Алиция поднималась до рассвета и проводила пару часов за работой до завтрака, и так повторялось каждое утро.
Она испещряла страницу за страницей, а потом под каким-нибудь предлогом рано удалялась в свою комнату после ужина, чтобы продолжить работу.
После тщательного редактирования она перепечатывала каждую страницу на «Ремингтоне», одолженном у Улисса. Хотя она и придумала какое-то не очень правдоподобное объяснение, он не задавал никаких вопросов. Его внимание было сосредоточено на чем-то другом.
Четырех часов, которые ей удавалось урвать от других занятий, было недостаточно. В то время как она занималась какой-нибудь домашней работой, в ее мозгу скакали строчки и главы. Она взяла себе за правило всюду носить с собой маленькую записную книжечку. В этот день, пожаловавшись на головную боль, Алиция скрылась в своей комнате, чтобы отдаться любимому занятию.
Слава Богу, ее мать была слишком занята, чтобы заметить эту внезапно возникшую у дочери тягу к уединению. Когда Патрик был дома, Шарлотта все свое время суетилась вокруг пего. Когда его не было, она часами пропадала в новом крыле дома, вооруженная сантиметром и блокнотом.
Шарлотта сказала дочери, что она наконец почувствовала эти комнаты и теперь планировала их меблировку. Если бы матери было семнадцать лет, а не сорок семь, Алиция сочла бы, что она проводит все свое время в грезах о каком-то мужчине. Алиция не осмеливалась выудить из нее правду, учитывая, что у нее самой появилось много секретов.
Работать над книгой было для нее так же естественно, как есть и спать. Ей нравилось создавать новый мир, населяя его людьми, которых она сама наделяла характерами. Ей нужно было еще по меньшей мере два месяца!
Пока Алиция составляла список издательств, то узнала, что публика обладает отличным аппетитом в отношении такого рода романов. Несмотря на их популярность, некоторые священнослужители считали, что романы эти таят в себе угрозу для общественной морали, так как изображают женщин находчивыми, жаждущими независимости и готовыми покориться только тому мужчине, которого полюбят.
Многие из удачливых авторов этих копеечных книжонок писали о людях, существовавших в реальной жизни, таких как Кит Карсон, Джордж Армстронг Кастер и Баффало Билл Коуди, и писали о них так, будто близко знали их. На самом же деле они с ними никогда и не встречались.
По крайней мере в книге Алиции будет оттенок подлинности. Возможно, она была новичком в композиции, умении изложить факты, построить диалоги, сделать интересными описания, но то время, что она провела на ранчо, дало ей возможность почувствовать обстановку и людей. Когда Алиция допускала ошибки, Райна указывала на них, и она их исправляла.
Все, что требовалось Алиции, это записать историю. А Террилл снабдил ее сюжетом, притом великолепным. Сюжет, основанный на истории с бандой Флореса, содержал много отваги и удальства, необходимых для такой книги.
Герой романа Дьюк Бастроп был отважным и благородным. Героиня Сирина Сент-Клауд была прекрасной и добродетельной, несмотря на то что негодяй Хуан Торрес вынудил ее заниматься проституцией.
В этот день Алиция сочиняла главу, в которой Дьюк преследовал бесчестного Торреса и его шайку, когда они пересекали границу с Мексикой. Как выяснилось, по пятам за ним гналась Сирина.
«Сирина появилась в ночи, – писала Алиция, – скользя между деревьями, словно прекрасный призрак, одетый во все белое. Ее прозрачное ночное одеяние едва скрывало женственные линии ее тела. Ночной зефир приоткрыл ее одежду и обнажил грудь, белую как алебастр.
– Наконец-то я нашла тебя, – воскликнула Сирина. – О, Дьюк, я погибну, если ты снова меня покинешь!»
Сердце Алиции застучало от страсти, карандаш застыл в воздухе: она смотрела на чистый лист бумаги, размышляя, может ли она себе позволить передать то, как Сирина чувственно смотрела в глаза Дьюку, и не следует ли ей опасаться, что ее книгу осудят в Бостоне или в каком-нибудь другом столь же пуританском городе.
У людей странное и даже мистическое отношение к сексу, думала Алиция, покусывая карандаш. Все этим занимаются, но никто об этом не говорит. Если бы не Райна, Алиция до сих пор не знала бы, как мужчина и женщина соединяются в любовном объятии. И теперь она едва могла дождаться случая испытать это самой.
Алиция рассмеялась. Несколько месяцев назад она бы не позволила себе таких грязных мыслей. Сегодня же она спокойно рассматривала такую возможность. Нет, поправила она себя, ее кровь вовсе не оставалась холодной, когда она представляла, что занимается любовью с Терриллом.
Интересно, есть ли у него веснушки и рыжие волосы в других местах? Эта мысль довела ее чуть ли не до сексуального возбуждения и даже до его предела, и теперь она была в восторге от своей реакции.
Давным-давно одна из ее воспитательниц сказала ей, что ее мозг распадется, а зубы выпадут, если Алиция прикоснется к своим женским органам. Теперь же, вооруженная информацией, Алиция тщательно обследовала перед зеркалом свое обнаженное тело – сначала только глазами, потом руками, бормоча такие слова, как «влагалище», «груди», «пенис» и «яички», пока не почувствовала, что может произносить их свободно.
Этот опыт раскрепостил ее и одновременно оказался возбуждающим. С тех пор она повторяла эксперимент много раз. Когда наступит такой момент и она разденется в присутствии Террилла, а она знала, что когда-нибудь такой день придет, она это сделает с радостью, а не со стыдом. В ее воображении проплывали видения их сплетенных тел, и потребовалось серьезное усилие, чтобы вернуться к книге.
– Ты не должна следовать за мной. Ты в смертельной опасности! – воскликнул Дьюк, не в силах отвести взгляда от почти обнаженного тела Сирины. – Шайка Торреса совсем рядом. Я не могу себя заставить выговорить эти слова, но мы оба знаем, что они сделают, если найдут тебя здесь.
Он чувствовал, как бьется сердце Сирины. Ее сияющие глаза наполнились слезами.
– Я не боюсь Хуана Торреса. Он уже сделал со мной самое худшее, что мог.
– За зло, причиненное тебе, он заплатит кровью, – пообещал Дьюк. – Клянусь честью, ты будешь отомщена. Но ты все-таки должна уйти, пока это еще возможно.
Сирина бросилась в его объятия:
– Я скорее умру, чем покину тебя. О, Дьюк, ты знаешь тайны, скрытые в моем теле. Теперь настало время, чтобы ты узнал тайны моего сердца. Я люблю тебя больше жизни».
По щеке Алиции поползла слезинка, когда она представила, как говорит эти слова Терриллу. Девушка вздрогнула, когда в дверь постучали.
В спальню вошла Райна, принеся с собой дыхание морозного воздуха.
– Я тебя не ждала, – сказала Алиция. – Что-нибудь случилось?
