К весне Оксана решила венчаться со своим законным мужем. Всякий мужчина когда-нибудь наконец определяется и прибивается к какому-то берегу. Порой на это уходит полжизни. И у него самого, и у тех, кому он сгоряча наобещал – прийти однажды с большим букетом белых роз и больше уже никуда не бежать, не крутить без устали головой в поисках недостающего счастья…
Оксана с жалостью посмотрела на мужа, который давно уже снял черный фрак, а теперь и рубашку расстегнул почти до пояса. Кто мог предположить, что Денис вдруг так расстроится, простояв час в храме на собственном венчании… Заметив взгляд жены, он опять громко заговорил:
– Вот не знаю, может, мне тоже корсет носить, как у тебя? Брюхо висеть не будет… Надо корсетик твой примерить, такой задиристый, с бабочкой на заднице… Вот приду к тебе праздновать сегодня, покажу, что там у меня еще осталось… Из декоративных подвесочек… Вместе посмотрим, если не побрезгуешь… А? Оксан? Как?
Оксана сдержанно кивнула.
– Поговорим об этом позже. – Она встала и, окинув взглядом стол, вздохнула. – Дорогие мои друзья! – Ее голос почти не был слышен из-за шума гостей. Оксана постучала ножом об рюмку. – Мои дорогие…
Денис тоже попытался привстать, но не смог отодвинуть свой стул. Тогда он приставил палец к губам и издал индейский крик. Кто-то из гостей захохотал. Довольный, красиво одетый Эмиль попытался унять разошедшихся соседей. Развеселившаяся парочка, не в силах сдерживать смех, полезла под стол. Денис взял в руки пустую бутылку и дунул сбоку в ее горлышко. Звук получился громкий и смешной. Под столом захохотали.
Денису тоже понравился звук, и он весело прокричал:
– Все вместе, дорогие гости! Взяли в руки по бутылке и… – Он задудел попеременно в разные бутылки. – Симфония моей жизни! Часть вторая! Патетическая!
Оксана молча отобрала у мужа бутылки и поставила их на стол. Жанна, сидевшая с другой стороны, положила ему на плечо руку, задев крупным кольцом его ухо. Денис дернулся, а Жанна обняла его и тихо сказала:
– Хорош, Денька. Не расходись.
– Я попросил бы…
Жанна прижала его второй рукой:
– Попроси, мой хороший, попроси… Дадим и еще добавим…
Оксана, которая, опустив голову, краем глаза наблюдала за подругой и мужем, снова встала и заговорила, уже не обращая внимания на шум и возню гостей:
– Дорогие друзья! Близкие и родные мои люди! Сегодня свершилось то, о чем мы с мужем мечтали много лет. Этой зимой мы наконец решили, что готовы предстать перед Богом…
Денис, до этого сосредоточенно обгладывавший маслину, которую ему засунула в рот Жанна, сплюнул косточку на стол и громко протянул:
– Ё-ё-ка-лэ-мэ-нэ… Ты меня, мать, раньше времени не хорони! Ни хрена подобного! – Он резко освободился от Жанниных рук. – Предстать перед богом?! Ты сначала разберись, перед каким, собственно? Рук хотя бы у него сколько – четыре или две? И башка какого цвета? К синему – не пойду! Только к нашему, к родному! К нему – да.
Жанна с Эмилем одновременно воскликнули:
– Денис!
Денис лягнул воздух в сторону друга, сильно ударившись ногой об соседний стул, и повернулся к Жанне:
– У нее богов, знаешь, сколько? Больше, чем у тебя сисек!
Оксана быстро и негромко проговорила:
– Хватит идиотничать, Деня, я оговорилась.
– А ты перед всеми скажи: я от счастья необыкновенного оговорилась. Не предстать перед Богом, а так – зайти на минуточку, в курс его поставить, что Денис Турчанец тебя уже шестнадцать лет… ну, ты там слово сама подбери… А то как-то неудобно – все знают, а он – нет. Наш-то он наш, но баловства не любит. Вот Лёха вам скажет, отец то бишь Григорий. Да, Лёш? Как севрюжка? Хороша? А у Оксанки – все первый класс! И севрюжка, и слуги, и мальчики для битья и для кой-чего другого…
Притихшие было гости опять начали смеяться. Оксана тоже через силу улыбнулась. Денис, налив себе полный бокал, пошатываясь, залез на стул:
– Я скажу! Я – человек слабо верующий, перед соитием не молюсь. Как получится, так и получится, главное, чтоб с душой!.. С огоньком!..
Теперь уже встал Эмиль, наклонившись, обошел Оксану и попытался снять Дениса со стула:
– Это кто ж меня… – засмеялся Денис, оборачиваясь.
Они оба потеряли равновесие и упали на стол. В наступившей на миг тишине послышался удивленный голос из-под стола: «Бомбят…» – и повизгивающий смех девушки.
Остальные гости тоже захохотали. Оксана быстро и звонко воскликнула:
– И да не превратится вино в воду! За наш освященный брак!
– Трижды аминь! – подхватила Жанна и, выпив водки, неожиданно затянула густым сочным басом: – Как-то у мово миленка…
Оксана укоризненно посмотрела на подругу:
– Жанка! Ну ты-то еще…
– Пардон! – Жанна фыркнула и тут же сама себе закрыла рот ладонью. – В миг исправимся… Слышь, Турчанец, заболтал ты меня, а ну, давай, хором запе-вай! Аллилу-у-йя, аллилуйя-а…
Оксана смочила салфетку минеральной водой, вытерла себе лоб и умоляюще посмотрела на сидящего сбоку стола отца Григория:
– Батюшка, прости нас грешных…
– Бог простит, дочь моя, – слегка улыбнулся тот и встал. – Пойду я.
Оксана, расстроенная, с трудом выбралась в своем пышном платье из-за стола и быстро подошла к священнику:
– Батюшка, ну прости ты нас, напились… переволновались…
Отец Григорий взял ее руку в свою:
– Мне и правда надо идти, Оксанушка. А Деня твой, похоже, переживает, что свободы ты его, матушка, навеки лишила теперь. – Он подмигнул Оксане. – Я рад за него.
Оксана поцеловала священнику руку и вытерла набежавшие слезы:
– Спасибо, батюшка. Вся вина моя, если что.
Отец Григорий покачал головой:
– Уж очень ты хороша для Турчанца, матушка моя… Но… – Он внимательно посмотрел ей в глаза. – Благодари Господа, дочь моя, что так все сложилось… И знаешь что… Ты выбирай все-таки, каким богам молиться. Бог-то, конечно, один и все простит, и глупость нашу тоже. Но ты бы уж от ересей своих сама отказалась. И крест, – кивнул он на красивый Оксанин крест, усыпанный бриллиантами и сапфирами, – пониже повесь.
Денис, пробираясь между поваленными стульями к священнику, закричал через весь стол:
– Лё-ха! Жене моей башку не дури! У нее и так там Христос с Магомедом рядом на завалинке сидят и ждут, – задев за ногу какого-то задремавшего гостя, он опять чуть не упал на стол, – когда к ним… – он постарался ровно встать и опять покачнулся, – ой-ё-о-о-моё… Кришна на огонек заглянет… фокусы им всякие покажет… Де-ма… – Денис сосредоточился и все же выговорил по слогам: – Де-ма-те-ри-а-ли-зацию… Ну ты в курсе!
Отец Григорий улыбнулся Оксане:
– Видишь, ни на секунду тебя не отпускает, как будто слышал нас сейчас… Ревнует к богам твоим… несчитанным… Чувствует, что его-то самого€ нет среди них…
