– Он оплатил вашу услугу и теперь требует компенсации?
– А если даже и так? – вспылил Филипп. – Он весьма неглупый человек и вполне может стать членом парламента. Я не вижу ничего плохого в том, что хотел выставить его кандидатуру.
Гэвин поспешил внести ясность:
– Я не отрицаю – он умеет произвести впечатление, но при этом неразборчив в средствах. Он не тот человек, которому я бы доверил управлять страной. Если вы должны ему у него деньги, я готов дать вам столько, что вы с лихвой сможете расплатиться с ним.
Филипп возмутился:
– По какому праву вы лезете в мои дела? Пусть вы теперь и глава семьи Эллиот, но для меня вы никто.
Сожалея, что не смог найти общего языка с Филиппом, Гэвин произнес:
– Простите. Конечно, я для вас никто, но я пытаюсь всего лишь объяснить вам, что с Пирсом не стоит вести дела. Если вам нужен помощник…
– Вы очень добры, кузен. Но я не нуждаюсь в вашей помощи, ни сейчас, ни в дальнейшем. – Филипп ощерился, как разгневанный кот, повернулся и пошел прочь.
Дай Бог, чтобы эти двое мужчин не объединились в своей ненависти к нему, подумал Гэвин.
Трот, грациозно обмахиваясь китайским веером из слоновой кости, улыбнулась Алекс:
– Вы, Александра, выглядите сейчас гораздо лучше, чем в начале бала.
– Я боялась, что непоправимо изменилась и каждый поймет по моему виду, что мне пришлось пережить. Но хотя я и отличаюсь от девушки, которая когда-то покинула Лондон, все так добры, что мои страхи кажутся мне сейчас вовсе не обоснованными, – весело проговорила Алекс.
– Это потому, что вы придаете слишком большое значение мнению окружающих. Я тоже прошла через подобное и обрела свободу, когда последовала совету мужа и перестала обращать внимание на сплетников. Ведь я никогда не стану стопроцентной англичанкой, что бы я ни делала и сколько бы ни мучилась из-за этого. – Трот рассмеялась. – Поэтому я отбросила все переживания и пришла к выводу, что Кайл прав. Теперь меня считают красивой и великолепной хозяйкой, а все потому, что я перестала нервничать. Надо ко всему относиться с юмором.
– Я всегда считала себя независимой и даже упрямой, но, наверное, вы правы. – Алекс вздохнула и грустно добавила: – Меня и сейчас беспокоит, что обо мне говорят люди.
Она чувствовала себя свободной, когда была храброй маленькой девочкой, но по мере взросления она становилась все более сдержанной. Ей не хотелось огорчать свою мать и отчима.
Одна из причин, по которой она выбрала Эдмунда и Австралию, заключалась в ее стремлении освободиться от постоянного контроля со стороны родителей и выверять каждый свой шаг. А в результате она попала в пуританское общество, где ее мозг постоянно сверлила мысль – не дай Бог уронить честь мужа. Даже узнав о существовании у него любовницы, она постаралась остаться добропорядочной верной женой.
Но несмотря на все ее старания быть безупречной во всем, плен и рабство потребовали от нее совсем другого поведения. Впрочем, сейчас, когда все это в прошлом, пришло время подумать о будущем.
– Вы высказали интересные мысли, я должна поразмышлять над ними. И я постараюсь поменьше обращать внимания на мнение света.
– Вы совсем недавно познакомились с тай чи и винг чи, но уже делаете успехи и постепенно обретаете внутреннюю свободу, – улыбнулась Трот. – Человеку с сильной волей легче не обращать внимания на мнение других.
Именно равнодушие к мнению света вернет ей уверенность в себе, и тогда барьер между ней и ее мужем исчезнет сам собой, поняла Алекс. Она оглядела зал и быстро нашла Гэвина. Он беседовал с двумя пожилыми дамами, которые смотрели на него с восхищением. Он был так красив, что у нее перехватило дыхание… И этот мужчина принадлежал ей. Она внезапно почувствовала прилив желания и поразилась, что при этом не испытала привычного страха.
– Александра?
Она повернулась и увидела своего давнего поклонника, ухаживавшего за ней во время ее первых лондонских сезонов. Она была приятно удивлена, обнаружив, что на нем алый мундир.
– Марк! Да вы уже майор! Как замечательно! Леди Рексхем, это майор Колуэлл – мой старый друг.
Марк галантно поцеловал Трот руку, не сводя глаз с Алекс.
– Вы потанцуете со мной, Александра? Я много лет ждал этого вальса.
– С удовольствием. – Она с улыбкой подала ему руку, и они вошли в круг танцующих. Майор танцевал великолепно.
Всего на год старше Алекс, он когда-то был страстно влюблен в нее. Теперь он выглядел бывалым воякой. Она в юности даже чуть-чуть увлеклась им, и когда он предложил ей руку и сердце, ей польстило его предложение, но он был мальчиком по сравнению с Эдмундом, и кроме того, его полк базировался в Англии.
– Это так прекрасно – видеть вас снова. Что вы делали все эти годы помимо того, что продвигались по службе? Вы женаты? Стали героем?
– Ни то ни другое. Ваша жизнь куда более интересна, Александра. Меня очень огорчило известие о смерти вашего мужа, но куда сильнее опечалило ваше новое замужество. – Его голос стал хриплым. – Что за судьба – потерять вас дважды!
Несколько смущенная его признанием, она возразила:
– Нельзя потерять то, чего не имеешь. Прошло много лет, и мы оба изменились.
– Годы сделали вас еще прекраснее. Да что там говорить, вы всегда были для меня олицетворением женственности и красоты. Были и остались. – Склонившись к ней, он прошептал: – И я все еще люблю вас.
Однажды создав идеальный образ женщины, он, судя по всему, все эти годы хранил его в своем сердце. Александра навсегда осталась женщиной его мечты.
– Я ценю ваши чувства, Марк, но, боюсь, вы скоро поймете, что я вовсе не соответствую вашему идеалу. Ни сейчас, ни раньше…
Он нежно улыбнулся ей:
– Вы так же скромны, как и красивы.
Он всегда был таким сентиментальным? Пожалуй, да, подумала Алекс, и это выглядело естественно в девятнадцать лет, но не теперь.
– Вы еще не познакомились с моим мужем? Если нет, то позвольте, я представлю вас.
Он нахмурился.
– Если бы вы послали за мной, я привез бы вас из Сиднея. Вас и вашу дочь. И смог бы защитить от тех ужасов, которые выпали на вашу долю в Ост-Индии.
Холодок пробежал по ее спине – Фредерика уже распустила язычок, и Марк узнал о том, что случилось с ней на Востоке. Напомнив себе, что она больше не обращает внимания на досужие сплетни, Алекс спокойно ответила:
– Не верьте этим глупым россказням. Это абсолютная ложь.
– Но ведь это правда, что вы поспешили выйти замуж за торговца, лишь бы спасти свою честь? Если бы вы чуть-чуть подождали, Александра, я бы с радостью дал вам свое имя, несмотря на тот позор, что вам пришлось пережить.
Испытывая нечто среднее между изумлением и раздражением, она холодно отрезала:
