ходить! – подал голос всё тот же нахальный парень. – Да еще не поевши!
– Да помолчи ты, олух! – одернул его старший, хмурясь. Повернулся к Джамдиру. – Кое-чего, может, соберем, но уж не обессудьте, господин хороший. И коли так, заплатить бы надо… А то вы нам и ворота порушили, и собак напугали, а теперь еще провизии требуете!
– Хорошо, – кивнул Джамдир, явно сдерживаясь не без труда. – Этого будет довольно?
Мелькнула в свете факелов золотая монета, упала в подставленные руки. Мужчина попробовал ее на зуб и явно остался доволен.
– Вот теперь дело другое, – сказал он, – идите вон туда. А я парня пришлю с ужином. Только уж поутру…
– Я понял, – ответил Джамдир сдержанно, – мы уйдем, едва только рассветет. Благодарю за гостеприимство.
Ответа не последовало, мужчины принялись закрывать ворота, подпирать их чем-то. Несколько, правда, последовали за пришельцами, смотрели, видно, чтобы те ничего не стянули.
Дома настороженно притихли, свет почти во всех притушили, видно, услышав голоса у ворот, а теперь, надо думать, пристально наблюдали за неизвестными в щёлки.
– Что это у вас взрослых мужиков никого? – поинтересовалась Нитмайя у белобрысого парня с топором, что шел чуть поодаль. Парню было лет шестнадцать, вряд ли больше.
– Так всех в войско забрали, – хмыкнул тот. – Остались старый да малый, да кто к службе непригоден!
– С кем воюете-то? – продолжала допрос женщина. – Вроде тихо было в этих краях!
– Давеча тут пробегали трое, – доверительно сообщил белобрысый, – сказали, что господин Чин-Хатт хочет поквитаться с лэ Сон Хьярни за прошлый год. Ну, это когда те пойму реки себе прирезали и две деревни подчистую к себе угнали!
– Пробегали? – удивилась Нитмайя, пропустив весть о грядущей войне, это-то явно было в порядке вещей. – Дезертиры, что ли?
– Ага, – парень вытер нос рукавом. – Говорят, была охота за такое воевать! Вроде в Тао Гарти подались. Я, – сказал он, подумав, – тоже, наверно, сбегу. А то еще годик, и меня заберут, а мне воевать неохота!
– Опомнись, что говоришь! – обернулся Джамдир. Шуре почудилось, что в темноте глаза его аж пылают от негодования. – Сбежишь? Когда твоему господину нужна твоя помощь против сил Тьмы?
– Господин себе на помощь моего батю и двух братьев позвал, – ответил белобрысый совершенно спокойно, – а взамен мы даже «спасибо» не услыхали, и вестей от них нет. Чем так, лучше в наёмники подамся, им хоть платят, буду мамке на житьё давать! А кто платит, то мне без разницы, лишь бы жить спокойно было. Где вот этот наш господин, когда у нас в лес выйти страшно? Нету его, за речонку какую-то воюет!
– Вот так! – горько сказал Джамдир, явно обращаясь к Саше. – Вот что делает с людьми жизнь на границе, так близко к землям Тёмных! Будто самый воздух там отравлен, и зловонные ветра уносят всё лучшее и светлое, что есть в человеке!
Белобрысый хмыкнул, но ничего не сказал. Шура покосилась на него: парень и парень, курносый, крепкий. Ну, себе на уме, это понятно. Наверно, им тут в самом деле живется нелегко, раз даже случайных путников они боятся! А Светлым, похоже, приходится трудно, раз они этакий призыв организовали… Людей, наверно, не хватает. Люди жадные, они к Тёмным за деньги служить пойдут: тот же дядька Брон говорил, что дорожникам платят хорошо, а уж воинам, наверно, и того больше… Ничего удивительного, в общем.
– А что у вас тут за погань по лесам шастает? – обратилась Нитмайя к другому пареньку, высокому и нескладному, с лошадиным лицом. – Мы что-то никого не приметили, пока шли…
– Так что ж, с вами вон господин маг, – хмуро ответил тот. – Она ж не дурная на магов кидаться! Ей кого попроще подавай, так что уж за малявками следите…
Больше Нитмайя от него ничего не добилась, похоже, парень сам не знал, как выглядит чудовище или что там это было. Говорил только, что в лес без нужды дальше опушки никто не суется, что скотина пропадает, глаз да глаз! Ну и по ночам бродить тоже не стоит, а с незнакомцами заговаривать – тем более. Так вот напросится в попутчики или на ночлег, и поминай, как звали!
«Здорово, – подумала Шура. – Почему ж хозяин Чин-Хатт никого не пришлет, чтобы разобраться? Или у него все силы на войну уходят, а по окраинам в это время всякая гадость заводится? Наверно, так…»
– Джамдир, – подал голос Саша, когда они добрались до полуразвалившегося домишки, и провожатые оставили их одних. – А что мы будем делать?
– Спать, конечно, – ответил тот, – но сперва поужинаем, если наши славные хозяева соблаговолят принести нам что-нибудь!
– Нет, я не про это, – помотал головой мальчик. Шура поняла, что он сейчас выдаст, и только вздохнула. – Я про то, чего они все боятся. Ну, про это лесное чудище или что там живет… Что мы с ним будем делать?
– Ничего, – удивленно посмотрел на него Джамдир. – К нам оно не сунется. Как справедливо заметил тот юноша, я маг, а это отпугивает почти всякую дрянь…
– Но это неправильно! – возмутился Саша. – Как же так? Вы же светлый маг, маг Холма! И что, пройдете мимо, да?
«Ну неужели мозги включились? – подивилась Шура, собирая щепки. Нитмайя сосредоточенно ломала на части трухлявую доску, отодранную от крыльца, собиралась развести костер. – Быть не может!»
– Мальчик мой, – начал Джамдир, но тот перебил:
– Мы должны им помочь! Это ведь наш долг!
– Конечно, но послушай меня… – маг обнял его за плечи. – Знаешь, сколько таких деревень мы встретим на своём пути? Знаешь, какие опасности угрожают людям, живущим на границе? Мы не в состоянии помочь всем, у нас есть важная миссия… И если она будет выполнена, тогда не останется и следа этой мерзости, что лезет с Тёмных земель, поверь мне, дитя моё! А за этих людей не беспокойся: они сдерживают натиск темных сил уже давно, продержатся и еще немного… И чем скорее мы сделаем свое дело, тем скорее они смогут вздохнуть свободно, тем скорее вернутся домой мужчины… Понимаешь меня?
– Ага, – вздохнул мальчик. – Вы правы… Нам надо очень торопиться! Но только…
Разговор пошел по второму кругу, но слушать дальше Шура не стала. Ясное дело, Сашка хочет, чтобы всё было, как в его любимых книжках: идет герой к черной твердыне, по пути всех спасает и выручает, обрастает командой, друзей находит. Но это явно не тот случай. Времени, если верить Джамдиру, в обрез, и тут уж не до спасения всех встречных и поперечных!
– Эй, госпожа, – хмуро окликнули от калитки, Нитмайя отвлеклась от костра, повернулась на голос. – Поесть вам
