— Как же, убивают, — насмешливо сказал витязь. — Морды опухнут, зубы повыбивают, да к вечеру разойдутся…
— К вечеру?
Девушка окинула взглядом крепкие, кряжистые фигуры мужиков. Да, пожалуй, такие бугаи еще долго могут охаживать друг друга.
— А если попробовать прямо через них?
— Не стоит. Один бы я проехал. Но вот с вами…
— С кем это с нами? — удивилась девушка.
— С тобой да лошадьми. Еще изувечат вас сгоряча. А лошадей жалко, им-то за что страдать? — рассудил Мстислав.
Из толпы вылетел и врезался в лошадь Мстислава низкорослый мужичонка, растрепанный, красный, как рак, с ошалелыми глазами. Узрев пред собой лошадиную морду он, не долго думая, шарахнул по ней кулаком со всей дури. Дури в нем было много и бедное животное, возмущенное таким обращением, негодующе всхрапнуло, попыталось отодвинуться от сумасшедшего, но Мстислав стиснул его ребра стальными тисками колен, удержал на месте. Налитые кровью глаза мужика переместились, наконец, на всадника, но выразить свои чувства мужик не успел, потому что витязь с огромным удовольствием впечатал ему в лоб каблук сапога.
— В следующий раз — убью! — пообещал Мстислав, глядя, как мужик копошится в пыли, пытаясь подняться.
Тот кое-как взгромоздился на дрожащие ноги, зыркнул исподлобья на витязя и неожиданно взвизгнул тонким голосом.
— Убивают! Люди! Спасайте! Наших бьют!
Толпа задвигалась, перестраиваясь, прекращая драку, а затем из ее недр выступил вперед огромный детина. На голову возвышаясь над остальными, распираемый мышцами так, что рубаха на нем уже полопалась во многих местах, он выглядел настоящим гигантом. Даже в латах плечи витязя выглядели заметно уже, чем у него. Виста метнула озабоченный взгляд на Мстислава, но тот по-прежнему кривился в презрительной гримасе, а заметив ее тревогу, ободряюще подмигнул.
— Нам повезло. Скоро дальше поедем, — прошептал он.
— Шумило, глянь-ка на этого, — пожаловался мужичонка гиганту. — Я тут стою себе тихо-мирно, никого не трогаю, а этот как налетит! Мало что чуть не задавил своей зверюгой, что почему-то на лошадь похожа, так он еще в лобешник мне так закатал, едва башку не сорвало!
Гигант придвинулся к витязю и тот с неприятным холодком отметил, что их глаза на одном уровне. А ведь Мстислав был верхом!
— Ты чо это? — внушительно пробасил гигант, изо всех сил стараясь придать своему лицу грозное выражение. — Пошто Киселя обидел?
— Да кулаки у него видать чешутся, — вставил мужичонка. — Эй, вояка, почеши-ка ты свои кулачки вот об него, — он указал на Шумило, — али забоишься?
Толпа быстро расступалась, расчищая место, неодобрительно поглядывая в сторону заезжих. Похоже, никто не сомневался в предстоящей драке.
— Не много ли смерду чести будет? — усмехнулся Мстислав.
Люди возмущенно загалдели, послышалась ругань в адрес трусливого воина, а заодно и в адрес всей трусливой княжьей дружины. Проняло и Шумилу, его лицо, наконец, стало по-настоящему злое.
— Ты не бойся-то замараться, — посоветовал витязю словоохотливый Кисель. — Шумило у нас, считай, уже княжий воин… Не сегодня, так завтра уедет в Киев, а с его-то силушкой князья да бояре на части изорвут, да по своим дружинам и растащат!
— Изорвать-то могут, — согласился витязь. — Но разве что на портянки!
— Так ты будешь драться али как? — проревел угрожающе Шумило, сжимая свои пудовые кулаки.
— Смотри, паря, — добавил Кисель. — Не захочешь мараться, так мы люди не гордые, можем и сами замарать!
Мстислав прыгнул с лошади, медленно, вразвалку подошел к детинушке, смерил его пренебрежительным взглядом.
— Драться, парень, я с тобой не буду, а вот дурня поучить — это я завсегда!
Кулак гиганта взвился в воздух, но Мстислав быстро шагнул к нему вплотную и резко, без замаха, ударил его в лицо раскрытой ладонью. Шумило содрогнулся всем телом, однако устоял, встряхнул головой, попробовал снова ударить витязя, но тот опять увернулся и опять ударил ладонью. Из носа смерда показалась кровь, глаза мигом увлажнились, он отступил, взревел дурным голосом. Ничего не видя из-за хлынувших ручьем слез, замахал вслепую кулаками, и Мстислав вновь без труда увернулся, ударил еще раз. Парень, наконец, пошатнулся и медленно осел в дорожную пыль.
Он пришел в себя сразу же, едва его голова столкнулась с землей, но витязь не дал ему даже шевельнуться. Его колено упало на широченную, как стол, грудь, в руке сверкнул засапожный нож. Лицо Шумилы исказилось от страха, глаза зажмурились, но нож Мстислава воткнулся в землю, лишь слегка поцарапав кожу на виске.
— А теперь слушай и запоминай, дурень! — голос Мстислава напомнил перепуганному парню шипение разъяренной змеи. — Воина учат не драться, а убивать! Это только в вашей драке не бьют в спину, не бьют лежачего и прочая ерунда… А в бою убивают любыми средствами, любой ценой! Поэтому там побеждают не силой, которой ты кичишься и которая годится только для драки, в бою побеждают умением! Запомни это и лучше не суйся в Киев! Не для тебя это, такого дурня, как ты, сожрут и не поперхнутся! Паши землю, корчуй пни — вот лучшее применение твоей силы! Скучно, согласен, зато живой и здоровый!
Мстислав встал, оглянулся на недовольные рожи подступивших к нему смердов, оскалился и, хотя по возрасту многие были заметно старше витязя, они попятились, как пятятся молодые щенки, почуяв матерого волка.
Едва они тронулись, как Виста яростно прошептала ему в ухо:
— Значит теперь ты говоришь, что любой ценой, любыми средствами! Так какого же черта ты поливал меня грязью, когда я помогла тебе избавиться от того оболтуса возле Киева?!
— Окстись, Виста! — холодно ответил Мстислав, а в его голосе послышались нотки, с которыми обычно говорят с больными на голову. — Там был не бой, там был честный поединок! А в поединке нельзя бить в спину, нельзя бить лежачего, это бесчестье! Как же ты не понимаешь очевидного, впрочем, молодой девушке, тем более тебе, как… э-э-э… это простительно…
Мстислав хотел было сказать, как красивой девушке, ведь всем известно, что красивой ум только в тягость, но решил промолчать, дабы не оскорбить ее. Однако, Виста поняла по-своему и все-таки оскорбилась.
— Мне значит, простительно? Ну, так растолкуй мне, шпионке, грязной убийце, и, как ты там еще хотел меня обозвать, по каким же признакам ты отличаешь драку от поединка?
Мстислав тяжело вздохнул.
— Не надо никаких признаков, Виста, я это чую! И потом, я вовсе не хотел тебя никак обзывать… Наоборот, — он замялся, но волевым усилием заставил себя продолжить. — Я хотел сказать, как красивой девушке!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
