Читаем без скачивания Время отмщения - Алексей Волков

– Я первая, – Браминда двинулась к ванной, на ходу с усилием освобождаясь от лохмотьев, в которые превратилась одежда.

Ялан равнодушно посмотрел на нее и спросил, ни к кому не обращаясь и не ожидая ответа:

– Интересно, как там сейчас на заставе?

Когда прозвучал этот вопрос, застава как раз доживала последнее отведенное ей время.

Как говорил Борес, стрелковый комплекс не явился препятствием для мстителей. Что такое этот комплекс? Всего лишь редкие автоматические огневые точки, будучи подключенными, стреляющие во всех людей, оказавшихся в пределах видимости. Но что они могут поделать против АБК?

К немалому сожалению Бхана, разгром на марше Большого комплекса, особо ценных трофеев не дал. Слава Неназываемому, жертв среди нападающих почти не было, если не считать тех, кто пострадал в результате детонации перевозимых на одном из транспортеров боеприпасов. Рвануло знатно, аж повалило поблизости все деревья, а так как стрельба велась почти в упор, то стрелявшим тоже не поздоровилось.

Хорошо, автоматика никогда не нарушает инструкций. Транспортеры с боеприпасами шли между другими, перевозившими непосредственно оружие, дистанции же соблюдались в соответствии со всеми положенными в подобных случаях мерами безопасности. Взрыв оказался единственным, в других машинах ничего не рвануло в ответ на не слишком аккуратное обращение, и транспортеры застыли на дороге безжизненными разбитыми тушами, а не разлетелись подобно тому, единственному в грохоте и пламени.

Но, к сожалению Бореса, управляющие центры были безнадежно разбиты, пришлось не жалеть ракет, чтобы одолеть таких мастодонтов, а доставшиеся трофеи при некотором усилии можно было неплохо использовать в обороне, но почти бесполезно при наступлении.

Последнее, правда, не играло особой роли. Первая же обнаружившая себя стрелковая точка сразу получила ракету с АБК, и пошло дело.

Очередь, падение нескольких тел, по распоряжению Бореса, шли цепочками на расстоянии, но автоматика умудрялась подгадать так, чтобы даже в невыгодном для нее случае накрыть не одного человека, а следом – выстрел с машины, далекий взрыв и тишина. Три точки, ровно столько, сколько попалось на пути, а там впереди выросли домики обреченного поселка.

Кое-кто пытался сопротивляться. Защитникам не хватало ни силы духа, ни умения, а многие вообще не стали защищаться, в ужасе забившись по всевозможным норам. Одна небольшая группа пыталась вырваться, однако была тут же положена огнем, остальные отстреливались из-за деревьев и оград домов. Знаменитые «скорпионы», предусмотрительно розданные на руки, сами выискивали цель, благо, на небольших расстояниях вполне улавливали сигналы вживленных в элостян маячков, равно, как и их отсутствие.

АБК не поспевал повсюду, и нападавшие несли потери. Но пришедшие сюда воины умели неплохо стрелять без разных хитрых приспособлений, и победа была предрешена уже давно.

Грохот стрельбы стих довольно быстро, и лишь то тут, то там запоздалым эхом звучали отдельные очереди, или отдельные добивающие выстрелы.

– Слабоваты они против нас, – сделал вывод Бхан, наблюдая, как его воины ведут очередную группку сжавшихся потерянных пленных.

Добивать ли их, или продать в рабство, можно было решить позднее, пока же самым важным была достигнутая победа. Проход был расширен, и теперь оставалось только дождаться тех, кто спешил сюда отовсюду.

А дальше…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Несколько дней кряду лил дождь, делая невозможным любые занятия с солдатами, кроме политических. Мы уж принялись гадать: не начался ли сезон дождей, какой-нибудь местный муссон, или, как его здесь называют? Но тучи в один день вдруг унесло с неба, и там вновь воцарилось солнце. Правда, уже не такое жгучее, как раньше, и ночи отныне были прохладными.

Круговорот дней не отменял никто. Каков бы ни был мир, однако вслед за летом обязательно приходит осень, а там – и зима. Вся разница – насколько велик перепад температур между зимой и летом. Судя по широте, морозов ждать не приходилось. Да и не надо.

Плохо, что скоро должен был прийти неизбежный Приказ, и часть солдат отправится домой. Те, кто придут на их место, будут неопытны, и их придется учить если не с нуля, то с чего-то подобного. Учебка и есть учебка. После нее все равно многое необходимо вдалбливать в головы, иначе долго эти предметы на плечах не продержатся.

Это тоже круговорот, неизбежный, как смена времен года. Да и дембель неизбежен, как крах империализма.

