– Рост, тогда ты объясни девушке, что творится на Севере.
– Пока ничего серьезного, как я понимаю.
– Тоже мне ответил, – хмыкнула Ада. В присутствии Евы она становилась разговорчивей. Или не подумала, что ее голос тоже может транслироваться по связи.
– Никакого пиетета перед начальством, – вздохнул Ростик.
– Ага, – кивнул Ким, – даже не по титулу обращаются, прямо как в прежние времена.
– А какой у него титул? – удивился Пестель.
– Он же теперь Председатель всея Руси на Полдневье, повелитель Бумажного холма, протектор алюминиевого завода, почетный член городов Одессы, Чужого, каких-нибудь из гнезд бегимлеси и даже, кажется, главнокомандующий отравленным валом. – Ким в изумлении покачал головой, подчеркивая свое восхищение. – Если мало, то при желании можно чего-нибудь еще добавить, про дваров, например, – закончил он вполне в духе стародавней, дружеской подначки.
– Ты бы лучше рычагами быстрее двигал, – вздохнул Ростик, – трепло.
– Видали, как он со мной? Строго! Одно слово – начальство.
– Нет, в самом деле, скажи «за» Одессу? – снова проявилась Ева.
Что-то в ее любопытстве почудилось Ростику очень личное, может быть, она действительно не просто так спрашивала. И Пестель это тоже понял, хотя ему-то уж точно было не до демонстраций проницательности.
– Армия, какая там имеется, немного поволновалась но уже успокоилась, – начал Пестель. – Дондик злится, главным образом потому, что не знает, что делать с подвалившими волосатыми. Их стало почти двадцать тысяч, хотя, может быть, это только слухи, кто же их считает? Все они, почти до последнего бакумуреныша, хотят встать на довольствие, многие даже согласны сдать оружие. Таких, кажется, принимают вне очереди, как бы за старые заслуги в войне с пауками.
– Нужно еще посмотреть, что выйдет из всей этой гуманизации, – буркнул Ким. Хотя уж он-то чаще всех выступал за использование волосатых в полетах, было время, учил их даже за рычагами сидеть, вторым и последующими номерами, конечно.
– Дондик считает, что торопиться тут не следует, – продолжил Пестель, если уж он начинал глаголить, то доводил свое мнение до полной ясности. – Он сказал, что урок для волосатиков вышел хорошим, долго будут помнить, а те, кто его не усвоил, вообще не заслуживают внимания… В общем, он надеется, они теперь вряд ли захотят перехватить наше место.
Ребята продолжили обсуждение, но у Роста вдруг стало «плыть» сознание, он слышал голоса, но не очень даже понимал, кто говорит и что говорится. Он медленно сосредоточивался на том, что творилось где-то у края горизонта, если применить этот термин. А там что-то происходило, причем было это и знакомое ощущение – так же примерно он почувствовал подлет черных треугольников четыре года назад, – и незнакомое, более мощное, неостановимое и страшное.
Он попытался понять, что это такое, но ничего не добился. Слишком в той стороне было много живых существ, слишком они были заняты какими-то непонятными, незнакомыми делами. Росту оставалось только отказаться от своей попытки. Когда он пришел в себя, в обоих гравилетах царила полная, но и насыщенная, как бывает во время сосредоточенной работы, тишина. Ким откровенно разглядывал его, повернувшись чуть не всем телом.
– И как? – спросил он.
Не ответив, Рост развернул свое кресло вместе с башенкой и стал смотреть назад, в сторону Боловска, который теперь находился где-то за болотами на севере. Так, спиной к направлению полета, он и перелетел через горную гряду перед миром пауков.
Но ребята уже поняли, что на этот раз Ростика постигла какая-то неудача, поэтому не приставали. Да и пора было делом заняться.
Первый из паучьих городов здорово изменился, словно они были тут не неделю, а много веков назад. В башне, которая теперь стояла, упираясь в небо неровными зубьями полуобвалившихся стен, оплыв, сделавшись меньше чуть не на треть, творилось что-то невероятное. Пауки сновали целыми полками, ползали по спинам друг друга, что-то пытались спасти, что-то отремонтировать… Но у них ничего не получалось. Это было ясно – башня разрушалась быстрее, чем они всем населением ее восстанавливали.
– Здорово, – сдержанно прокомментировал Ким.
– Еще неизвестно, что они сделают, когда она совсем разрушится, – отозвалась по рации Ева. – Может, рванут в нашу сторону со всей дурацкой силой.
– Отрава все равно действует, – неопределенно отозвался Пестель.
Каких-то пауков Ростик заметил в поле, они пытались то ли урожай собрать, то ли… Да, они работали и одновременно дрались между собой. Причем жестоко, на уничтожение, а не просто так, чтобы отогнать конкурента.
– Что с ними? – спросила Ада.
Ким, так тот вообще чуть не бросил рычаги, вытянув шею, едва не выпадая в боковое окошко пилота, пытаясь разобрать, что же творится под его машиной.
– Может, стоит чуть выше забраться? – спросила Ада. Рация отменно работала, видно, кто-то, не получив приказа не подкручивать ее рукоять, старательно продолжал это дело.
– Не стоит, – отозвалась Ева, – им сегодня не до нас.
Все-таки они прошлись над башней, сбросили по пять-семь бомб с каждого гравилета. Некоторые разбились о стены небоскреба, другие упали где-то у основания, все-таки люди, даже хорошо проинструктированные, работали медленнее аглоров. Но Ростику показалось, что так, возможно, будет даже не хуже. Если башня ослабеет снизу, это вызовет падение всей конструкции на городские дома. К тому же они тоже должны были таять от «замазки». Конечно, Ева была права, пока никто не понимал, к чему это приведет, но на войне приходится действовать с большой долей неопределенности, к этому Ростик давно привык.
По их лодкам почти совсем не стреляли, но какая-то попытка сопротивления все-таки наблюдалась. Из-за того, что все пауки работали как бешеные, осталось непонятно, кто же сохранил такую дисциплину, что пытается стрелять, но висеть из-за этого над паучьим городом не хотелось. Ким, впрочем, спросил:
– Отчего у них гражданская война началась-то?
Ответил Пестель, задумчивым и слегка грустным голосом, его ликование резко пошло на убыль:
– Дерутся, потому что не хватает места, где они могут укрыться. Еды-то им как раз должно хватать, ведь сеяли они из расчета на тех пауков, которые у отравленного вала погибли…
– Зачем им прятаться?
– А борым?
– Ну, он не каждую зиму появляется, – сказал Ким.
Ростика вдруг заинтересовало последнее замечание.
– Пестель, ты читал доклад, который наши биологи по поводу борыма сделали?
– А что там? – спросила Ева. – Что-нибудь интересное?
– А ты читал? – спросил Ростика Пестель, отвлекаясь от сражающегося с собой города. Тем более что они его миновали и направились ко второй, плохо различимой из-за тумана башне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
