Массон послал в Лозанну нескольких сыщиков. Те сообщили, что супружеская чета Мартини, которая давно на подозрении у швейцарской полиции, явно следит за домом № 2 на улице Лонжере. А в этом доме — квартира Фута.
Начальник радиоотряда лейтенант Трейер доложил, что обнаружена и вторая женевская радиостанция. Собственно, она находится не в Женеве, а в ее пригороде, на шоссе Флориссан. Эту виллу снимают Хаммели — владельцы радиомастерской на улице Кураж.
После первых же сведений, полученных от Шелленберга о русских передатчиках, Массон распорядился провести выборочные обыски.
Хаммель попал в список. У него обнаружили радиоприбор для лечения, который при желании можно было переделать в передатчик. Но тогда не придали этому особого значения: полиция не располагала никакими компрометирующими фактами против Хаммелей. И его оставили в покое. А теперь, оказывается, он и есть второй из «Красной тройки».
Радистов решили взять с поличным. Операцию Массон поручил капитану Неувериту.
* * *
— Вы уверены, лейтенант, что передатчик на вилле?
— Абсолютно, господин капитан, — ответил Трейер.
— Как часто они выходят в эфир?
— Два-три раза в неделю.
— Когда выходили в последний раз?
— Во вторник.
— У них есть какая-то система?
— Что вы имеете в виду? — спросил Трейер.
— Выходят ли они в эфир в определенные часы и дни или меняют время?
— Как правило, они работают в субботу и в воскресенье. И еще в среду.
— Значит, вторник как бы отклонение?..
— Если хотите, да…
— Наши шифровальщики еще не разгадали их код?
— К сожалению, нет, господин капитан.
— Послезавтра — суббота. Подготовьте, лейтенант, свой отряд и замаскируйте машины, чтобы они никому не бросались в глаза.
— У меня есть план, господин капитан.
— Какой же?
— Я возьму только одну машину. Неподалеку от виллы — парк, где можно надежно спрятать автомобиль. Со своими людьми отправимся на место еще в пятницу и затаимся до субботы.
— Когда обычно Хаммели приезжают на виллу?
— Этого я точно не знаю, поэтому и хочу на место выехать заранее.
— А не увидит ли вашу машину какой-нибудь нежелательный субъект?
— Об этом я позабочусь, господин капитан.
— Согласен, Тренер. Как будем действовать дальше?
— Вы дадите мне своего человека, умеющего ездить на велосипеде.
— Почему на велосипеде?
— Место, облюбованное мной, довольно далеко от виллы. Как только мы засечем начало передачи, ваш человек на велосипеде помчится к вам и скажет: «Началось!» На велосипеде ведь быстрее. И никакого шума. Не то что мотоцикл.
— Браво, лейтенант! У вас есть способность к сыску. Хорошо. Вы свободны.
Теперь надо было подумать о том, как незаметно и бесшумно проникнуть в дом, когда начнется передача. Сначала Неуверит хотел попросить запасные ключи у хозяев виллы. А если они предупредят Хаммелей, если они связаны более тесно, чем съемщики и владельцы?..
От этой мысли пришлось отказаться. Надо сделать ключи.
Неуверит поднял трубку.
— Инспектора Кнехта ко мне.
Кнехт, пятидесятишестилетний старый сыщик, знаток преступного мира, пользовался среди уголовников своеобразным уважением. Они его прозвали «дядюшкой Кнехтом». Инспектор брал под арест преступника только тогда, когда располагал неопровержимыми уликами.
Кнехт явился к Неувериту в старом, помятом костюме, с которым, казалось, никогда не расставался.
— Инспектор, у меня к вам небольшая просьба. Мне нужен человек, который быстро сможет подобрать или сделать ключи к одному дому.
— Вы потеряли ключи от своего дома, господин капитан? — Инспектор был склонен к юмору.
— Речь идет не о моем доме.
— Тогда это пахнет уголовным делом…
— Я дам вам письменное распоряжение. — Неуверит не понимал шуток.
— Тогда другое дело, — сказал инспектор.
Неуверит на официальном бланке написал распоряжение. Кнехту пришлось играть свою роль до конца.
— Будьте так любезны, допишите адрес, — попросил инспектор.
К вечеру у капитана была связка ключей, которая открывала все двери в доме на шоссе Флориссан.
В субботу люди Неуверита заняли свои места. Вилла была окружена. Наступили сумерки. Быстро сгущалась темень.
Супруги Хаммель приехали затемно.
Неуверит приказал своим людям не курить: он боялся, что даже огонек сигареты может выдать их.
Потянулись часы ожидания. Время подходило к полуночи.
За дорогой, по которой должен был ехать велосипедист, все время следил человек Неуверита. Как только велосипедист достигнет наблюдательного пункта и скажет: «Началось!» — принявший сигнал зажжет карманный фонарик и сделает несколько круговых вращательных движений рукой.
Операция шла точно по плану.
Капитан Неуверит, заметив сигналы фонариком, приказал полицейским идти в дом. Они двинулись гуськом к дверям черного хода, держась в тени кустарников.
Ключи, сделанные «специалистом» Кнехта, работали безотказно. В кухне было темно. Пришлось на секунду включить карманный фонарик, чтобы не натолкнуться ненароком на что-нибудь и не обнаружить себя.
Хаммели были на втором этаже.
Люди капитана миновали гостиную и стали подниматься по лестнице. Капитан приказал двигаться поодиночке: он опасался, что лестница под тяжестью нескольких человек начнет скрипеть.
Дверь, за которой слышалось попискивание морзянки, тоже оказалась запертой. Сержант Анри Ришар вставил ключ в замочную скважину и мягко его повернул. Капитан Неуверит распахнул дверь и ринулся в комнату. За ним остальные. Хаммелей застали врасплох. Мауд, которая вела передачу, не успела даже убрать руку с ключа.
— Полиция! Оставаться всем на местах! — с торжествующим видом произнес капитан Неуверит.
* * *
— Это ты, Лена? — спросил Радо, когда хлопнула входная дверь.
— Да, да, это я. — Лена вошла в комнату не раздеваясь. — Неприятные известия, Шандор! Роза очень взволнована. Она просила тебе передать, что за ней явно следят. Она сильно нервничает. Просила, чтобы ты обязательно встретился с ней сегодня же!
— Но все-таки откуда такая паника? Не померещилось ли девочке?
— Не думаю! Правда, она мне призналась, что, может, это следят не за ней, а за ее женихом…
— За женихом? У Розы есть жених?..
— Да, представь себе.
— И ты об этом знала и ничего не говорила мне? — удивился Радо.
— Я не знала об этом. Правда, я видела этого молодого человека, и не раз. Он работает в той же парикмахерской, где бываем и я и Роза.
