Забор, как водится, был увешан рекламными щитами, и с одного из них на Николая смотрело лицо Веры. Это была реклама мехового магазина. Николай ошеломленно заморгал. Вера снимается в рекламе? Да нет, быть того не может.
Он внимательнее пригляделся к постеру. Вирированный снимок женщины в шубе. Артистично наложенный грим с полной проработкой лица. Николай так давно занимался подобными вещами, что распознавал их с ходу. Вера? Нет, это невозможно. Но вот же ее глаза, вот только что она бросила на него такой же гневный, нетерпеливый взгляд. Ее волосы, ее гладкая прическа с узлом на затылке. Ее ноги — только что он ими любовался.
Он вынул мобильник и сфотографировал фотоплакат. Его вдруг поразила символичность момента. Поразила настолько, что он рассмеялся вслух. Зашел в тупик, но вновь повстречался с Верой. Жизнь катилась под откос помимо его воли, собственное положение казалось ему безнадежным, безвыходным, но вот Вера смотрит на него, словно хочет сказать: «Выход есть всегда. Хватит валять дурака».
Николай решил последовать ее совету.
* * *
В мае 2002 года Вера впервые за время работы в банке взяла настоящий полноценный отпуск, забрала сына из школы и поехала с ним отдыхать. Она видела, как стремительно он растет и меняется. Вот-вот наступит переходный возраст. Еще недавно он был совсем ребенком… Вера вспомнила, как, узнав, что все на свете состоит из атомов, Андрейка с испугом спросил:
— И мы с тобой тоже? А мы не можем рассыпаться?
— У атомов прижимная сила большая, — изо всех сил сдерживаясь, чтобы не засмеяться, объяснила тогда Вера. — Вот помнишь, мы в цирке видели, как на мотоциклах катаются под куполом и не падают?
Он кивнул.
— Ну вот и у атомов то же самое, только еще сильнее.
Вроде бы это было совсем еще недавно… Но в последнее время Вера уже стала подмечать нетерпеливые взгляды, перепады настроения, грубые словечки… Ничего, утешала она себя, это надо пережить. И все-таки ей захотелось какое-то время побыть с сыном наедине. Вот сейчас, пока еще не кончился этот последний, закатный приступ детства.
Полазив по Интернету, Вера нашла симпатичное турагентство, специализирующееся по Израилю. Цены божеские, и расположено удобно, в тихом переулке в центре города. В агентстве Вере пришлось немного подождать, пока директор растолковывал пожилой паре, почему им не надо ехать отдыхать на Мертвое море: там давление очень высокое. Уговорил.
Когда наступила Верина очередь, директор ее внимательно выслушал и сказал:
— Есть несколько вариантов. На Мертвое море я вам тоже не рекомендую, вам с сыном там будет скучно. Можно в Эйлат, это на Красном море, гостиницы там шикарные. Но если хотите на экскурсию, советую ехать с ночевкой: от Эйлата в любую сторону четыре часа езды. Ну и обратно столько же. Мой вам совет: езжайте лучше в Нетанию. Это на Средиземном море.
— Мой сын, — улыбнулась Вера, — увлекается географией. Карты чертит. Помню, однажды он меня спросил: «Мам, вот Израиль такой маленький, а почему ему выдали столько морей?»
Директор агентства в ответ рассказал ей анекдот:
— Лучше быть Мертвым, чем Красным. Подпись: Средиземное.
Вера засмеялась.
— От Иерусалима — полтора часа езды, — продолжил он свой рассказ, — от Тель-Авива — всего полчаса. И вообще место приятное, есть где гулять.
Вера согласилась на Нетанию и оформила документы.
В школе проблем не возникло: многие родители забирали детей на майские праздники. А вот с Антониной Ильиничной пришлось повоевать. Ей было страшно отпускать мальчика к морю, да еще в такую неспокойную страну.
— Поедемте с нами, — великодушно предложила Вера. — Шайтана с Лёкой оставим. Я думаю, она согласится у нас пожить.
— Нет, — мужественно отказалась Антонина Ильинична. — Тебе надо побыть с сыном, Верочка, и отдохнуть надо, ты слишком много работаешь. Но зачем тебе непременно нужно к морю? Да еще в Израиль?
Вера принялась ее успокаивать:
— Андрейка умеет плавать, я же его в бассейн вожу. Он уже большой, с ним ничего не случится. Я с него глаз не спущу, не волнуйтесь. А почему в Израиль? Все ездят в Турцию, но мне не хотелось: там часто бывают аварии на дорогах. А тут спокойное место. Вот смотрите, я вам буклет принесла.
И Вера развернула любезно подаренный турагентством буклет.
— Мы едем в Нетанию… Видите? Там специально волноломы насыпаны, чтобы не было большого волнения. А если будут волны, я Андрюшу купаться не пущу.
— Я буду умирать каждую минуту, пока вы там, — вздохнула Антонина Ильинична.
— Нет, бабушка, не умирай! — бросился к ней Андрейка. — Я тебе звонить буду по сотовому каждый день!
Антонина Ильинична обняла его.
— Слушайся маму. Без нее купаться не ходи. И вообще не отходи далеко. Позвоните мне, как только приземлитесь. И потом, когда в гостинице устроитесь. Я должна знать, что и как.
— Не бойся, бабушка, все будет хорошо!
На работе Вера получила пару полезных советов от Доры Израилевны.
— Возьмите с собой хорошего сыру, Вера Васильевна. В Израиле сыр варят из кошерного молока, а это такой процесс… — Дора Израилевна безнадежно покачала головой. — И боже вас сохрани приносить мясо в столовую. Там подают молочный завтрак, а если хотите мясного, тогда лучше у себя в номере. Возьмите кипятильник, чаю, кофе…
— У меня номер с кухней. Кипятильник не понадобится. Я специально такую гостиницу выбрала, чтоб можно было самой готовить.
— Обычно люди в отпуск едут отдохнуть от готовки, — удивилась Дора Израилевна. — Ну ладно, вам виднее. Да, в аэропорту будут спрашивать, везете ли вы с собой посылки от кого-нибудь. Скажите, что нет.
— Насчет посылок меня в агентстве просветили, — подтвердила Вера. — А сыр возьму, спасибо, что сказали.
— Но я хотела вас попросить… — волнуясь, продолжала Дора Израилевна, — вы ведь поедете на экскурсию в Иерусалим?
— Да.
— Значит, пойдете к Стене Плача. Я вас очень прошу… Передайте вот это. — И Дора Израилевна смущенно протянула Вере крохотную записочку, свернутую гармошкой, как студенты в институте обычно сворачивают шпаргалки.
— Кому передать? — не поняла Вера.
Дора Израилевна невольно вскинула глаза кверху, еще больше смутилась, даже покраснела буроватым старческим румянцем.
— В Стену Плача кладут записки. Меня воспитали атеисткой, но, я думаю, если в письменной форме, это ничего, можно… Тут ничего страшного нет, вы не подумайте… Просто я сердечница, если уйду раньше… с кем мои останутся? Вот и прошу… на всякий случай.
— Конечно! — Вера устыдилась своей непонятливости. — Конечно, передам! Простите, я хотела вас спросить… Не сочтите за бестактность. Вы не думали уехать туда насовсем? В Израиле прекрасная медицина, и уход за больными налажен… Столетним старикам операции делают, за каждого человека бьются, не то что у нас.
