Но!
Именно вот так – с восклицательным знаком. Раз кто-то практикует экзотическое овощеводство, и практикует весьма успешно, судя по качеству того же лука, обнаруженного в пакете Симы, то какова вероятность, что это землянин? Ну, или его потомок. Вот то-то! Значит, его надо поискать. А как ты его поищешь, в крепости сидючи? Правильно – с помощью лавэ. Эх, найти бы только, а там видно будет. Уж оченно перспективы впечатляющие: либо новый друг образуется, либо овощи подешевле покупать начнем. В том, что лавэ захочет расширить свой гастрономический кругозор, сомневаться не приходилось. Оля чувствовала себя коварной Матой Хари, агентом влияния и радисткой Кэт в одном флаконе и тихонечко над собой посмеивалась, прикидывая, как вдохновить Раима на помощь. Путь к сердцу тернист: налево пойдешь – тропку к сердцу найдешь; направо пойдешь – в желудочно-кишечный тракт попадешь. В переваренном состоянии. Ну а прямо – это в аккурат к прободной язве у клиента.
Эх, все в жизни неоднозначно. Сейчас, в эти минуты одиночества, Оля просто была. Не строила грандиозных планов, не перебирала в уме запасы в кладовых, не обдумывала поведение того или иного жителя крепости. Она отпустила мысли на волю. То ли повинуясь требованиям организма – нужно же было дать разуму отдых после многодневного марафона проблем, то ли ночной и утренний выплеск эмоций освободил что-то в душе…
Оля об этом не думала, зато с удовольствием сортировала оставшиеся вещи туэ Ламса и даже напевала. Одежду в отдельный тюк – потом придумается, что с ней делать. Хотя что тут думать – отдать старьевщице Хопре как есть, все выручка. Миту и его сестренке пригодится.
А вот что делать с обилием статуэток? Коллекционер он, что ли, этот туэ Ламс? М-да, подлые воры порой оказываются эстетами. Оля опять легко усмехнулась – кому искусство, а кому пылесборник. Хотя в данном месте пыль – это неактуально, магия-с. В последний момент Ольга остановила руку и не схватила миниатюру какого-то дивно безобразного животного. Интересно же. А почему не схватила? Да потому, что бронзовая бусина в браслетке вдруг сильно нагрелась – то самое ощущение, когда малая капля масла, брызнувшая с раскаленной сковородки, заставляет вздрагивать и шипеть от боли и досады. Вот и вспомнилось назначение чеканной бронзульки – оповещалка. Кажется, лавэ говорил о дурных намерениях, когда ее выдавал. Значит, в статуэтке какая-то злая магия? Вот пусть маги и разбираются, а она поостережется.
Ольга осмотрела помещение критическим взглядом. Ламс знал толк в красивой жизни, не то что неприхотливый Раим. У кастеляна тоже одна жилая комната, но! Обширная кованая кровать в альков упрятана, шелками застелена. Да и остальная мебель не подкачала – хоть в музей сдавай. Резная, затейливая, темного лака. Вот это разве комод? Бери выше! Оле почему-то вспомнилось слово «поставец». И взгрустнулось. За Раима было обидно, и захотелось немедленно сделать у него в покоях перестановку обстановки, а еще лучше – ее сменить. Ту на эту.
Ну и ладно. Зато перед величеством не стыдно. Хоть какая-то от Ламса польза произошла. Проверить душевую на наличие мыла и свежего полотенца – и можно познакомить величество-хреничество с местом проживания.
Оля пока не осознала, но после этой бурной ночи окрас ее мыслей изменился. Если раньше было – сцепим зубы и будем жить, раз уж выжили, то сейчас в ней зарождалось что-то новое. Что-то вроде «а хрен вы угадали на свою голову». Нет, в ней не зародилось желание всех прогнуть, да и не могло зародиться – слишком мирный характер. А вот желание разогнуться, развернуться и создать свой маленький мирок начало подзуживать вполне явственно. И не только для любимой меднопопой козявки, и не ради Павлуши – для себя. Потому что она есть! Потому что есть кто-то, кому она важна. Потому что, несмотря на полгода сумрака, ей несказанно, сказочно, фантастически повезло. Она здорова и полна сил. Она, прямо скажем, оказалась в тепличных условиях. Ей не пришлось искать крышу над головой и бороться за кусок хлеба. Все это было предоставлено – пользуйся. Оля ухмыльнулась: все-таки она редкий везунчик – Павел, Тыря и лавэ появились в ее жизни в один день. Символично? Еще как! Грешно ей считать новую жизнь карой непонятно за что. Грешно! Скорее карма. А карма – это всегда шанс. Ирония судьбы? Еще какая! Нужно было как следует напиться, чтобы в мозгах произошла перезагрузка, а из души вымыло шлак неприятия. Вымыло и продезинфицировало. Сегодня, можно сказать, ее первый осознанный день в мире Нрекдол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Одну цель, пусть пока туманную, Ольга для себя определила. Она будет искать соплеменников. Не для того, чтобы просить помощи, как думалось раньше. Ей ли жаловаться? Для того, чтобы посильно помочь.
