-- М-м? Спрашивай, великий мудрец Абу Кабил ответит на твои вопросы. Хотя бы загадками, -- рассмеялся тот.
-- Ты много знаешь о том, что было, когда племена только строили стену Эль Хайрана? И до того? По легенде, шесть племен одержали большую победу над одержимыми, но...
-- Нет, -- перебил его Абу, нахмурившись. -- Не больше, чем все, Острон.
-- Ну вот, -- Острон надулся. -- Это даже не загадка. А Фавваз говорил, ты интересуешься очень древними событиями.
Кузнец какое-то время сидел молча и смотрел в сторону. Потом негромко сказал:
-- В одной книге я читал об Эльгазене, прародителе шести племен. О его распре с Суайдой, от которого произошли одержимые... по крайней мере, те, что приходят из недр Талла и говорят на своем языке. Соображаешь, насколько древние события имел в виду Фавваз? Нет, я ничего такого не знаю о той войне, герой. А Эльгазен и Суайда тебя вряд ли заинтересуют.
-- Это же старый миф, -- ответил Острон, которого неожиданная перемена в настроении Абу привела в замешательство. -- Его все знают. Эльгазена создали шесть богов и подарили ему шестерых сыновей, от которых потом произошли племена... а Суайду в пику им сотворил темный бог, слепил из грязи, и все его дети были безумцами.
-- Вот видишь, герой, -- рассмеялся Абу, серьезность с которого как ветром сдуло. -- Ты и сам все знаешь. Небось бабки тебе в детстве всю историю Саида рассказали.
-- Сказки мне рассказывали, -- фыркнул Острон. -- Как и всем детям. Тебе что, нет?
-- Отец предпочитал рассказывать про травы, -- возразил кузнец, разведя руками. -- А бабка моя померла еще до моего рождения. Ладно, герой, не пора ли нам идти спать?..
***
Дугур не унимался, ясно давая понять, что зима не за горами. Скоро станет совсем холодно, и по ночам будет невозможно спать, не завернувшись в теплую бурку. Острон искренне надеялся, что к тому времени их отряд доберется до Ангура.
Пока же они добрались только до обещанного Халиком оазиса Бадхиб. Оазис был большой, и Хамсин сообщила, что видела целых два источника в разных его концах. Одно озерцо с чистой, прозрачной водой отряд нашел сразу же; Халик не увидел ничего в том, чтобы встать в этом месте лагерем.
-- Останемся на два дня, -- зычным басом предупредил он, когда люди остановились. -- Нужно пополнить запасы пищи и немного отдохнуть.
Острон помог дяде Мансуру установить юрту и принялся собираться на охоту; так или иначе собирались все, кроме, может быть, Басира и самого слуги Мубаррада, даже Сафир.
-- И ты пойдешь? -- спросил ее Острон, увидев, что девушка натягивает тетиву на лук.
-- Хочу поразмяться, -- с легким вызовом ответила она и сверкнула на него глазами. -- Сумайя всегда говорила, что нельзя упускать возможность пострелять.
-- Ох уж эта Сумайя, -- еле слышно пробормотал Острон и поправил собственный лук, висевший у него на плече.
Чувствуя себя немного неуверенно из-за присутствия троих джейфаров, каждый из которых был наверняка лучшим охотником, чем он, Острон поначалу долго бесцельно шел через оазис. Красота этого островка зелени в безбрежном золоте пустыни по-зимнему увядала, было совсем не так много цветов, но это все-таки было приятное разнообразие после нескольких дней пути по сериру. Острон забылся, погрузившись в свои мысли; ноги сами отыскали полузаросшую тропку, которая вела, должно быть, ко второму источнику оазиса. Он думал о своем Даре, о том, что Мубаррад благоразумно позволил Дару проявиться только теперь; если бы Острон узнал, что он Одаренный, еще прошлой весной, когда все было хорошо и его племя кочевало себе по Саиду, он бы просто лопнул от гордости.
Теперь Острон понимал, что Дар -- это еще и большая ответственность. Он вспомнил Халика, шедшего во главе отряда; Халика, который раньше всегда беспечно улыбался, еще в Тейшарке имел привычку лениво валяться в подушках и курить свою трубку, а теперь на его заросшем бородой лице было строгое выражение, а на его плечах -- тяжелая ноша ответственности за тысячи жизней.
Острон смутно догадывался, что на его плечах лежит еще более тяжкий груз.
Тропинка действительно привела ко второму источнику оазиса, там она расширялась и разветвлялась, и Острон вспомнил наконец, для чего он тут ходит, прислушался.
Где-то совсем неподалеку он услышал легкий шорох, будто осторожный зверь пробирался через кусты к водоему. Острон бесшумно снял лук с плеча, тронулся с места. Мягкие кожаные сапоги ступали в траве. Один шаг, второй. Кажется, если выглянуть из-за этого куста, можно будет увидеть...
Острый наконечник стрелы уставился ему в переносицу.
-- Ты громко дышишь, нари.
Не осознавая, что делает, Острон машинально отпрянул; что-то ожгло плечи, и он передернул ими. Стрела резко опустилась, и небольшая фигурка отшатнулась в противоположную от него сторону, ломая ветви кустарника.
Кустарник загорелся. Острон недоуменно посмотрел себе под ноги и ойкнул: оказывается, он неосознанно вызвал пламя, которое и стекло с его плеч, поджигая все вокруг.
На его счастье, этот огонь потух почти моментально.
-- Т-ты что, несгораемый? -- уже куда менее уверенно спросила его фигура в светло-зеленом бурнусе. Острон покосился на ее лук, -- тетива уже была спущена, стрела спряталась в колчане, -- и пожал плечами.
-- А ты кто? -- сообразил он. Голос у нее был женский; двигалась она, впрочем, так, будто была опытным воином.
Девушка окончательно убрала лук и подняла руку к платку, закрывавшему ее лицо; ее пальцы ловко ухватились за край платка и стянули его.
-- Я Лейла, -- сказала она. -- Дочь Амир.
-- О-острон, сын Мавала, -- немного растерянно отозвался он.
-- Я видела, как отряд прибыл в оазис, -- продолжала Лейла, сделав шаг вперед. -- Двадцать девять человек, и таких разношерстных отрядов я еще не видела, клянусь, хотя разбойничьих шаек я навидалась немало! Отвечай, кто вы такие?
-- Мы стражи Эль Хайрана, -- послушно ответил Острон.
-- Конечно, так я тебе и поверила! -- ее светлые глаза чуть презрительно осмотрели его. -- Такого растяпу, как ты, ни за что бы не взяли в стражи Эль Хайрана.
-- Я Одаренный, -- обиделся он.
-- Ты?.. -- Лейла было расхохоталась, но потом явно вспомнила об огне, остатки которого еще тлели между травинками у его ног. -- Ладно. Будем считать, что я тебе поверила. И что же стражи Эль Хайрана делают так далеко от своей стены?
-- Для начала скажи, где твое племя?
-- Ха! Ты думаешь, все женщины путешествуют только со своим племенем?
-- То есть, ты здесь совсем одна, -- полувопросительно произнес Острон. Лейла свела бровки.
-- Не думай, будто я вас боюсь.
-- Нас и не нужно бояться, -- удивился он. -- А толпы одержимых ты тоже не боишься?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
