Читаем без скачивания Саксонские Хроники - Бернард Корнуэлл

— Враги, — буркнул Финан.

Стало быть, перед нами разведчики Рагналла. Они были к западу, к югу от нас, наверняка и позади тоже. Я взглянул на реку. Мы остановились южнее. Поначалу я решил, что нам удастся где-то пересечь реку и поскакать на север, но на наших клячах и когда Рагналл, так близко, как я подозревал, ему не составит труда обойти нас и принудить к сражению в удобном для него месте. Настало время укрепиться, и я послал Финана с двумя десятками всадников отыскать место, где можно будет отбиться. Как загнанный зверь я кинусь на врага, выбрав место, где смогу растерзать его, прежде чем тот подавит нас числом. Место, подумал я, где мы продержимся до подхода мерсийцев.

— Ищи вершину холма, — наказал я Финану, который едва ли нуждался в совете.

Он нашел кое-что получше.

— Помнишь место, где нас загнал в ловушку Эрдвульф? — спросил он меня по возвращении.

— Помню.

— Это такое же, даже лучше.

Эрдвульф поднял восстание против Этельфлед и загнал нас в развалины старинного римского форта у слияния двух рек. Ту осаду мы пережили. Нас спасло прибытие Этельфлед. Теперь же я оставил всякую надежду на спасение.

— Впереди излучина, — поведал Финан. — Придется пересечь реку, но есть брод. На другом берегу стоит форт.

Он оказался прав. Найденное им место было лучшим, на что я мог надеяться. Место, созданное для обороны, опять же построенное римлянами, и как в случае с Аленсестром, куда нас загнал Эрдвульф, место у слияния двух рек. Обе реки были слишком глубоки для пеших воинов, а между ними на возвышенности стоял квадратный римский форт. Единственная к нему дорога вела через северный брод, откуда мы и пришли. Следовательно, армии Рагналла пришлось бы обогнуть форт и пересечь брод, на что требовалось время. Время, за которое могла прийти мерсийская армия и вызволить нас. А не приди она, так у нас есть форт, где можно укрыться, и стены, откуда можно разить врага.

Уже почти стемнело, когда мы провели лошадей сквозь северный вход форта. Тут не было ворот, лишь дорога через остатки земляного вала, который, как и старые стены Эдс-Байрига, обвалился под действием дождя и времени. Внутри форта не виднелось следов римских зданий. Лишь дом с густой соломенной кровлей и потемневшими деревянными стенами, да амбар с хлевом, где отсутствовал скот, как и люди, за исключением старика, который ютился в одной из лачуг за стенами форта. Его ко мне привел Берг.

— Он утверждает, что место принадлежит датчанину по имени Эгиль.

— Когда-то принадлежало саксу, — сказал старик, сам оказавшийся саксом, — Хротвульфу! Я помню Хротвульфа! Он был славным человеком.

— Как зовется это место? — спросил я.

— Усадьбой Хротвульфа, как же еще! — нахмурился он.

— А где сам Хротвульф?

— Мертв и в земле сырой, господин. Вознесся на небеса, надеюсь. Его туда датчанин отправил, — сплюнул он. — Я тогда был мальцом! Простым мальцом. Дед Эгиля его убил. На моих глазах! Насадил на копье, что жаворонка на вертел.

— А Эгиль?

— Ушел, господин, прихватив все с собой.

— Сегодня ушел, — добавил Финан, указав на навоз возле амбара. — Утренний, — пояснил он.

Я спешился и обнажил Вздох Змея. Ко мне, держа в руке меч, присоединился Финан, и мы толкнули ведущую в зал дверь. Там не оказалось ничего, кроме двух грубых столов, нескольких скамей, набитых соломой тюфяков, ржавого горшка для стряпни, сломанной косы, груды тряпья и вонючих шкур. В центре зала был выложен каменный очаг, и, склонившись к нему, я пощупал серый пепел.

— Теплый, — сказал я.

Поворошив пепел Вздохом Змея, я заметил пылающие угли. Стало быть, Эгиль-датчанин не так давно был здесь, но убежал, прихватив скот.

— Его предупредили, — сказал я Сигтрюгру, когда присоединился к нему на земляном валу. — Эгиль знал, что мы придем.

И Эгилю, подумалось мне, хватило времени, чтобы прихватить свой скарб и скот. Выходит, его предупредили по-меньшей мере за полдня, и это, в свою очередь, намекало на то, что разведчики Рагналла следили за нами с самого рассвета. Я смотрел на север, за невысокий кряж между двумя реками.

— Тебе следует отвезти Стиорру на север, — сказал я Сигтрюгру.

— И бросить тебя вместе с твоими людьми?

— Ты должен уйти.

— Здесь я король, и никому не согнать меня с моей земли.

Плоский водораздел к северу тянулся меж двух рек, чьи воды сливались воедино южней форта. Сам водораздел представлял собой плоское пастбище, что полого спускалось от нас в низину, прежде чем всё так же полого подняться к густому лесу, откуда внезапно выступили всадники.

— Наши разведчики, — пояснил Финан, когда воины потянулись к мечам.

