– Ладно, тогда представь медлительных серых зверюшек с длинным хвостом, которым они цепляются за ветви деревьев!
Когда опоссум испытывает страх, он сворачивается в клубок и притворяется мертвым, надеясь, что хищные звери уйдут, чтобы поискать еду в другом месте.
Она громко рассмеялась:
– Значит, я опоссум, а ты хищник?
– Ну да.
Она услышала сожаление в его голосе.
– Ты ведь знаешь, что это не так.
– Да, знаю. – Но в его голосе звучала тоска.
Она свернулась клубочком, подвинулась к нему поближе, наслаждаясь его теплом и надежностью. Мышцы, уставшие от танцев, в его присутствии перестали болеть, а вес его руки был слишком мал, чтобы снять напряжение. В темноте говорить было проще, и она отважилась на признание:
– В какой-то степени страх происходит от того, что я чувствую себя как будто в западне. И потом… когда на мое тело кто-то посягает…
– Все это результат замкнутого пространства каюты.
Его рука приблизилась к ее груди, и она ощутила его нежное прикосновение. Его ладонь медленно двигалась по кругу, поглаживая сосок через тонкую ткань сорочки.
– Какое прекрасное ощущение, – пробормотала она.
Но я предупреждаю тебя, я слишком устала, чтобы ответить.
– Я тоже. – Он лениво продолжал ласкать ее грудь, мурлыча, словно довольный кот.
Прошла секунда-другая, и она поняла, что усталость проходит. Его ласки возбуждали, а тело оживало. Она еще ближе подвинулась к нему.
Его рука спустилась ниже, безошибочно найдя то место, которое сгорало от нетерпения. Ее дыхание участилось, когда он поднял подол ее сорочки, чтобы его сильные, опытные пальцы смогли коснуться ее влажной плоти. Еще ниже… да, там.
На этот раз удивительное, ни на что не похожее ощущение захватило ее целиком. Не в силах противостоять желанию, она отбросила все мысли, все сомнения и покорилась его рукам.
– О-о… – только и выдохнула она, когда смогла заговорить. – А я думала, что устала. Но теперь я даже пошевелиться не могу.
Он рассмеялся, нежно поглаживая ее живот.
– Спи, моя дорогая жена.
Но представив, что она отвернется и уснет, а он будет лежать один без сна, она храбро просунула руку под его одеяло. И нашла доказательство того, что он вовсе не склонен спать. Ее догадка подтвердилась, когда она потянула его сорочку вверх.
Он простонал сквозь зубы:
– Не нужно так делать, милая.
– Я понимаю, понимаю… – Но ее рука уже обхватила его мужское естество. – Но я так хочу. – Она начала тихонько сжимать и разжимать ладонь.
Он ахнул.
– Теперь тебе не понадобится много времени.
Оперевшись на локоть, она попробовала доставить ему то же удовольствие, что он только что доставил ей. Интересно, почему этот твердый мужской орган совсем не вызывает в ней страха, когда мужчина лежит на спине, уязвимый ко всему, что бы она ни вздумала с ним сделать.
Ее мать права: доверие – залог удачного брака. Для Алекс способность доверять мужчине пошатнулась, когда она превратилась в жертву. Когда стала игрушкой в чужих руках, а не равным партнером. Теперь доверие медленно, но верно возвращалось к ней. Спасибо Господу, она вышла замуж за мужчину, достойного этого.
Он закончил долгим, хриплым стоном, крепко сжав ее руку, доставившую ему такое наслаждение. Ей нравилось, что она смогла сделать это. Удовлетворенно вздохнув, она расслабилась и прижалась к мужу, обняв его за шею.
– Мы сделали все так, как нам хотелось.
– Да, – хрипло прошептал он. – И ты была на высоте.
Глава 27
Алекс сидела за завтраком, рассеянно глядя в окно. Сад перед домом на Беркли-сквер тонул в туманной дымке, а летние цветы напоминали китайскую живопись. Гэвин вошел в комнату, но она заметила это, только когда он поцеловал ее в щеку.
– Так глубоко ушла в свои мысли? – улыбнулся он.
– Да нет… – Она повернулась к нему. – Эти последние недели похожи на сон. Год назад я и подумать не могла, что когда-нибудь увижу Англию. А сейчас Кейти рядом со мной, я живу в красивом доме, рядом титулованный муж. – Она рассмеялась, когда он скорчил гримасу, услышав про «титулованного мужа». – Мои родные рядом, – продолжала она. – Не могу поверить, что мне так повезло.
– Нам обоим повезло, мы всего добились сами. Ты не станешь возражать, если я скажу, что если бы не твоя ужасная ситуация, наши дорожки никогда бы не пересеклись?
Он был прав, считая, что благодаря стойкости она обрела свободу. И еще он был достаточно тактичен, чтобы не упоминать о цене, которую ей пришлось заплатить за непокорность. Если бы она сдалась, то жила бы со своим первым хозяином, ведя чуждую, но комфортную жизнь в далеком тропическом раю. Но непокорность привела ее к Бхуди, к насилию и унижению, нанеся раны, которые еще долго не заживут.
После первой ночи, которую они провели вместе, Алекс и Гэвин теперь всегда спали в одной постели. Его присутствие, его любовь и забота рождали у нее чувство защищенности и отгоняли прочь ночные кошмары. Они наслаждались, познавая друг друга, до той несчастливой ночи, когда она умирала от желания и все казалось возможным…
…Алекс притянула его к себе, уверенная, что на этот раз все будет в порядке. Она не испытывала страха, но была напряжена, хотя он поддерживал свое тело на локтях, чтобы не вдавливать ее в матрас. Она прикусила губу до крови, решив выдержать все, как выдержала в «львиной игре», но он был слишком чуток, чтобы не заметить ее напряжения. И тогда он отодвинулся, сухо пообещав, что подождет, когда она будет готова. И ушел от нее, проведя остаток ночи в своей постели.
Она была благодарна ему за понимание, но после этого эпизода в их отношениях появилась маленькая трещина, и с тех пор они проводили ночи каждый в своей спальне. Страх был таким сильным, что никто из них не проявлял желания попробовать еще раз. Гэвин был даже больше расстроен, чем она. Со стороны могло показаться, что этот мужчина, который скорее отдаст руку на отсечение, чем обидит женщину, сейчас мучает свою жену, хотя он-то знал, что ее реакция не имеет к нему никакого отношения.
Так проходили день за днем. Они были друзьями, они доверяли друг другу, и они уже не мыслили себя один без другого. Придет время, и барьер падет…
Его голос оторвал ее от размышлений.
– Что мы будем делать сегодня?
– Сначала я отвезу Кейти в Ашбертон-Хаус на занятия, а затем мы с Трот продолжим тренировки. Она говорит, что я делаю успехи. После ленча в Ашбертон-Хаусе мы с тетей и мамой собираемся в книжный магазин. Посмотреть что-нибудь для тебя?
– Спроси, нет ли у них чего-нибудь по американскому импорту.
Она кивнула и прошла через комнату налить чаю, соображая, как бы перевести разговор на нужную тему.
