— Натусик на меня сердится! — доложила Вероника при первом знакомстве с Верой, даже толком не представившись, и округлила глаза от ужаса, что не мешало ей весело улыбаться. Держалась она так, будто они с Верой давно знакомы и только что возобновили некий прерванный разговор. — Нам уже выходить пора, а я… ну просто напрочь не готова. В смысле — вообще! Что надеть — без понятия. Ногти лаком намазала, надо сперва одеться, а я — за ногти. Ну и, конечно, смазала все, пришлось переделывать. Но я же не знала, что уже поздно! У меня такие часы дурацкие, ничего не вижу. — И она показала Вере крохотные часики с весьма условным циферблатом: делений нет, одни стрелки, да к тому же корпус усыпан слепящими глаза бриллиантами. — Натусик ужасно рассердился, а я виновата? Все уже надеванное. На них бирки цепляют, ну, на платья в смысле, что куда надето. Чтоб второй раз не ходить. Это Гулькина работа, горничная у меня, Гуля, она то ли не прицепила, то ли что-то перепутала, а я вообще без понятия. Напялила что попало, вот этот кошмар от «Этро». Стиль кантри, туфли совсем не подходят, ногти не высохли, в общем, я в шоке! На чучело похожа, да?
Вера взглянула на темно-голубой вечерний туалет с узором «пейсли», спадающий с одного плеча, как индийское сари, и с чистым сердцем признала, что Вероника выглядит великолепно. Вероника томно и безутешно повела обнаженным плечом, вздохнула так, словно у нее душа с телом расставалась, и тут же лучезарно улыбнулась кому-то еще. Видно было, что она нисколько не боится своего «Натусика»: ее неземные фиалковые глазки (Вера догадалась, что таков эффект контактных линз, углубляющих цвет) задорно блестели.
— Вы ее уволите? — спросила Вера вслух.
— Кого? — недоумевающе уставилась на нее фиалковая девушка.
— Ну, эту Гулю, горничную вашу.
— Гулю?! Да ни за что! Мы с Гулей живем душа в душу. Когда надо — она меня прикроет, когда надо — я ее. Нет, ты не подумай ничего такого. Ну промахнулась она с этими бирками, но это же ерунда! Нет, я без Гули как без рук. Да мне без нее и поговорить-то не с кем! — призналась Вероника.
И в самом деле, о чем этот лепечущий ручеек мог поговорить с вечно хмурым, погруженным в макроэкономические расчеты Альтшулером, Вера даже не пыталась себе представить. «Наверно, он просто слушает ее журчание, и его это успокаивает», — предположила она.
Алла Кирилловна уверяла, что с первой женой Альтшулер развелся, но не расстался, что она будто бы до сих пор живет в его огромном доме на Новой Риге и воспитывает детей, а с этой трофейной женой он только ездит на приемы и вечеринки, но Вера давно уже решила не слушать Аллу Кирилловну. Ей трофейная жена Альтшулера скорее понравилась. Правда, у Веры от ее болтовни разболелась голова, зато она сразу почувствовала, что от этой пятнадцатилетней девочки не надо ждать гадостей или какого-то подвоха.
После первого знакомства Вероника — «Надо же, почти тезки!» — обрадовалась она, удосужившись наконец спросить, как Веру зовут, — уже считала ее своей подругой и весело обрушивала на нее при каждой встрече свой «ручеек сознания», а Вера жалела наивную глупенькую девчушку. Что с ней дальше будет? А ну как надоест Альтшулеру ее журчание? Хорошо еще, если Вероника родит ребенка и тем самым привяжет его к себе, а если нет? Если просто состарится и потеряет, как выражается Зина, «товарный вид»?
Вера ни о чем не спрашивала, и Вероника беспечно журчала. Ей не требовался собеседник, ей нужен был слушатель. Вера умела терпеливо слушать. Вероника приглашала ее в гости, и не раз, но Вера вежливо отказывалась, ссылаясь на работу и сына. Как бы то ни было, Альтшулер знал, что его жена в восторге от Веры Нелюбиной.
И все-таки брать Альтшулера «на слабо» не следовало. Мало ли что ему в голову взбредет? Скажешь: «Ну и увольняйте», а он возьмет да и уволит.
— За что ж меня увольнять, Натан Давыдович? — спросила Вера.
— За несубординацию, — тут же придрался к ней Альтшулер, раскуривая карикатурно толстую, как у Черчилля, сигару. — Ваше дело — улучшения вносить. Не вам решать, давать кредит «КапиталГруп» или нет. Вам-то откуда знать, что у них за кредитная история? У меня на этом кредитный отдел сидит. Что вы у них хлеб отбиваете?
Вера не стала говорить, что именно кредитный отдел обратился к ней за консультацией. Зачем подводить коллег?
— Позвольте с вами не согласиться, — мягко возразила она. — Холдинг «КапиталГруп» сильно перекредитован. Сейчас берет новый кредит, чтобы со старыми расплатиться. Это уж верный признак…
— Ну и что? — недовольно перебил ее Альтшулер. — Думаете, нам кредит не вернут? Так мы активами возьмем.
— Боюсь, когда придет наш черед, активов не останется. — Сознавая собственную правоту, Вера ощущала удивительное бесстрашие. — А если и останется, эти активы «токсичны», продать их мы все равно не сможем. И вообще, фирма дутая. Название громкое, миллиардами ворочает, а, как дойдет до дела, выяснится, что стоит за ней контора «Пупкин и К˚» с уставным капиталом в пятьдесят тысяч рублей. Зарегистрирована в населенном пункте Персияновка Ростовской области.
— Откуда вам знать, что именно Персияновка и именно Ростовской области? — невольно улыбнулся грозный Альтшулер.
— «КапиталГруп» — один из примеров у меня в книжке. Вон у вас на полке стоит, — кивком указала Вера, — вы не читали?
— Ну, допустим, читал, — сквозь зубы признал Альтшулер, — но Персияновки что-то не припоминаю. Ну и что там с «КапиталГруп»?
— Про Персияновку в книжке не говорится, — уступила Вера. — Не в ней суть. Холдинг структурирован по принципу матрешки, разбрасывает активы так, что прибылей вы не найдете, а все убытки будут повешены на один маленький филиал…
— Ну, как укрывать прибыли, это вы меня не учите, — опять перебил Веру Альтшулер, — это я сам могу вас поучить. Что там конкретно с «КапиталГруп»?
— Если внешние слои снять, обнаружится мелкая ОПГ note 10 ростовского разлива. Главарь родом из Персияновки… Головничий — слыхали о таком? Вот он и зарегистрировал фирму на малой родине…
— Ничего подобного! — взорвался Альтшулер. — Я знаю, кто стоит за «КапиталГруп». Думаете, мелкая ростовская шпана? Это солидные люди, питерские и московские, с поддержкой в правительстве.
— Да, я знаю, — холодно кивнула Вера, — но долги вы будете получать именно с Головничего из Персияновки. А в правительстве вам скажут, что нельзя обирать этот холдинг, социальная напряженность вырастет. — Увидев, что Альтшулер продолжает хмуриться, Вера добавила: — Кстати, невыдача кредита сомнительной компании улучшает работу банка. Так что я занимаюсь как раз своим делом. Между прочим, кредитный отдел пришел к тем же выводам. Да и какая разница, кто в каком отделе работает? Мы общее дело делаем.
