В 158 г. они достигли Прикаспийских степей — в 160 г, об их появлении писал Дионисий Периегет, а в 175–182 гг. — Птолемей, Аланы на Сев. Кавказе встретили их враждебно, но по соседству беженцы нашли себе хороших друзей угорские племена, населявшие лесостепную полосу Поволжья и Урала. Вероятно, и для них союз с опытными воинами оказался очень кстати, обеспечивая защиту от сарматских и, по-видимому, славянских набегов, — как уже отмечалось, Русколань вытеснила некоторые угорские племена из бассейна Донца и Дона. 200 лет они прожили вместе, постепенно сливаясь и смешиваясь, — в описаниях гуннов европейскими авторами и в раскопках их погребении часто обнаруживаются уже не тюркские, а угорские черты. Как показал Л. Н. Гумилев, в период сильной степной засухи III века угры и гуппы расселялись на север по Волге, отчего в ее бассейне возник ряд смешанных финно-угорских этносов: мордва, мари, коми, а чуваши произошли от смешения местного населения с тюркоязычными гуннами. ("Тысячелетие вокруг Каспия". Баку, 1991). Причем контакты устанавливались тоже на основе взаимовыгодного симбиоза, без покорения одного народа другим.
Словом, гунны для угорских племен сыграли точно такую же объединяющую роль, как русы — для восточных славян. И точно так же, как славяне и роксоланы, вошедшие в состав державы русов, стали «русскими», так и угры, вошедшие в гуннский союз, со временем сами перестали отделять себя от пришельцев, считая свои племена «гуннскими». Тем более что между Волгой и Уралом прожили они мирно или относительно мирно не 80 лет, а два века, в результате чего их союз стал мощным кочевым государством, Не исключено, что в период готского нашествия к гуннам бежали и славяне. Так, готская легенда о происхождении гуннов упоминает каких-то колдуний, изгнанных из "скифских земель" королем готов и ушедших жить к "злым духам", пришедшим из пустынь Востока. Может быть, здесь отразилась доля правды о славянских женщинах, изгоняемых или уходивших куда глаза глядят с захваченных земель после гибели их мужчин.
Кто первым развязал войну в середине IV в, — трудно судить. По версии Л. Н. Гумилева — аланы, когда по окончании степной засухи вздумали вернуться на оставленные ранее пастбища, уже занятые гуннами. Хотя могло быть и иначе. Среди подвластных Германариху народов перечисляются мордва и меря, следовательно, он совершал походы и на Волгу, покоряя местные финно-угорские племена, И покоряя, разумеется, огнем и мечом. Может быть, в эти походы привлекались и союзные аланы, чьи владения как раз выходили к низовьям Волги. А ведь гунны поддерживали с поволжскими народами дружественные отношения, среди них были и союзники гуннов. А союз и отмщение обидчику для степняков дело святое.
Около 360 г. начались их столкновения с аланами. Выше уже рассказывалось, что те были развитым и сильным народом, на Кавказе у них существовала система мощных крепостей, а лобовых ударов их панцирной конницы в бою не выдерживал ни один противник. У гуннов и их союзников была только легкая кавалерия, а металла не хватало не то что на доспехи, а порой и на наконечники стрел использовались костяные. И тем не менее в этой войне, затянувшейся на 10 лет, они победили, как сообщают Аммиан Марцеллин и Иордан, "обессилив алан частыми стычками". Еще на прежней родине гунны накопили изрядный опыт борьбы с тяжелой конницей согдов и китайцев. Они не принимали рукопашной, но и не выходили из боя, продолжая кружиться рядом и осыпать врага стрелами. А когда тяжеловооруженные всадники и их кони изматывались, гунны переходили в решительную атаку, накидывали на ослабевших врагов арканы и, расстроив их ряды, рубили мечами в ближнем бою, где длинные сарматские копья становились лишь помехой. В результате победы гунны захватили степи между Каспием и Доном. Аланы частью укрылись в горных крепостях — брать их гунны не умели и не стали, при археологических раскопках следов разгрома там не обнаружено, — а другая часть ушла под защиту своего союзника Германариха.