Часть ученых все еще оставалась в лагере, и я по-прежнему мог встречаться с Дашей. Мы даже несколько раз ходили стрелять, только прежней жары больше не было, а с ней у девушки пропало желание купаться.

Отправление в таинственный Хитхан намечалось со дня на день, и потому было невыносимо грустно. Я бы приложил все старания, как-нибудь наловчился бы попасть в конвой, только начальство решило перебросить группу воздухом, и никакой охраны не требовалось. По земле выходило очень далеко, а летчикам лищние сотни километров – не в счет.

Что я могу предложить? Мне же до капитана еще верная пара лет, а до майора, звания, с которого в армии начинается человек – верных шесть при удачном раскладе. Впрочем, часто майором все и заканчивается. Правда, Академия мне светит, послужной список неплох, опять-таки, боевой орден. Но даже не в этом дело. Кто знает, в какую глушь меня забросит прихотливая офицерская судьба? Я же служил в Хабаровском крае, знаю, что такое настоящая глухомань. И что в ней делать образованной, подающей надежды лингвистке? Ответ верный: нечего. Так зачем я себя мучаю?

Но сколько осталось тех встреч? Пара дней? А дальше – вручить подарок, выпрошенный у Сергея, и помахать ручкой вслед улетающим вертолетам? А потом ждать, когда же ученый люд выполнит там свои многомудрые дела и вновь наведается в лагерь?

Не вышло. Даже проводить.

– Все понятно, товарищи офицеры?

Полкач обвел нас всех вопрошающим взором.

Откровенно говоря, непонятным было все. Почти все. Какая-то банда подошла по горам к самой столице и даже довольно удачно вошла в нее. И не только вошла – отметилась грабежом и попутными убийствами и спустя час благополучно отправилась прочь.

Как такое может происходить в цивилизованной нормальной стране? Как?!

Единственное, что весьма быстро успели провернуть столичные аборигены – это обратиться к нашему послу, а тот в свою очередь спустил нам короткий приказ: найти и уничтожить. Где найти? Кого? На картах был отмечен примерный район, в котором предположительно могла оказаться банда, горный район, между прочим, и даже на сборы дали лишь остаток ночи да раннее утро.

Где-то в стороне поближе к аэродрому уже сидели и терпеливо ждали приказа на погрузку солдаты, вещмешки были уложены, боеприпасы и сухой паек – получены, скоро к предгорью выдвинется батарея, и все, что осталось – это получить последние ЦУ начальства.

– Посол особенно подчеркнул: нам необходимо проявить себя с самой лучшей стороны. Контакт налаживается успешно, наши ученые скоро отправятся в этот… как его?.. Хитхан, где должны получить ответы на свои вопросы, и надо подтвердить: мы достойны доверия.

– Постараемся, товарищ подполковник, – за всех нас ответил Хазаев.

Что ему еще оставалось? Полкач обрисовал нам все, что знал, и не его вина в обрывочности этих знаний.

– Надеюсь. Люди вы опытные, не мне вас учить. Я бы сам отправился, однако посол строго приказал на всякий случай быть в лагере.

Николаич столько раз ходил с нами на операции, что теперь ему было неудобно посылать нас, а самому оставаться на месте. Мне было бы тоже не по себе, если бы хоть один из моих взводов ушел, а я – нет.

– Ладно. Долгие проводы ни к чему. Чем быстрее приступите, тем больше шансов. Летчики вам постараются помочь, но все-таки рассчитывайте больше на себя. Вдруг у духов лежбище в какой-нибудь пещере? Тогда разведка с воздуха ничего не даст.

Конечно, когда это операция не сопровождалась пешей прогулкой?

– Разрешите идти? – Хазаев поднялся, и мы послушно поднялись за ним.

– Идите. Я еще приду вас проводить.

– Товарищ подполковник, разрешите ненадолго отлучиться? – спросил я, когда мы вышли из штабного модуля.

– Забыл что-нибудь? – спросил комбат.

Я мог бы ответить утвердительно, только лгать начальнику – последнее дело.

– Никак нет. Хочу попрощаться.

– Вам тут дом свиданий, или где?

Чуть сзади хмыкнул Тенсино.

Я молчал и лишь смотрел на подполковника. Хазаев был мужиком справедливым, и ни к чему упрашивать.

– А проверять солдат кто будет? Александр Сергеевич?

– Мы проверим, – заступился за меня Колокольцев.

– Точно. Что мы, не мужчины? – поддержал его Бандаев.

– Ладно, – сдался комбат. – Но чтобы через десять минут был на аэродроме. Время пошло.