-- А ты много знаешь об этом? -- спросил Острон, которого охватило любопытство.
-- Нет, -- ответил Халик. -- Не больше, чем остальные. По легенде, много веков назад племена постоянно воевали с одержимыми, которые приходили из гор Талла. Успех был переменный, иногда нас оттесняли к самому северу, а иногда наоборот, наши бойцы забирались далеко на юг. Все закончилось большой победой шести племен; одержимых загнали в Хафиру и даже дальше, в такие места, в каких никто из ныне живущих людей не бывал, и там Одаренные нанесли им сильный удар. После этого одержимые какое-то время вовсе не появлялись вне Талла, а племена возвели стену Эль Хайрана.
-- Да, у нас рассказывали такую легенду, -- припомнил Острон. -- Правда, если верить бабкам нашего племени, то Эль Масуди чуть ли не в одиночку туда дошел и всех перебил. Но Эль Масуди ведь у нари очень почитают.
-- Говорят, он был первым Одаренным нари? -- спросил Сунгай.
-- Нет, не первым, -- возразил Халик, смотревший на горизонт. -- Но самым сильным. Имена тех, что были до него, просто не сохранились.
Острон посмотрел на Халика. Слуга Мубаррада как будто тоже изменился после падения Тейшарка; Острону подумалось, что он стал меньше улыбаться. Конечно, это было естественно, но возможно, свою роль играла и огромная ответственность, которую Халик взвалил на свои широкие плечи. Раньше, еще в Тейшарке, Острон никогда не видел Халика таким серьезным.
Это было немного грустно.
День тянулся монотонно, а закончился внезапно, как и всегда в пустыне; солнце попросту нырнуло за горизонт, обогнав отряд, и лиловое небо опрокинулось на резко холодеющий Саид. Лагерь пришлось разбивать прямо на камнях, благо Тахир и Фазлур отыскали достаточно удобные скалы, за которыми можно было укрыться от поднявшегося дугура, ледяного осеннего ветра. Усталые люди ставили маленькие юрты из шкур животных, разжигали костры, а двое маарри, бывших в отряде, немедленно занялись поисками подходящего места для колодца. Искали они долго, пока наконец не выбрали ничем, с точки зрения Острона, не отличающийся от других клочок земли.
После скудного ужина Острон уселся рядом с Басиром, все еще читавшим свою книгу. Неверный свет маленького костерка плясал на ее желтых страницах. Книга была древняя, листы ее все обтрепались, и местами китабу приходилось долго напряженно вглядываться в текст, чтобы разобрать вязь.
-- Что ты думаешь сделать с этими книгами? -- спросил его Острон, заглядывая ему через плечо. Басир рассеянно поднял взгляд.
-- Сделать?..
-- Ну, ты же не будешь вечно их таскать за собой, -- пожал плечами нари. Взгляд Басира наконец стал осмысленным, и китаб повернул голову.
-- Лучшее, что я могу сделать -- это каким-нибудь образом переправить книги в горы Халла, -- сказал он. -- В одном из сабаинов далеко на севере есть очень большая библиотека, о которой господин Фавваз знает... знал. Я и сам о ней слышал, говорят, там хранится все, что было когда-либо написано китабами. ...Но сам я туда не пойду, не сейчас.
-- Отчего же?
Басир нахмурился.
-- Конечно, я однорукий калека, -- буркнул он. -- Но я долго думал об этом и решил, что и от меня может быть толк. Я не могу скрываться в безопасном месте, когда творится... такое.
Острон улыбнулся ему.
-- Ты храбрый, Басир, ты знаешь об этом?
-- А?..
-- Если бы у меня осталась только одна рука, и та левая, -- пояснил он, -- я бы уже давно испугался и сбежал. А ты хочешь стоять до последнего.
Басир смутился и опустил голову. Его уцелевшая левая кисть лежала на странице книги, отбрасывая тень.
-- А что за книги у тебя с собой? -- спросил Острон. -- В них случайно нет ничего про время, когда племена только начинали строить стену Эль Хайрана? Мы сегодня с Халиком разговаривали...
-- Нет, -- твердо сказал китаб, -- я ведь схватил первые попавшиеся под руку, а на моем столе лежали те, которые я переписывал... все они были очень древними, настолько древними, что в некоторых я даже не мог прочесть, что написано. Парочку я скопировал, не читая, -- он коротко рассмеялся. -- Текст в них был написан незнакомыми мне буквами, и я просто перерисовал их в точности.
-- Ну, а эта? Ты же читаешь ее?
-- Ага. В ней почти заумные философские рассуждения о человеческой душе, -- кивнул Басир. -- Читать-то я читаю, но не понимаю и половины. В ней много слов, которых я никогда в жизни не слышал: то ли люди перестали их использовать много лет назад, то ли автор их и вовсе выдумал.
-- И ты думаешь, такие книги могут еще пригодиться?
-- Конечно, могут. Ведь они же хранились в библиотеке Тейшарка с незапамятных времен! Я-то дурак, знаю, но вдруг какой-нибудь мудрец сможет их прочитать? Даже те, что написаны странными буквами?
Острон пожал плечами: он все никак не мог придумать, зачем читать настолько древние книги, даже если кто-нибудь и сумеет их прочесть.
Потом ему вспомнилось кое-что другое: всякими древностями интересовался Абу Кабил, быть может, он слышал и об основании стены Эль Хайрана? Отчего-то эта старая легенда вдруг заинтересовала его, и он сам не мог толком объяснить себе, зачем.
Подумав об Абу, Острон поднялся на ноги и пошел искать кузнеца. Его тюбетейка обнаружилась быстро и легко: Абу Кабил сидел на плоском камне у самого края лагеря и смотрел на пустыню, а рядом с ним уныло жевал жвачку Стремительный Ветер. Несмотря на холод, пронизывающий до костей, Абу только снизошел до того, чтобы набросить на плечи бурнус.
-- Ты никогда не мерзнешь? -- спросил Острон, усаживаясь рядом.
-- Настоящий кочевник не мерзнет и не потеет, -- важно отозвался кузнец.
-- Ты-то не кочевник.
-- Ну, неважно. На самом деле, я нечувствителен к холоду, -- Абу лукаво покосился на него.
Острон поправил собственный бурнус, -- о себе он никак не мог сказать того же, что и Абу, -- и уставился на луну.
-- Я тебя хотел спросить, -- начал он, -- ты ведь интересуешься историей, да?
-- В каком-то смысле, -- согласился кузнец. -- Никак нашего героя озадачивает то пророчество, о котором рассказывал старик Фавваз?
-- А? А ты откуда...
-- Догадаться проще простого, парень. К сожалению, я не могу тебе сказать больше, чем он. Если верить этому пророчеству, шестеро Одаренных из шести племен должны будут сразиться с темным богом в час, когда надежда почти угаснет, -- Абу Кабил смешно наморщил нос, -- и один из них, очевидно, ты, а второй -- тот кучерявый. Наверное, остальные четверо еще нам встретятся по пути.
-- ...Да, это тоже... интересная тема, -- вздохнул Острон, -- но я тебя хотел спросить кое о чем попроще.
-- М-м? Спрашивай, великий мудрец Абу Кабил ответит на твои вопросы. Хотя бы загадками, -- рассмеялся тот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