Оля тащила изрядный баул с одеждой бывшего кастеляна в свою комнату и с улыбкой предвкушала торг со старьевщицей. Вещички были весьма и весьма добротны, а местами и шикарны. Оставить что-либо для Пашки ей и в голову не приходило. У Павла будет все новое! Свое!
Перед самым обедом приехал Агав. Бледный, встрепанный, с потухшими глазами, которые он усиленно прятал от Ольги.
Та было заметусилась продуктов ему собрать – подумала, что хутор опять заголодал. А что еще можно было предположить? Но Агав отмахнулся. Говорить мужчина не хотел, только отворачивался, когда Оля пыталась выспрашивать. Вот когда она пожалела, что не менталист. Что-то случилось – хуторянин просто пах бедой и обреченностью. И молчал. Не по вредности характера, нет. Не верил, что помогут, и выхода из своего непонятного горя не видел. Это Ольга и без слов понимала.
Ну да менталистов у них нынче в избытке, разберемся, вдруг разозлилась Ольга.
В какой-то момент ей захотелось коварно призвать величество – на очную ставку с народом, но не решилась, потянулась мысленно к Свапу, а через него к Раиму.
Через минуту во дворе отчаянно заверещал тирл. Наверное, поэтому Оля не услышала специфических хлопков, с которыми рвется ткань пространства.
А за дверью вивария радостно принюхивалась Тыря – зебро-таксо-недоконь пытался заползти под повозку, в которую был впряжен. Пашка тянул любопытную заразку за ухо, но это помогало не очень – то, что тирл играть не хочет, Тыря понимать категорически отказывалась. Старшие наездники прекращать безобразие не торопились, давая младшему разобраться самостоятельно.
Агав выскочил на двор быстрее Ольги и замер в ступоре – что делать, кого бояться? Кто страшнее? Надменные наездники или шипастое чудовище, наседающее на беззащитную тягловую животинку?
Или уже все равно?
– Тыря, фу! Сидеть! – негромкий, но решительный окрик Ольги заставил вздрогнуть всех, даже тирл спасаться прекратил – замер полосатой колбасятиной на каменных плитах. Щена послушалась, и Пашка перевел дух, оценивая обстановку. «Перевернутое» лицо Агава пугало. Нетрудно сообразить – вот он, источник тревоги тетушки.
Когда там, на плацу, во время забавы с фрисби вдруг замер Свап, а наездники прекратили смеяться, Пашка насторожился, хоть ничего и не понял. Зато успел ухватиться за Тырин хвост – любопытная щена ломанулась в подпространство следом за двуногими вожаками, только на минутку отстала. И тут же нарвалась на интересненькую неведому зверушку. Пашке было стыдно – окочурится тирл с перепугу, как он в глаза хуторянам посмотрит? А теперь еще и Агав…
– Спокойно! – Раим аж пошатнулся под напором тревоги Ольги и отчаяния хуторянина. Этого придется успокаивать – Раим даже жестом себе помог, отправляя заклинание в цель. Сработало: мужик чуть обмяк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А вот теперь и самому Раиму не помешало бы успокоительное: повод для отчаяния у Агава был более чем серьезный. Не подвела помощницу интуиция, правильно она их с плаца вызвала. Забавы подождут, а величество перетопчется.
До возвращения наездников осталось четыре дня, а на хутор, снабжающий нгурулов сбалансированным комбикормом, пришла беда.
Да какая!
Испортилась старая ирригационная система, хутор, можно сказать, остался без воды. Нет, жителям на первые нужды пока хватало, а на зелень, которую добавляли в рацион магическим зверям, – уже нет. Да и это бы не беда, но отходы этой зелени – питательная среда для выращивания пуйфинов. Именно личинки – основа диеты нгурулов.