Готы надеялись остановить врага на рубеже Дона, собрав там армию, однако гунны во главе с царем Баламбером в 371 г. совершили глубокий обход — из Тамани они переправились в Крым и через Перекоп ворвались в тылы противника. Возможно, этот же маневр описывает "Велесова Книга": "И вот злые язычники пришли на нас с Танаиса (Дона) и Тмутаракани (Тамани) с сильной конницей и бесчисленной ратью, И тьма за тьмой потекли и продолжали течь на нас. И не имели мы иной помощи, кроме как от богов" (III, 14), Евнапий писал, что, очутившись в Приазовье, гунны устроили жестокую бойню, никого не щадя, в результате чего готы, "собравшись вместе, обратились в бегство". То есть степняки использовали тот же прием, что впоследствии татаро-монголы, — при вторжении сразу вызвать ужас и панику. И паника действительно возникла. Готы бросились кто куда. Обширная империя Германариха моментально рассыпалась, как карточный домик. Все племена и народы, ее составлявшие, даже вестготы и гепиды, при первом же крупном поражении вспомнили старые обиды и вышли из-под ее контроля, знать больше не желая остготского короля.
Разогнав врагов в Сев. Причерноморье, гунны завоевали и города Боспора. Римляне на их просьбы о помощи не откликнулись, отомстив за предоставление кораблей готским пиратам и подчинение Германариху. И хотя сильные крепости, как уже говорилось, были гуннам еще не по зубам, но перепуганные боспорцы сами поспешили сдаться, в результате чего города их были разграблены, а население в панике разбежалось. А вот Херсонес гунны не тронули, что опять же подтверждает гипотезу о целенаправленности войны. Херсонес все это время сохранял верность Риму и поддерживал его в борьбе с готами, а Боспор был союзником и вассалом гуннских врагов.
Известно, что в 375 г. Германарих совершил самоубийство, пронзив себя мечом, но промежуток между разгромом готов в 371 г. и этой датой в хрониках остается незаполненным. Единственным источником, дающим указания о событиях, разыгравшихся в неизвестные годы, является "Велесова Книга". Она сообщает: "Так после ста двадцати лет войн готы, напираемые сзади гуннами… пошли на север между Ра-рекой и Дивуной… Германарих и Гуларех вели их на новые земли, так как гунны со стадами своими стали в том краю со многими конями и быками на травах злачных и воде живой. Тут привел Гуларех новые силы свои и отразил головных гуннов, многие из которых текли на нас. И тут родичи собрались на конях сражаться против них, суровая сеча была тридцать дней, и русичи пустили готов в земли свои. И от этого злые времена настали (или "так как злые времена настали")" (II, 66). Хронология опять примерно соответствует действительности — готское владычество и периодические войны с ними продолжались около 130–140 лет. Топонимика не совсем ясна. Ра-река — это Волга, а вот Дивуна — то ли Двина, то ли Десна, то ли другая река или населенный пункт. Но понятно, что после разгрома в степях остготы отступили на север. Гуларех, — возможно, Аларих, вождь герулов; обходом через Перекоп его племя в Приазовье оказывалось отрезанным, и ему тоже оставался один путь — на север. А может быть, это еще кто-то из готских вождей, принявший на себя общее руководство, ведь Германариху было уже 110 лет, и он, как упоминалось ранее, был тяжело болен. На границе лесов, затрудняющих действия конницы, авангарды преследующих гуннов удалось отразить, Но в тех же лесах жили русичи, оттесненные туда готами. Вероятно, перед лицом общей опасности было принято решение объединить силы, и славяне пустили беглецов на свою территорию.
Но прочного союза между ними не получилось. В другом отрывке "Велесовой Книги" сказано: "Мы никогда не забудем и то, как готы соединились с гуннами против нас. И Гуларех напал с севера, а гунны с юга, и тут плакали Русколань и Борусия, потому что гунны сроились с готами" (II, 7в). То ли вспыхнуло сведение старых счетов, то ли жизнь в глухих лесах, в условиях постоянных лишений (и на правах изгнанников среди недружественных славян) пришлась готам не по нраву. Других источников, рассказывающих о данных событиях, в нашем распоряжении нет, и сопоставить не с чем. Хотя косвенным подтверждением можно считать то, что имя Германариха во втором отрывке уже не упоминается;
Известно, что после его самоубийства остготы разделились: одни ушли на запад, к вестготам, а другие подчинились гуннам. Видимо, текст и зафиксировал данную переориентацию. Если же верно предположение, что Гуларех — вождь герулов, то история с самоубийством Германариха и переходом на сторону гуннов становится еще более логичной. Ведь герулы и раньше враждовали с Германарихом, а теперь их земли в Приазовье оказались у Баламбера. Для их вождей было бы вполне естественным возглавить среди готской знати партию сторонников капитуляции. И. положение Германариха в лагере, раздираемом противоречиями, где с ним самим никто уже не считался, поистине стало невыносимым.
