- Я вообще-то собралась спать, - произнесла, решив говорить спокойно несмотря на то, что вид Кэшема меня взволновал. Он был в одной рубашке, расстегнутой на груди. Кожа там тоже была загорелой, словно мужчина проводил время под солнцем без верхней одежды. Волосы Бенедикта были влажными после купания и слегка завивались у шеи. Я поймала себя на мысли, что дышать стало труднее, что сердце сбилось с привычного ритма. Отчего-то близость Бена волновала меня, хотя я старательно пыталась не замечать его внешнюю привлекательность.
- Я не отниму у тебя много времени, - произнес он в ответ.
«Зачем пришел?» - хотела спросить, но тут взгляд мужчины скользнул по моему лицу и опустился ниже, туда, где я судорожно сжимала пальцами притянутое одеяло, скрывавшее меня от его взора.
Если он хотел смутить меня таким образом, то не получится. Я уже ругала себя за этот чопорный страх, когда Бен поднял взгляд и произнес:
- Мне любопытно, целовал ли кто-то тебя до меня?
- Что? – выдохнула я удивленно. Менее всего ожидала подобный вопрос.
- Мне кажется, это не совсем твое дело, Бенедикт, - ответила с улыбкой. Отчего-то внутри проснулся некто капризный, вредный. И этот некто решил подразнить Кэшема.
- Мы уже обсуждали данный вопрос. Прошлое осталось в прошлом, - проговорила тихо. – Ты пришел сюда только ради того, чтобы спросить у меня это? – уточнила с легкой насмешкой в глазах.
Бен ответил улыбкой на улыбку. Затем привстал и придвинулся ко мне, оказавшись так близко, что я едва удержала вскрик, рождающийся в груди.
- Что? – спросила с надрывом.
Вместо ответа он протянул руку и, обхватив мою шею, притянул к себе.
- Нет! – шепнула неуверенно. Вся эта обстановка: спальня, приглушенный свет свечи, пробужденный камин, в котором прислуга разожгла огонь, потому что ночь уже не была такой умеренно теплой, и взгляд Бена, его влажные волосы, которые мне отчаянно захотелось потрогать.
- Нет? – повторил он и придвинулся еще ближе, обжигая мои губы своим дыханием. Он не стал целовать меня. Он не пошел против моего нерешительного «нет», но я ощутила, как его пальцы на моей шее гладят кожу, пробуждая что-то новое в груди и в теле.
- Точно, нет? – шепнул Бен и я уловила нотки сладкого вина в его дыхании. Голова пошла кругом. На миг прикрыв глаза я вдруг поняла, что хочу, чтобы он поцеловал меня. А затем что-то внутри словно взорвалось. Мои глаза раскрылись.
Не сразу поняла, что муж будто пытается соблазнить меня. Но теперь, когда осознание этого ворвалось в сердце, я открыла глаза и отпрянула, сбрасывая руку Бенедикта со своей шеи.
- Что за игры, милорд?
- Игры? – он вопросительно изогнул бровь. – А что, если я скажу, что это не игра. Что, если скажу о том, как сильно хочу тебя? И да, Аврора, я прекрасно помню, что не могу прикоснуться к тебе без твоего согласия, но я и не собираюсь нарушать наш договор. Просто хочу, чтобы ты поняла – мои чувства изменились. Ты нравишься мне.
Я едва не задохнулась от его слов. В груди стало тесно.
Нравлюсь ему? Я?
Хотелось напомнить мужчине, что не так давно он, смеясь заверил меня в том, что я не в его вкусе. Причем, сказано это было слишком резко. Я бы даже выразилась, грубо и недостойно джентльмена.
Тогда я промолчала, пропустила его слова, не заострив на них внимание, так как хотела избежать нежелательного брака с Харбором. Но теперь…
- Да, я помню, что тогда сказал, - произнес Кэшем, словно прочитав мои мысли. – Я был груб. Нет, я был идиотом.
- Ты предлагаешь мне делить с тобой постель весь этот год? – спросила прямо, отбросив в сторону приличия.
Его рука коснулась моей щеки так нежно, что я невольно удивилась, каким, оказывается, он может быть, когда захочет. Личная сторона отношений между мужчиной и женщиной была мне интересна, но не в этом случае. Нет, я не держалась за свою честь. Никто, полагаю, не удивится, если женщина после развода не окажется девственна. Скорее, наоборот. И возможно, я бы согласилась на подобные отношения, если бы верила Бену. Если бы у нас было будущее. Но в отношениях с ним я могла потерять нечто большее, чем честь и осознавала это слишком ярко, слишком хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я могла потерять себя, потому что он уже нравился мне. Но позволять данному чувству расцвести, стать сильнее, заполнить меня, не могу и не хочу.
