Никогда в жизни он не предполагал, что способен с такой нежностью относиться к женщине. Он хотел Кристи больше, чем какую-либо из своих любовниц. И совсем по-другому. Ему хотелось ощущать ее каждой клеточкой своего тела. В Кристи ему нравилось все, даже ее острый язычок и строгость. И ее честность.
Он так хотел ее. Кристи. Свою жену.
— Прошу прощения, милорд. Ванна готова.
Джулиан вздрогнул. Это была Бэт. Дымящаяся ванна стояла рядом с камином, а на стуле высилась стопка полотенец.
Кристи с трудом поднялась.
— Я буду у себя, — сказал Джулиан.
Больше всего на свете ему хотелось остаться здесь с ней, но он боялся не справиться со своими эмоциями, а Кристи сейчас нужен покой. Он зайдет позже, когда она уже ляжет в постель, чтобы удостовериться, что все хорошо.
С помощью Бэт Кристи вымылась. Правая рука нестерпимо болела, и ей приходилось обходиться лишь левой. Она думала о том, с какой нежностью Джулиан обрабатывал ее раны. И даже не сразу услышала просьбу Бэт встать, чтобы она могла окатить ее водой из ведра. Вытершись насухо и закутавшись в теплый халат, Кристи вернулась в кресло и стала расчесывать волосы. Принесли ужин. Густой обжигающий суп, хлеб и сыр.
Бэт забрала поднос и спросила:
— Теперь в постель, миледи?
Постель. Конечно, она с удовольствием легла, а Бэт поправила балдахин. До нее долетели голоса лакеев, убиравших ванну.
— Что-нибудь еще, миледи?
— Нет. Потуши свечи. Спасибо. Утром я позвоню.
Кристи казалось, что она проспит несколько дней.
Она чувствовала усталость не только во всем теле. Казалось, что в душе происходит непонятная борьба, в которой она не проиграет, но и не сможет победить.
Горничная задула одну за другой все свечи, и комната погрузилась во тьму.
У нее нет повода для хандры, потому что… потому что? Рядом с ней муж, который беспокоится за нее? Мысли путались в голове.
— Лампу потушить? — спросила Бэт.
— Да. Спасибо. Иди спать.
— Да, миледи.
Хлопнула дверь. Такое впечатление, что она живет в мире закрывающихся дверей.
Ничего не произошло. Только рухнули мечты. Ничего, можно прожить и без этого. Сейчас у нее есть Нан, которую она обязана воспитать. Это самое главное.
Кристи села и посмотрела на пламя свечи на прикроватной тумбочке. Задув ее, она откинулась на подушки. Темнота окутала ее, а вместе с ней и страх. Слепой необъяснимый страх. Темнота. Ужас. Камни вперемешку с землей падают откуда-то сверху. Дышать становится все сложнее, через несколько секунд тьма поглотит ее навсегда.
Преодолевая спазмы, Кристи заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Легкие наполнились чистым свежим воздухом. Все хорошо, она в безопасности. В своей собственной кровати. Стоит только позвать, и он придет. Нет, этого не стоит делать. Ему не надо вновь становиться свидетелем проявления ее слабости. Луна сегодня появилась на небосклоне раньше обычного. Ничто не успокаивает лучше этого мягкого света.
Откинув одеяло и полог, Кристи встала и подошла к окну. Вид безоблачного неба действовал благотворно, и страх отступил.
Отвернувшись от окна, Кристи вскрикнула, заметив мелькнувшую у двери тень.
— Кристи!
Джулиан бросился к ней и обнял. Ее обдало теплом его тела, согревающим, успокаивающим и волнующим одновременно. Его пальцы коснулись ее щеки, скользнули по шее и погрузились в волосы.
— Тихо, это я. Хотел убедиться, что ты пришла в себя и тебе не страшно.
Кристи старалась придумать что-нибудь, пусть и не очень правдивое, в свое оправдание. Можно было солгать, что она не напугана, но ее дрожащее тело с головой выдавало истинные чувства.
— Ты… ты меня испугал. Я хотела зажечь свет. Было так темно. И пахло так неприятно… — Кристи бормотала, сама не понимая, что говорит. — Прости меня еще раз за ужин. Я хотела вернуться вовремя. Правда.
Неожиданно Джулиан напрягся.
— Я боялся, что потерял тебя навсегда. Когда ты рассказала о том, что случилось в лесу, я понял, как близка ты была к… — Он замолчал. — Это ты меня прости за то, что я был груб. Ужин тут совсем ни при чем. — Он припал губами к ее виску. — Тебе нужно что-то еще?
— Только ты.
Кристи подняла голову и увидела, как потрясло его услышанное.
— Ты хочешь, чтобы я остался с тобой этой ночью? И мы будем просто спать, обнявшись?
Джулиан не мог этому поверить.
— Нет, — покачала головой Кристи, — я должна понять, что жива, а для этого мне нужен ты.
— Кристи.
Джулиан не мог произнести больше ни слова. Слова были сейчас не нужны, они казались глупыми и бесполезными. Он поцеловал ее в губы, подхватил на руки, прошел в свою комнату и бережно опустил ее на свою кровать. Словно ледяная рука сдавила ему горло, лишая возможности говорить. Кристи обхватила его за шею и поцеловала. Ее лицо было мокрым от слез, движения рук робкими и неумелыми. Но это было так важно для него. Джулиан хотел дать ей все. Давать и получать, пока не стало слишком поздно.
Джулиан покрывал поцелуями ее лицо, шею, спустился к ложбинке между грудей и обхватил губами напряженный сосок.
Кристи тихо застонала. Все ее тело горело, готовое растаять в его объятиях.
Рука скользнула ниже, и вскоре она почувствовала, как пальцы погружаются в ее мягкую влажную плоть. Он целовал ее, с наслаждением вдыхая запах ее тела.
Она постаралась оттолкнуть его, когда, раздвинув ей бедра, он стал ласкать ее там.
— Расслабься, Кристи. Верь мне. Позволь мне любить тебя.
Позволь мне любить тебя.
Пожалуйста, пожалуйста…
Наслаждение жаркой волной пробежало по телу. Не в силах сдерживаться, Кристи вскрикнула. Его руки и губы были всюду, одновременно целуя и лаская все ее тело. Это было неземное блаженство, невероятное, чтобы быть реальным. Кристи даже на мгновение показалось, что это ей снится, она словно погрузилась в туман, тело стало легким, тревожные мысли рассеялись.
— Я хочу еще, — прошептала она.
Чувствуя, что теряет контроль над собой, Джулиан вошел в нее. Вскоре раздался приглушенный, почти звериный рык, и он накрыл ее своим телом.
Последнее, что удалось уловить Кристи в ночной мгле, как он натянул на них одеяло и крепче прижал ее к себе.
Он проснулся на рассвете. Первые солнечные лучи освещали комнату. Джулиан перекатился на спину и… Она ушла.
Он спешно встал, надел халат и пошел к двери.
В комнате Кристи никого не было. Горничная, убиравшая постель, покраснела и опустила глаза, завидев хозяина в полураспахнутом халате. Черт! Почему он не надел ночную рубашку? Теперь все слуги будут над ним смеяться.
