А вот утрись – дома она стриглась ультракоротко, и ей шло! Спишем на выверт подсознания, но вспомнился Оле момент сборов на работу, когда она, уже причесанная и накрашенная, бросала на себя последний взгляд в зеркало, а там, в отражении, довольный муж. Сережа показывал ей поднятый вверх палец. И то сказать, хороша! Серые глаза задорно и благодарно сияют навстречу главному мужчине всей жизни, задорный ежик каштановых волос не закрывает ни лба, ни щек. Ну и пусть морщинки. Зато стройная, что отлично подчеркивали серые узкие брючки и пушистый розовый свитерок.
Оля грустно улыбнулась контрасту. Вместо демократичного ультрапикси нахальный боб-каре на седых волосах, а вместо нежного кашемира – коричневый футляр из жесткой ткани. Нет, она не позволит себе сравнивать дальше, потому как то, давнее счастье все равно покинуло бы ее. Что лучше – мрак деменции там или пусть неприятная и непонятная, но все же полноценная жизнь здесь? Может, хватит искать виноватых и все-таки начать искать способ? Способ чего, она еще не придумала, но обязательно придумает. Вот протрезвеет и придумает.
И спасибо этому противному величеству – если бы не его настырность, ковыряла бы она свои больки дальше, а Пашка с Раимом ей бы потакали.
Ох, мужики-то уже совсем до кондиции дошли. Раим голову чуть ли не между колен свесил. Пора сворачивать лавочку.
– Тыря!
Щена смотрела на подругу недоумевающими косенькими глазками. Тащить этих?
Не стоило бы мятым с бодуна господам появляться в столовой, но волочь ради них аж до караулки тяжеленную горячую кастрюлю, да еще тарелки, да еще сервировку… Ну на фиг. Да и не стоит ей смущать мужиков своим появлением, а то вдруг величество застесняется, ехидно хихикнуло в душе. Она с Тырей в своей комнате ночевала, а герои-наездники, павшие в неравном бою с русской культурой пития, – на топчане, который Пашка для себя ладил. Вот величество удивится интерьерам, когда глазоньки продерет! Как Оля с Тырей транспортировали «уставших» мужчин до лежбища – отдельная эпопея. Если б видео снять – другого компромата и не надо, обхохочешься. А потом Тыря отнесла Олю в ее «барскую» комнату и ночевать осталась рядом с кроватью.
Оля понимала, что несправедлива к Эрику, что беспардонно сублимирует в неприязнь к нему свое отношение к этому миру. Не так уж он и плох, этот королевич. Вот честно! Очень неплох для высшей власти, у которой совсем нет смычки с низами.
––––––––––––––––––––––––––––––––
Прим. автора: это история из жизни моей мамы и бабушки, а я сама в том окопчике в детстве играла. Ни у кого рука не поднималась сровнять. Вот такой шрам от войны.
Глава 34
О пользе супа по утрам
Пробуждение было тягостным, как затяжной шаг через пространство.
– Не шевелитесь, ваше величество, – продрался в сознание хриплый голос, – сейчас полегчает.
И действительно, через очень краткое время – Эрик едва успел припомнить, кто он, что с ним и с кем пил, – сознание прояснилось. Язык, сухой, шершавый и распухший, вроде как уменьшился в размерах и перестал прилипать к нёбу. Перевернуться с живота на спину, а потом сесть удалось с огромным трудом. И дело совсем не в похмелье – тело затекло на жестком комковатом тюфяке. Ныла каждая косточка. Что за… Как они оказались в этом помещении? Это что, тюремная камера? Видимо, он спросил вслух, потому что Раим ответил:
– Это жилье Ольги. Поднимайтесь, ваше величество. Умойтесь, и станет легче.
В венценосной голове вяло провернулись мысли на тему – гролдовой иномирянке гролдова нора! Без малого не высказался, но естественные нужды организма отвлекли. Да и Раим ему не спустил бы – землянка другу необъяснимо нравилась, а портить с ним отношения Эрик позволить себе не мог. А история ее перемещения… Такую женщину во дворце бы поселить, окружить роскошью, омолодить – и взошла бы еще одна звезда на рынке невест.