Шестеро всадников пересекли долину, и когда подъехали ближе, я заметил, что двое ранены. Один мешком обмяк в седле, у другого кровоточила голова. Всадники подвели своих взмыленных лошадей ко входу в форт.

— Они идут, господин, — произнес с седла Эдгер, кивнув на юг.

Я повернулся, но местность за рекой, залитая солнцем, по-прежнему безмолвствовала и пустовала.

— Что ты видел? — спросил Сигтрюгр.

— Там за лесом усадьба, — махнул Эдгер в сторону деревьев за рекой. — Там по меньшей мере с сотню всадников, и подтягиваются остальные. Со всех сторон валят, — он смолк, когда Фолкбальд спустил раненого с седла. — С десяток из них погналось за нами, — продолжил Эдгер, — и Сэдда схлопотал копье в живот.

— Хотя и мы оставили у них двух коней без седоков, — заметил всадник с окровавленной головой.

— Они сильно распылили силы, господин, — сказал Эдгер, — похоже, что подходят с запада, востока и юга — отовсюду, идут и идут.

На одно безумное мгновение мне захотелось повести своих людей в атаку на головные силы Рагналла. Пересечь реку, отыскать свежеприбывшие войска за далеким лесом и внести сумятицу в их ряды, прежде чем прибудет остальная армия. Но тут заворчал Финан, и обернувшись, я заметил, что у северного леса показался одинокий всадник. Под седоком, не шелохнувшись, замер серый конь. Всадник наблюдал за нами. Вслед за ним показались еще двое, затем с полдюжины.

— Они за рекой, — промолвил Финан.

Из-за леса продолжали выходить всадники. Они наблюдали за нами. Я повернулся на юг и тут заметил, что всадники, целая лавина всадников, хлынула по дороге, ведущей к броду.

— Вся армия здесь, — сказал я.

Рагналл нас нашел. 

Глава тринадцатая

Вскоре после заката вспыхнул первый костер. Он полыхнул в глубине леса, за долиной, пламя отбрасывало зловещие тени среди деревьев.

Один за другим вспыхивали огни, ярко засветившиеся в северном лесу, простирающемся меж двух рек. Горело так много костров, что временами казалось, словно пылает весь лес. Вдруг, в разгар освещенной кострами ночи, на гряде послышался стук копыт, и я заметил тень всадника, скачущего на нас, но затем он свернул в сторону.

— Они хотят, чтобы мы не спали, — заметил Сигтрюгр.
За первым всадником последовал второй, а на южной стороне гряды невидимый враг застучал клинком по щиту.

— Им это удается, — ответил я и взглянул на Стиорру. — И почему ты не ускакала на север?

— Забыла, — ответила она.

Эгиль же позабыл в амбаре две лопаты, и мы приспособили их, чтобы углубить старый ров перед земляным валом. Он выйдет неглубоким, но станет хоть небольшим препятствием для наступающей стены из щитов. Для сражения в открытом поле мне не хватало людей, так что свою стену из щитов мы выстроим на развалинах римских укреплений. Римляне, насколько я знал, сооружали два типа крепостей. Огромные цитадели вроде Эофервика, Лундена или Честера, которые защищали внушительные каменные стены. Возводили они и небольшие форты в сельской местности, целыми десятками, всего лишь ров с земляным валом, что венчал частокол.

Эти мелкие крепости стерегли речные переправы и дорожные развилки, и пусть бревна нашего форта давно растащили, его земляной вал, несмотря на то, что обвалился, по-прежнему был достаточно высок и представлял внушительное препятствие. Во всяком случае, так мне казалось. Людям Рагналла придется пересечь ров, взобраться на вал под наши топоры, копья и мечи. Их мертвецы и раненые образуют еще одну преграду, о которую станут спотыкаться те, кто придет нас убивать. Слабым местом крепости оставался вход. Пологая дорожка, ведущая сквозь вал, но у слияния реки густо рос терновник, мои люди нарубили его, принесли в крепость и навалили, создав преграду.

Прежде чем зашло солнце и нас поглотила тьма, Сигтрюгр осмотрел форт.

— Лишняя сотня людей нам бы не помешала, — угрюмо заметил он.

— Молюсь, чтобы он атаковал в лоб, — ответил я.

— Он не глупец.

Нам хватало людей для защиты одной стены. Если бы Рагналл пришел по дороге, ведущей через долину, и атаковал в лоб, то думаю, нам удалось бы продержаться до того дня, что христиане зовут Судным. Но если он пошлет людей напасть с двух сторон — востока и запада — то наши силы окажутся прискорбно растянуты. К счастью, местность у берегов обеих рек шла в гору, хотя склоны не были отвесными. Выходит, если бы Рагналл нас окружил, мне потребовались бы люди на обеих стенах, и еще больше людей на южной стене. Правда, и я ее знал, заключалась в том, что Рагналл подавит нас числом. Мы сразимся с ним, перебьем часть его лучших воинов, но к полудню станем трупами или пленниками, если только Рагналл не услужит мне, атаковав северную стену.