своим телом. Но тут его ждал облом:
– Грей! Кулак убери.
– Я? Я ничего такого…
– И, после окончания операции, Клён?
– Да?
– Выставишь верньер на стандарт и дашь шлем мне – опечатаю.
– Сделаю, командир.
Грей надулся и снова было попытался повторить свой жест, но я деланно покашлял, саркастически смотря на него.
– Но как ты всё видишь, Поп? – он покрутил головой вокруг, будто надеялся увидеть не то зеркала, не то камеры, не весть как передававшие мне картинку с разных ракурсов.
– Эх, старшина… Побыл бы ты в космосе с моё… Я ощущаю твоё биополе и вижу в нём все твои жесты и намерения.
Стоявшая рядом Жанна фыркнула и прикрыла рот рукой.
– Ты чего? – повернулся Грей к ней.
– Грей! Твой шлем! – она засмеялась в голос.
– Шлем. И чего? – он осмотрел его с разных сторон и закрыл отсек с регуляторами: – Шлем как шлем.
– У тебя же забрало зеркальное! Поп твоё отражение в нём видел.
– Чё, правда? – несколько секунд он рассматривал себя, отражённого в зеркале забрала, а потом повернулся ко мне: – Ну, блин, Поп, ты даёшь. Биополе… Много лет в космосе… Я же почти поверил! Не, ты правда – моё отражение видел?
– Угу, кивнул я: – Но про биополе хорошо вышло, согласись?
И вот теперь Клён с Греем пребывали в виртуальных мирах, а мы с Жанной сидели на обесточенном пульте, наблюдая как четвёрка металлических фигур двигалась попарно к ближайшему обломку скалы.
– Начинаем расстановку, – послышался из динамиков голос Грея и две фигуры замерли металлическими статуями на поверхности корабля.
– Клён, встань вот тут, – одна из фигур показала рукой на край камня, и другая, неотличимая от остальных подошла и уперлась руками в его поверхность. Рядом пристроился андроид, находившейся под прямым управлением Грея.
– Переключаюсь на номер три, – по моей просьбе он комментировал всё происходящее. Его истукан замер, копируя позу Клёна, а третий зашевелился и направился к скале.
– Активирую четвёртого, – продолжил наш старшина, когда и этот замер в нужной позе. Последняя фигура, выбрала место практически на углу обломка и замерла, слегка согнув ноги и зацепившись руками за нижний край обломка.
– Красиво стоите! – не удержался я: – Орлы! Ща как навалитесь дружно и…
– Не говори под руку, Поп, – тут же откликнулся Грей, впрочем, вполне дружелюбным тоном: – Распределяю контроль. Клён – лови второго.
– Принял! – напряжённым тоном отозвался тот, и я невольно вздрогнул – сейчас каждому из них начали поступать данные сразу от двух андроидов. Вот только что ты был только собой. Одна голова, пара рук, пара ног.
Хоп!
И у тебя появилось ещё по паре конечностей – причём росли они не из твоей тушки, а из соседней, стоявшей рядом с собой. Не знаю, не могу сказать за себя, но, наверное, я бы свихнулся от такого раздвоения личности.
– Командная последовательность загружена…. Загружены, – хриплым от напряжения голосом прокомментировал происходящее: – Вместе, на счёт три!
Я затаил дыхание, ожидая обратного отсчёта, но он прокаркал: – Три! И тут же, все четыре фигуры одновременно вздрогнули, наваливаясь на обломок. По рубке прокатился невнятный шум, где-то лязгнула ломаясь какая-то деталь, и ещё что-то, прямо под нашими ногами, коротко и неприятно царапая слух, взвизгнуло.
А в следующий миг на нас навалился Скрежет. Он рос, заполняя собой все пространство рубки, нарастал, заставляя зубы наливаться тоскливой болью и не прекращался, грозя стать единственным звуком в природе.
– Отмечаю повреждения брони! – возглас Жанны отвлёк меня, не дав мне утонуть в его могуществе, и я повернул голову к ней.
– Смотри, – она вывела на лобовое стекло инженерную проекцию корабля, демонстрируя состояние брони. Большая часть корпуса была окрашена в зелёные оттенки, показывая отсутствие более-менее серьёзных повреждений, и только носовая часть носила жёлтые цвета.
Визг на миг стих и тут же послышался голос Грея: – Усиливаю мощность! Ну, напрялись! Сер. гей, – слова давались ему тяжело, будто это он лично, а не его аватары, сейчас отваливал кусок скалы.
– Моторы… Сожжём, не надо, – в тон ему прокашлял Клён, но старшина не послушал: – Выдюжат, тут тройной запас зало…жен! Навались!
Его Величество Скрежет вернулся в свои владения, и я закусил губу, чтобы не зажать уши в присутствии Жанны.
Камень, видимый сквозь проекцию, вздрогнул и пополз к краю корпуса и, соразмерно с его движением, начала наливаться жёлтым, переходящим в оранжевый цвет, секция корпуса, по которой сейчас полз кусок скалы.
Я скривился – это был мой корабль и ощущение было сродни тому, если бы это не металл брони, а моя плоть, моя кожа сейчас сползала с меня, сдираемая каменными когтями.
– Рывок! – раздалась команда Грея и обломок, с секунду пробалансировав на ребре борта, рухнул вниз. Нас встряхнуло, и четвёрка металлических фигур у борта однообразно взмахнула руками, стремясь сохранить равновесие.
– Повреждения носовой секции – семь процентов, общее состояние корпуса – девяносто восемь. – девушка повернулась ко мне и растёрла ладонями свои ушки: – Жуть! Я думала – свихнусь, пока они камень к борту толкали. Ужас, такой скрежет! А потом на тебя посмотрела – а ты невозмутимый такой, как статуя, сидишь. Ну, я делом и занялась, чтобы отвлечься, – быстро затараторила она: – Ты то сам как, а, Поп?
– Нормально, – отмахнулся я, не желая говорить ей правду – если б не её возглас, я бы точно свихнулся бы.
– Перекур, – старшина снял с головы шлем и уселся на пол, вытирая пот: – Устал, будто сам их ворочал.
– Грей! Ты сюда иди, поманил я его к проекции: – Видишь?
– Повреждения, – пожал он плечами.
– Нет, дорогой мой. Это – ваши повреждения моего корабля! Вы что? Аккуратнее её двигать не могли?
– Ну, извини. Не хотела она аккуратнее.
– Разломаешь мне корпус – как полетим?
– Каком кверху, – разозлился он: – На вот, – он ткнул мне в грудь шлемом, – Сам попробуй!
– Не злись. Пойми меня, – я положил руку на шлем и оттолкнул его назад: – Это мой корабль, давно уже мой и, – я замялся, подбирая слова: – Это мне больно, когда вы его…. Ты уж постарайся, а?
– Хорошо, – он нахлобучил шлем: – Это был самый крупный, оставшиеся мельче. Мы, справимся, капитан!
Второй камень они откатили играючи – то ли он действительно был меньше первого, то ли мужики просто освоились, но обломок покинул своё место быстро, даже не процарапав корпус корабля.
А вот на третьем начались проблемы.
Сначала вышел из строя андроид, бывший под управлением Клёна. Он дёрнулся, скользнул разжавшимися ладонями по поверхности своего участка и замер, выпрямив корпус, с поднятыми к тусклому небу руками. Как оператор его
