стало не по себе. Остальные сарматы согласно закивали, обступив его неплотным кольцом.
— Айзек, ты в себе? — хмуро спросил Гедимин. — На кой мне это делать⁈
Оператор, не дрогнув, выдержал его угрюмый взгляд.
— Для нас и всей станции, — твёрдо сказал он. — Мы просим тебя об этом. Нельзя нарушать обычный порядок. Мы не будем работать, если ты этого не сделаешь. Мы не хотим аварии.
Гедимин мигнул ещё раз. «Они что, мутировали всей бригадой⁈»
— То, что ты предлагаешь, — нарушение техники безопасности, — напомнил он. — На вероятность аварийной ситуации это никак не повлияет.
Он жестом приказал продолжать работу, но никто не тронулся с места — все сарматы по-прежнему выжидающе смотрели на него. В кармане ремонтника снова ожил смарт.
«Мсьё инженер, чем вызван перерыв в работах?» — спрашивал Фюльбер. Гедимин досадливо поморщился и шагнул к погрузчику.
Топливные сборки были запакованы в чехлы из непрозрачного фрила; сармат вскрыл один из них, просунул руку в щель и провёл ладонью по гладкому металлу. На долю секунды ему вспомнилась лаборатория под свалкой, тяжёлые серые цилиндрики на ладони и холодное свечение из-под воды. «Настоящая станция. Теперь я знаю, как они строятся. И смогу это повторить,» — сармат бережно погладил твэл и убрал руку.
— Работать! — бросил он, разворачиваясь к двери. За его спиной загудел, приходя в движение, электрокран.
— Спасибо! — крикнул вслед Айзек. Гедимин не обернулся.
У бассейна выдержки всё ещё было тихо — погрузчик не доехал сюда, сармат поднимался по лестницам быстрее, чем громоздкий механизм — по наклонным коридорам. Гедимин жестом успокоил рабочих и отошёл к стене, чтобы не вести переписку у всех на виду.
«Ты знал, зачем меня зовут?» — спросил он у Константина.
«Да,» — ответил тот. «Айзек и Бьорк благодарят тебя.»
«Отправь их провериться на эа-мутацию,» — посоветовал Гедимин. «Пока не поздно.»
20 мая 43 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Двое сарматов вышли из главного корпуса на закате; последняя смена на АЭС затянулась допоздна. Охранники с дозиметрами, вставшие у каждой двери, не останавливали их, только бессмысленно махали приборами. К одному из экзоскелетчиков Гедимин развернулся сам — ему показалось, что человек плохо понимает, для чего дозиметр нужен; но охранник замахал на него руками и сам попятился.
— Иди-иди, теск! Иди отсюда!
Константин ткнул сармата в бок и ухмыльнулся.
— Помнят твои шуточки?
— Я не шутил, — недовольно сощурился Гедимин.
Последняя пара охранников — два «Рузвельта» на выходе из главного корпуса — задержала сарматов на пару секунд. Гедимин стоял смирно, пока вдоль его тела водили «счётчиком Конара», — приборы, фиксирующие специфические излучения ирренция, незаметно распространились по всему Ураниуму… или только по всему персоналу «Вестингауза»?
— Что там, теск? — охранник махнул стальной «клешнёй» в сторону реакторов. — Вы своё отработали?
— Всё в порядке, — отозвался Гедимин. — Станция работает, оба реактора в кри…
— Иди! — охранник толкнул его в плечо. — Что, нельзя было это их состояние назвать как-то по-другому⁈
— Название как название, — пожал плечами сармат, отходя от экзоскелетчиков. Будь он низкорослым филком, «дружеский» тычок «Рузвельта» сбил бы его с ног и оставил на руке кровоподтёк — да и Гедимину, каким бы крепким он ни был, не нравилось, когда с ним так обращались.
— Опять за своё, — покачал головой Константин.
Возвращаться в научный центр уже не имело смысла — никого, кроме вечернего оператора, там не осталось, и тот заканчивал смену. «Интересно, чем они все там занимались без нас,» — думал Гедимин, выходя на пустынную дорогу. Ещё можно было выбраться со станции с одним из строительных глайдеров, возвращающихся на базу с площадки нового завода — сармат уже запутался в этих сооружениях и их владельцах, но чётко знал, что строиться так близко к АЭС не позволяли никакие нормы и правила.
— Что теперь? — спросил Константин, когда они забрались на покрытый грязью прицеп.
— Работаем дальше, — ответил Гедимин. — Я снова займусь сигма-излучением.
— А, — командир едва заметно поморщился. — Малоосмысленное занятие. Но, по крайней мере, безопасное. Действуй.
11 июня 43 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Гедимин вытряхнул небольшой, но непривычно массивный шар из свинцового контейнера и закрепил в захватах на дырявом «брюхе» дрона. Этому механизму сильно повезло — в отличие от предназначенных для опытов с омикрон-излучением, он оказался многоразовым; это был его второй испытательный вылет. «Если и в этот раз всё пойдёт так же, как в прошлый, — будет третий,» — думал Гедимин, придирчиво проверяя все крепления и сочленения. «А вот если нет…»
— Плутоний? — спросил, изумлённо мигнув, Линкен, заглядывая через плечо сармата в механизм. — Серьёзно⁈ Атомщик, ты псих.
— Так не ходи со мной, — буркнул Гедимин — выслушивать подобное от взрывника, два месяца назад лишившегося очередного пальца — без малейшей на то необходимости — было не слишком приятно.
— Вот только сдохну — и сразу перестану, — пообещал Линкен, ухмыльнувшись во весь рот. — А что, если бабахнет?
— Ты же любишь взрывы, — напомнил Гедимин. «Странная реакция для взрывника,» — он повертел дрон в руках и прикрыл подозрительный центральный элемент обрезком асбестовой ткани. «Если он так дёргается — Константину это вообще нельзя видеть. Потом не отделаешься.»
— Атомщик, это плутоний, — Линкен щёлкнул по «крылу» дрона. — А он если взрывается — то с орбиты видно. Я думаю, нам пережидать лучше в воронке. Прикроем её полями, будет вроде бункера. А запускать на другом краю полигона. Излучатели я на таймер поставлю — обойдёмся в этот раз без кнопки.
Гедимин внимательно посмотрел на него — взрывник действительно был встревожен.
— Как хочешь, — сказал он. — Таймер с собой?
Он собрался выходить из «грязной» лаборатории и обнаружил, что её дверь приоткрыта, а