А еще величество заранее сердился на своего друга. Ну как сердился… Манило как следует обшарить это странное и увлекательное помещение, а скорее – логово. Может, хозяйка этой норы и не была хищницей, но и безобидной зверушкой тоже не была. С нее станется возмутиться на весь мир, если Эрик тронет ее вещи. Раскрывать свое инкогнито и позориться ой как не хотелось, да и друг не одобрит. Хотя если быстрым взглядом, да мимоходом… Ничего интересного. Разве что посуда – недорогие, но приятные глазу стеклянные графины теснились на этажерке. Стройные узкогорлые, квадратные приземистые, округлые пузатенькие. Ну склянки и склянки, если бы не одно но: каждого вида было по две-три штуки. Как тут не вспомнить те штофы, из которых уверенная ручка разливала этой ночью удивительное спиртное. Контрабанда с Земли, значит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Слово за слово, хитрая стриженая шельма выманила из него обещание о спиртном не расспрашивать, а Раим, чтоб его пустота поцеловала, даже магией слово подтвердил. Пришлось и ему, Эрику… Сдержать слово нетрудно, тем более магически подтвержденное. И что? Не искать источник контрабанды обещания не было. Во-первых, Эрик бы с радостью обзавелся этими напитками к своему столу, а во-вторых, как будет сладко сбить спесь с рода Цутамов и отжать часть дохода от их винокурен.
А Ольга в это время спокойно сервировала стол к позднему завтраку для мужчин и мучилась сомнениями. На две персоны сервировать или на три? Из смутных воспоминаний о читанном в детстве и юности следовало, что сесть за один стол с самодержцем – честь превеликая. А здесь тоже так? Или все же попроще будет? Это там, на Земле, все короли – божьи помазанники, да кто видал то мазанье? Нрекдол – Ольга это понимала, но с трудом – мир рукотворный. Это вам не Олимп с его кодлой богов. Тут, понимаешь, собралось сколько-то там хорошо замотивированных товарищей, и хоба – новый мир. Чем не боги? Времен от сотворения мира – всего-то сотен несколько. А от олимпийцев только мифы остались. Ладно, в истории она разберется позже, а сейчас пора созывать шайку-лейку на дегустацию супчика, пока не остыл. Пожалуй, разумнее будет им с Пашкой отдельно постоловаться.
В столовую довольно бодро вошли лавэ и его гость. Оля внезапно растерялась – правил приветствия монарха на ее тайной флешке не было. Ну не книксен же ей изображать, в самом деле! Благо совсем оконфузиться ей не дал Раим Эмчеэсович:
– Это вы здорово придумали, Оля, через Свапа приглашение передать. Я уж думал, придется ждать завтрака, а вы уже позаботились, спасибо! – Эрик посмотрел на друга сквозь прищур, молчаливо требуя пояснений, и получил их: – Ольга послала Свапу картинку накрытого стола и эмоцию ожидания.
– Садитесь, ваше ве…
– Господин Эрэл, – тихо и веско перебил ее венценосный гость, недовольный тем, что пришлось показаться на публике.
У Ольги отлегло – от нее не требуется никаких специальных поведенческих экзерсисов. Она так радостно и светло улыбнулась – Эрик даже заподозрил, что над ним потешаются.
– Пахнет очень непривычно. – Раим с интересом рассматривал содержимое своей тарелки.
– Я же обещала вам суп, господин лавэ. Извольте продегустировать.
Раим осторожно попробовал. За те несколько секунд, которые он потратил на общение со своими вкусовыми рецепторами, Ольга разве что не вспотела – так разнервничалась, ожидая вердикта.
– Изумительно! – успел бормотнуть лавэ между второй и третьей ложкой.
Оля с облегчением выдохнула – угадала с похмельным блюдом. И да, она рада, что Раиму понравилось. Очень рада. Мнение Эрика ее особо не интересовало, если честно – она надеялась, что он слиняет так же внезапно, как и появился. Но раз не повезло, будем потерпеть и посмотреть, как поведет себя венценосный гость после того, что она наговорила ночью. Она не жалела ни об одном сказанном слове, но как себя теперь держать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Раим утолил первый голод и наконец заметил, что Ольга так и стоит рядом со столом. Пустота знает как, но он догадался о ее смятении и неуверенности. Самовольно сесть за один стол с королем она не посмела и уйти не решается. Догадался и мысленно дал пинка Эрику. Венценосный болван слишком привык, что вокруг него суетятся десятки лакеев. А Ольга не лакей, она наездник!
