— Ты знаешь, где твоя госпожа? — спросил он, стараясь не выдать своего смущения.
— Да, милорд.
Ему показалось или в ее голосе была легкая насмешка?
— Она ходила в Дауэр-Хаус, чтобы забрать мисс Нан. Теперь они обе в детской.
— Спасибо, э, Бэт, не так ли?
— Да, милорд.
Значит, в детской. Что ж, он поговорит с ними обеими.
Джулиан сам уже не помнил, когда принял решение, вчера ночью или сегодня утром. Вернее, два решения. По поводу своего брака и будущего Нан.
— Не знаю, милая, — донесся до Джулиана усталый, но спокойный голос жены. — Не уверена, что это возможно, но ты будешь в безопасности и под присмотром.
Джулиана насторожила та неуверенность, с которой Кристи давала обещание. Возможно, она сама сомневалась, что сможет его сдержать.
Послышался тихий детский голосок. Нан. Его сестра.
— Да, это кажется странным. Я тоже не очень хорошо сюда вписываюсь.
Не очень хорошо вписывается? Он сжал кулаки.
Вновь заговорила Нан.
— Конечно нет, Нан! Никто не запретит тебе покататься на нем!
Что ж, он уже достаточно услышал. Джулиан открыл дверь и вошел.
Посреди комнаты возвышалась старая игрушечная лошадь. Кристи повернулась к нему и покраснела, а Нан вскрикнула от неожиданности. Она сползла с лошади и встала в стороне, потупив взгляд.
От всего этого Джулиан почувствовал себя ужасно. Как-то глупо и нелепо.
— Милорд, — Кристи посмотрела ему в глаза, — вы могли бы послать за мной и не беспокоиться лично.
— Я хотел поговорить с вами обеими. — Он повернулся к сестре: — Доброе утро, Нан.
Девочка пробормотала что-то в ответ.
— Я помешал твоей поездке на лошади? — Он старался говорить ласково.
Непослушные кудряшки качнулась из стороны в сторону.
Джулиан перевел взгляд на игрушку. Он был старше Нан на год, когда отец Твига вырезал ее. Он называл ее Лучистая. Вероятно, за яркий, словно звездный, свет деревянных глаз. Серая краска местами потерта, кожаное седло слегка потрескалось. После него еще четверо всадников скакали на этом верном друге и шли в атаку, размахивая деревянным мечом.
Джулиан провел рукой по деревянной шее, вспоминая, как учил Лизи и Мэтта ездить верхом, полагая, что они смогут потом сами научить Эмму и Дэйви.
В возрасте Нан он верил, что Лучистая — настоящая живая лощадь, только заколдованная. Однажды чары спадут, и она очнется ото сна. Сколько он мечтал об этом, сидя в седле и обнимая ее за шею маленькими ручками. Ведь он был первым хозяином Лучистой. Важно ли это для нее? Глаза лошади поблекли, но во взгляде оставалось что-то мистическое…
Джулиан провел рукой по деревянной гриве и отошел.
— Я назвал ее Лучистая, — сказал он Нан.
Девочка подняла на него испуганный взгляд:
— Она твоя?
Джулиан задумался.
— Теперь нет. Не совсем.
Сейчас он просто хранитель старых воспоминаний, когда Лучистая была его подругой, пока не перешла к другим детям. Как в один прекрасный день перейдет и к его сыну. Так будет и с Амберли. Джулиан на это очень надеялся.
Он прошелся по комнате и подошел к столу.
— Подойди, Нан.
Малышка неуверенно сделала несколько шагов.
— Он был изготовлен для нашего прадеда. — Джулиан провел рукой по гладкой поверхности и краем глаза заметил, как Кристи затаила дыхание и смотрит на него с непониманием.
— Вашего прадеда, сэр?
— Да. И твоего. — Он подавил вздох. — Я его немного помню. Он был очень старым, но иногда мы с ним приходили в библиотеку после ужина. Иногда к нам присоединялся и отец. Твой и мой.
Нан стояла не шелохнувшись и смотрела на Джулиана с недоумением.
Как объяснить нечто подобное маленькому ребенку?
Что ж, он попытается.
— Понимаешь, Нан, очень давно моему папе и твоей маме было очень одиноко, и они стали друзьями. Твоей маме очень понравился наш отец, и появилась ты. Я знал об этом и раньше, но твоя мама хотела, чтобы ты осталась с ней. Так ведь было лучше, верно? Но теперь… — Джулиан замолчал.
Нан смотрела на него такими же, как у него самого, синими глазами. Сейчас самое лучшее взять ее на руки и обнять. Достать платок и вытереть заплаканные глазки.
— Если люди будут говорить, что они поступили плохо, потому что оба были связаны узами брака, не слушай их. Это было давно, и в том нет твоей вины. — Джулиан помолчал. — Теперь получается, что ты моя сестра, как Лизи и Эмма. А Мэтью и Дэйви наши братья. У нас у всех один отец.
Джулиан стоял, не в силах повернуться к Кристи. Он не смел взглянуть на жену. Несколько дней назад он поступил с ней бесчестно. Она сказала, что любит его, а он не ответил, отказался от столь дорогого подарка ради простого секса. И все лишь потому, что ему было так проще.
Как было проще делать вид, что ничего не происходит и позволить Джейн Робертс воспитывать Нан одной. Так безопаснее. Спокойнее для себя. Однако не стоит забывать, что, какой бы путь ты ни избрал, всегда найдутся люди, которые осудят твои поступки. Он не мог защитить от них и Нан, но, видит бог, он хочет помочь своей сестре.
— Так вот, Нан. Эти игрушки, некоторые из них, были сделаны для меня. Некоторые для моего отца и тетушек. И так далее. Им, похоже, все равно, кто с ними играет. Они всегда были здесь. Как и дети. Не сомневаюсь, вы с Дэйви будете частенько играть в этой комнате. А думаю, через годик-другой в доме появятся и еще малыши. — Он осторожно посмотрел на Кристи, но она сидела отвернувшись и что-то перебирала в корзине. — Ты тоже можешь с ними играть, но придется делиться. Не возражаешь? Ты можешь играть здесь, сколько пожелаешь, ведь теперь это твой дом. Ты часть семьи и этого дома, как и все остальные.
Нан молча посмотрела на него и присела, чтобы поднять с пола игрушечную львицу. Она поставила ее на столик ко льву.
— Вот молодец, — похвалил Джулиан. — Вместе им будет веселее. — Он был уверен, что Кристи сейчас смотрит на них. — Бедный Рекс, должно быть, соскучился по подруге.
Джулиан повернулся и встретился взглядом с Кристи. Она едва не задохнулась, когда заметила веселые огоньки в его глазах. Не стоит воображать себе слишком многое. Он просто сказал, что готов принять Нан в семью. Но и это ее невероятно радовало. Лучшего и желать нельзя. Это сейчас куда важнее глупых романтических мечтаний.
Кристи наклонилась к Нан и что-то сказала ей на ухо. Джулиан поспешил подойти к ним. Помимо воли Кристи вспомнила события прошлой ночи, и ее словно обдало паром. Джулиан был таким ласковым и нежным… Это был всего лишь секс. По крайней мере, для него.
— Послушай, — сказал Джулиан, — иногда между нами возникает недопонимание.
