В рюкзаках у «альпинистов» нашли портативную радиостанцию, пистолеты системы «Парабеллум» и прочную веревку, которая предназначалась отнюдь не для того, чтобы с ее помощью карабкаться на вершины Альп.
После двух дней запирательства немцы сознались, что им было приказано выкрасть Александра Фута и доставить в Германию. Признание это они сделали после того, как выторговали себе условие: федеральная полиция не передаст их в руки Шелленберга, а после окончания войны им предоставят возможность уехать в любую страну мира.
Можно было не сомневаться, что Шелленберг вместо схваченных агентов пришлет новых. В первоначальных планах Массона не было намерения так быстро арестовывать англичанина. Он мог вывести полицию на Дору, если за ним хорошенько следить. Теперь приходилось отказываться от этого варианта. Англичанина надо брать, иначе Шелленберг может опередить швейцарскую полицию.
Массон все больше склонялся к тому, что известный картограф, владелец «Геопресса» Александр Радо и руководитель «Красной тройки» Дора — одно и то же лицо. В этой мысли Массон почти утвердился после того, как картограф, за которым неотступно, буквально по пятам, следовали лучшие агенты Массона, сумел скрыться.
А вслед за ним из клиники исчезла и его жена.
Бригадный полковник приказал арестовать старшего сына Радо. Ему грозили высылкой в Венгрию. Вызвав на допрос мать Елены Янзен, инспектор Кнехт тоже пригрозил ей высылкой в Германию, если она не скажет, где ее дочь и зять. Но каким-то образом эти угрозы стали известны одной прогрессивной газете. Материал опубликовали. В дело вмешалось министерство юстиции.
После сообщения в прессе, после того как министерство юстиции взяло на контроль это дело, выслать бабушку и внука не представлялось возможным, не нарушая закона.
Вскоре бригадный полковник пришел к выводу, что ни бабушка, ни сын Радо не знают местонахождения картографа и его жены. По всему видно, венгр — старый подпольщик. Из предосторожности он не сообщил свой новый адрес, где решил скрываться, старой женщине и восемнадцатилетнему сыну. Оставался англичанин. Только он мог вывести на след Доры. Но дела складываются так, что англичанина надо арестовывать немедленно. Никуда от этого не денешься, если не хочешь проиграть.
В конце концов, решил Массон, картограф, лишенный радиосвязи с Москвой, не представляет больше опасности ни для Конфедерации, ни для Шелленберга. Свое обещание обезвредить «Красную тройку» он уже выполнил. Что касается Рёсслера, то действительно следовало незамедлительно позаботиться о его безопасности. Если немцы еще не выкрали Рёсслера, то только потому, что он был до сих пор достаточно осторожен и Хельга Леман не знала, какую роль он играл в «Красной тройке».
Хотя поражение гитлеровской Германии уже не было делом далекого будущего, нацистский зверь, получивший смертельную рану на востоке, все еще представлял опасность для маленькой Швейцарии. Массон по-прежнему нуждался в услугах Рёсслера. Люци надо было сохранить как информатора.
Совет «Папа́» совсем неплох: тюрьма — самое надежное место, куда агенты Шелленберга не смогут добраться. Массон сам подберет людей, которым поручит охранять своего лучшего разведчика. Рёсслер будет сидеть в отдельной камере, в хороших условиях. Никакого общения с другими заключенными! Прогулка только в саду начальника тюрьмы под охраной двух надежных сотрудников секретной службы! Связь с внешним миром Рёсслер будет осуществлять с помощью радио. Массон распорядится, чтобы в камере установили передатчик. За толстыми, непроницаемыми для людей Шелленберга стенами его лучший агент по-прежнему будет получать ценные сведения от своих информаторов в рейхе. Кроме того, находясь в тюрьме, Рёсслер не сможет больше помогать русским. Все устраивалось наилучшим образом. Рёсслеру он объяснит, что за ним охотятся гитлеровцы, а тюрьма — то место, где он может гарантировать ему безопасность. Он должен это понять. Массон пообещает: как только немецкие террористы будут выловлены, он освободит его.
* * *
Лучшие сыщики, которые смогли незаметно подкрасться к Хаммелям, теперь были брошены на слежку за англичанином.
Последний раз в эфир Фут вышел 17 ноября.
«17.11.43. Директору.
Лонг и Зальтер имеют очень ценную информацию для передачи Центру. Пытаюсь сделать все, чтобы достать радиодетали и собрать передатчик на случай, если меня арестуют.
Джим».
Центр предложил Джиму тоже перейти на нелегальное положение. Эта радиограмма была прочитана Массоном, так как к этому шифру швейцарская секретная служба уже имела ключ. Джим мог ускользнуть, как и Радо. Массон приказал 19 ноября арестовать англичанина. Но 19 ноября передатчик не работал.
Александра Фута арестовали 20 ноября.
Пока полиция ломала двойные двери, он успел сжечь бумаги и разбить молотком передатчик.
Глава двадцать вторая
Через две недели после ареста Фута Радо вместе с Леной из квартиры врача перебрался на другую квартиру. Оставаться у врача дольше было небезопасно. На прием к доктору приходило много пациентов, а среди них могли быть и люди из полиции. Новое место, где поселились Шандор и Лена, имело то преимущество, что на этаже не было соседей. Квартира принадлежала надежному человеку, но была очень маленькой. Шандору и Лене отвели тесный чулан, не имеющий окон. В этом чулане они спали, в этом же чулане приходилось часами сидеть не двигаясь, когда к хозяевам приходили знакомые или друзья.
После ареста Фута Радо лишился связи с Центром. Потянулись недели и месяцы вынужденного безделья. Это было добровольное тюремное заточение.
Особенно тяжелыми были дни, когда арестовали Имре — старшего сына. В это поистине трагическое время Лена чуть не сорвалась. Она хотела пойти и отдать себя в руки полиции, чтобы спасти сына и мать. Большого труда стоило Радо убедить ее, что это не спасет их, а полиция рассчитывает именно на то, что у них сдадут нервы.
Шандор немедленно связался с Пюнтером. И тот пустил в ход все свои связи: в газете появился материал, а министерство юстиции вмешалось в противозаконные действия полиции. Семью Радо оставили в покое, хотя тайную слежку за сыновьями и бабушкой продолжали.
Шандора очень беспокоила судьба его людей, оказавшихся в тюрьме. Но Центр сделал все, что обещал. К делу о нелегальных передатчиках были привлечены два лучших адвоката. Один из них, с широкими международными связями, приехал из Америки.
Всех заключенных по делу «Красной тройки» собрали в лозаннской тюрьме Буа-Мермэ.
