банда? Не зря ли мы их оставили в поселке? – интересует меня такой вопрос.
- Эти не проявляют себя никак, да и осталось таких всего трое мужчин и полтора десятка женщин с детьми. Ездят в город и как-то сами пытаются выживать, к нам не стараются прибиться.
- В любом случае, времени прошло еще слишком мало, всего пять дней, как мы уничтожили банду, пока не станем с ними заморачиваться. Вот, начнут переселяться в поселок служивые из части, тогда и будем ломать голову по этому поводу, - решаю я.
С утра ничего нового не случилось, и мы сразу же поехали к ангару, продолжать погрузку продуктов и начинать выдачу жителям района.
Ставим новую смену из одного нашего и одного служивого, БТР с которыми приезжает через полчаса. Вчерашние помощники из местных мужиков тоже подтягиваются на удивление бодро, люди соскучились хоть по какому-то порядку и готовы работать на нас, его обеспечивающих.
Тем более, кроме пяти повешенных подонков, больше ничего такого мы не творим, чистим район от остатков зомби, выдаем продукты понемногу и кормим народ горячим.
Вот и сейчас в котел засыпается крупа, выделяется тушенка и жиры для заправки каши, добровольные поварихи хлопочут уже привычно, посуды принесли побольше и с собой люди приносят свои тарелки и ложки.
- Серый, привет! Какие планы сегодня? – ко мне подходит тот самый блондин Андрей, которого мы первыми перевели на свою сторону, он теперь один из старших в части и часто общается с нашими.
- Привет, Ира. Олег и еще Олег, Жека, - здоровается он по очереди со всеми нашими, мы же протягиваем руки остальным парням, вылезающим из БТРа.
- Планы такие же, как и вчера. Грузим, перевозим, выгружаем и снова, по кругу. Сами чистим соседний район в личном контакте, там еще есть над кем поработать. Как становится жарко, БТР выезжает и давит зомби какое-то время, потом снова в личный контакт и так далее.
Мы все привыкли называть рукопашную схватку не этими словами, а именно так, как это действие обозначает Система, раз она так четко отделяет личный контакт от ловушек и использования оружия.
Отделяет и именно по-разному насыпает процентов нашему брату за освобожденных.
Что очень существенно и значимо для прокачки ништяков от Системы.
Да, все наше развитие и выживание упирается в Систему, только, зачем ей это требуется – мы не стараемся понять и боюсь я, что это непонимание скоро очень сильно, до зубовного скрежета, нас всех огорчит.
- Слушай, этих долго еще будем продуктами заваливать? Я вижу знакомые рожи некоторых уже в пятый раз, - спрашивает Андрей и Жека поддерживает его, - Да, тут мужики быстрее всех оборачиваются с полученными пайками и бегут снова за продуктами.
- Тогда на хрен таких красавцев, - решаю я и кричу своим, что мужиков больше не снабжаем продуктами, - Пусть учатся зарабатывать или воюют, с этой минуты только женщины с детьми получают паек, притом – со своими детьми.
Небольшая кучка мужиков уходит с недовольными рожами, и Ира сразу предупреждает меня, что они успели немного спеться здесь и точно не пойдут людям помогать.
- Одну минуту, - я вхожу в умение, за пару минут догоняю кучку спешно удаляющихся мужиков и прислушиваюсь к разговорам. Один из них предлагает сразу же начать отнимать полученные продукты у своих соседок, и никто сильно не возражает против такого перспективного и легкого бизнеса.
- А если эти узнают? Бабы им расскажут, – кивает в нашу сторону мелкий мужичок.
- Да как они расскажут? Мы им руки-ноги свяжем и кляпы в рот забьем, эти вояки не вечно же здесь будут отираться. Склад вывезут и уйдут, а мы баб пока пощупаем, как следует, – отмахивается плотный мужик, родоначальник великой идеи обогащения за счет слабых.
Троим из десяти мужчинам эта идея, похоже, все же не нравится, они отстают и идут в другую сторону от ускорившей передвижение кучки потенциальных плохих парней. Или, просто думают самостоятельно поработать по той же теме.
Раньше я бы подождал, пока подонки совершат свои злодеяния, выслушал бы пострадавших и тогда бы вынес приговор, но, теперь ждать больше не собираюсь.
Идея грабежа высказана, никто не сказал ничего против, церемониться больше нет смысла. Нам грузчиков не хватает на склад и в наши ряды можно мобилизовать несколько человек из уже виновных и приговоренных мной по ускоренной процедуре.
Я обгоняю кучку потенциальных подонков и сбоку от них выхожу из умения со словами:
- Всем стоять! Кто побежит, тому конец! Вас тоже касается, голубчики! – обращаюсь я к отделившимся парням и подзываю их саблей к себе.
Стоящие поблизости мужики смотрят на дуло длинного пистолета с глушителем и не дергаются, надеясь, что одни намерения не пришьешь к делу. Не знают они еще о скорости моего справедливого суда, которому достаточно одних только намерений.
Зато, трое удалившихся пробуют убежать по глупости от меня и бегущий первым падает, когда за моей спиной раздается выстрел и Ира в сотне метров от меня поднимает ствол карабина вверх, с легким дымком, выходящим из ствола.
Оставшиеся двое валятся на землю и потом быстро возвращаются к основной группе, не опуская руки.
- Обратно! К ангару! Руки в гору! Шагом – марш! – командую я и толпа нестройно чапает обратно, где их принимают наши. Я быстро отвешиваю проверочные подзатыльники и отделяю троих с отрицательным рейтингом в команду к грузчикам, за которыми есть вооруженный присмотр. Отрицательный рейтинг у них небольшой, но, так спокойнее будет всем.
- Остальные получают саперные лопатки и идут с нами освобождать зараженных! Искупать свою вину перед женщинами и детьми!
- Я ни в чем не виноват! И никуда не пойду! – начинает горячиться тот мелкий мужичок, который опасался, что мы узнаем о беспределе.
- Тебе ответили, что будут вязать руки-ноги и кляпы в рот забивать женщинам. Ты с этим согласился, значит, больше не свободный человек, а преступник! – говорю я.
- С преступниками разговор короткий. Только туда! Всех касается! – я киваю на повешенных, - Ради тебя одного опустим и тебя повыше поднимем. Тебе ясно, что ты приговорен искупать вину?
Желающих спорить больше нет, грузовик с охраной вскоре уезжает, мы идем через освобожденный район к следующему, который начали чистить вчера, через поле между районами.
- Зачем тебе это? – тихо интересуется моя подруга.
- Эти мужики сейчас готовы творить зло или добро, все