Через год я могу расстаться с ним свободной женщиной, у которой будет желание идти вперед.
Или могу остаться разбитой на множество частей, с сердцем, истекающим кровью от неразделенных чувств.
Не хочу влюбляться и не хочу подпускать его ближе. Не хочу боли и еще меньше хочу стать развлечением для мужа на этот год.
Бен молча смотрел на меня, явно догадываясь, какая внутренняя борьба идет во мне. Он не давил, лишь касался моей щеки, так ласково и нежно, что мешал думать рассудительно и правильно.
- Я предлагаю стать моей, - просто сказал он, когда я подняла взгляд и наши глаза встретились.
- На этот год? – усмехнулась, напоминая таким образом нам обоим о договоре. – Мы подписали и заверили договор кровью, ты помнишь. Нам придется развестись, чтобы не случилось.
Его рука скользнула ниже по моей шее, и я отодвинулась, прерывая этот контакт, хотя внутри что-то отчаянно запротестовало. Телу нравилась ласка. Оно хотело продолжения.
- Мы… - Бен не договорил, когда в дверь постучали.
Мы одновременно повернули головы в сторону двери, и я заметила, как Кэшем хмурит брови.
- Кто? – спросил он раздраженно.
- Милорд, это я, Холтон.
Бен покосился на меня и поднявшись с кровати, подошел к двери, приоткрыв ее так, чтобы меня не было видно.
Я же заметила свет свечи, упавший на грудь мужа. Увидела край темного камзола слуги, когда он сказал:
- Милорд, минуту назад прибыл экипаж.
- Кого это принесло на ночь глядя? – удивился он раздраженно, а я даже вытянула шею, чтобы услышать ответ дворецкого.
- Ваши родители, милорд, - произнес Холтон. – Герцог и герцогиня Астер.
- Что? – прозвучало в наступившей тишине.
- Да, милорд. Я сразу же пришел, чтобы сообщить вам об этом.
- Хорошо, Холтон. Благодарю. Передайте моим родителям, что я скоро спущусь, - он закрыл дверь и обернувшись, взглянул на меня. А спустя минуту начал смеяться, да так озорно, что я не выдержала и, словно заразившись его весельем, правда, еще не совсем понимая смысл данного смеха, но тоже начала смеяться.
Мы посмотрели друг на друга и я, откинув решительно одеяло, опустила ноги на пол, понимая, что тоже должна встретить родственников, как и положено хорошей жене.
Но почему они прибыли так поздно ночью? В этом и был вопрос.
- Очаровательно, - успокаиваясь, произнес Бен. – Нет, просто замечательно.
Он взглянул на меня. Рывком оттолкнулся от двери и подошел ближе.
- Что произошло? Почему они здесь? – спросила, стягивая с кровати одеяло и кутаясь в нем от взгляда мужа.
- Узнаю свою матушку, - ответил он и сдвинул брови, заметив мою стеснительность. – Боги, Аврора, не надо творить подобных глупостей, - вдруг сказал он. – Я и так ничего не могу разглядеть за твоей чопорной нижней сорочкой. Так что можешь перестать прятаться от меня еще и за одеялом.
- Ты… - начала было я, но он шагнул в гардеробную, где среди моих вещей находились и его наряды. А когда вышел, я увидела, что он надел поверх рубашки камзол и привел в порядок волосы, скользнув по ним пятерней.
- Мне нужна служанка, чтобы одеться, - проговорила тихо.
- Оставайся здесь. Родители поймут. Все же, они прибыли посреди ночи, - сделал попытку муж, но я решительно отказалась.
- Хорошо, - в ответ на мой упрямый взгляд, проговорил Бенедикт. – Могу ли я помочь тебе одеться?
- Служанка, - напомнила тихо и уверенно.
- Хорошо, - с каким-то недовольством сказал Кэшем и взял в руки колокольчик для вызова слуг.
*********
Астеры приехали посреди ночи и было уснувший замок снова пробудился ото сна. Засуетились слуги, повар развел огонь в плите, а мы с Бенедиктом спустились вниз, чтобы поприветствовать Астеров и узнать, что же привело их так поздно в Штормовой предел.
