нами, старшекурсниками.
«Вот же наглый засранец», — подумал я.
Я действительно испытал трудности, ища способ уйти от ситуации. На Джастина мне было плевать, но тот заручился одобрением большинства. А это уже было куда более серьезно. Послав куда подальше его, я одновременно послал бы и остальных старшекурсников. Делать такое было очень неосмотрительно.
Но и позволить Джастину продавить меня было нельзя. Перед другими старшекурсниками я еще мог извиниться, но этот засранец наверняка потом душу из меня вытянет.
Уходила секунда за секундой, и мне уже надо было что-то ответить. Я было открыл рот, как в конфликте появился новый участник.
— Джастин! — послышался голос Теодора за спиной. — А ну, отвали от него!
Передо мной встал Теодор, а за ним и Фира.
— Э, не мешайте! — вспыхнул Джастин. — Он совершил проступок и должен ответить за него перед всеми нами!
— Уж ты как минимум не имеешь никакого права что-то требовать с него, — взяла слово Фира. — Я знаю, что ты вчера слился в лекарню!
Довод Фиры попал не в бровь, но в глаз. Джастин ощутимо смутился, а по присутствующим старшекурсникам пробежала волна шепотков.
«Ох и молодец девчонка, — мысленно похвалил я ее. — Эта знает, как надо работать».
— Ну и что? — наконец нашелся Джастин. — Я сейчас представляю мнение своих собратьев по студенческой скамье! Мелкий должен ответить за то, что они вчера таскались по холодище полдня!
Однако Фира была слишком хороша в искусстве полемики, чтобы у Джастина были шансы.
— А когда ты позволил себе высказаться о Хоуке, и мы потом среди зимы по твоей вине лазили в его любимой грязище, разве ты отвечал за это? — спросила она и тут же добавила, не давая ему и шансов. — Нет, ты засунул язык в задницу и ДА, тоже тогда спрятался в лекарне!
Она демонстративно развела руки и оглянулась. По залу прошлась волна смешков.
— Ишь ты, какой болезненный наш Джастичек! — произнесла она. — Считаешь себя голосом нашего курса? Ну-ну, ожидаемо.
Джастин побагровел, но слов найти не мог. Стало понятно, что с ушлой Фирой ему не тягаться в словесном поединке.
В это время в дело вступил Теодор.
— Виктор не специально вызвал вчерашний инцидент! Он честный человек и всегда готов помогать друзьям, — произнес он так громко, что слова разлетелись по залу. — Я, Теодор Бёртон, за него ручаюсь лично! Есть тут такие, кто хочет оспорить мое слово?
В зале повисла тишина. Секунда проходила за секундой, но никто не оспаривал сказанного.
— Ладно, считай, что из этой ситуации ты вылез… благодаря дружкам, — сказал мне Джастин, поняв, что проиграл. — Но уверен, что будущее еще покажет твою самовлюбленную душонку.
На этой довольно смазанной фразе он повернулся и гордо удалился. Я же выдохнул и улыбнулся друзьям.
— Спасибо, ребят, — кивнул я им. — Этот засранец тут прижал меня.
— Да брось, — усмехнулся Теодор. — Для этого ведь и нужны друзья. Верно?
— Ага, — ответил я.
В душе разлилось тепло. Хоть раньше я и считал дружбу каким-то эфемерным чувством, но эта новая жизнь уже несколько раз доказывала, что я ошибался.
Остаток дня пролетел быстро. Уроков задавали слишком много, чтобы оставалось свободное время. Однако этот вечер я не стал тратить на пустое общение. Попрощавшись со всеми, я пошел к своему тренировочному залу. Мне предстоял небольшой эксперимент.
Оказавшись в помещении, закрывшись и в очередной раз убедившись, что за мной никто не следит, я начал готовиться. Сбросил китель, сел на каменный пол и достал Душевзор. Сконцентрировавшись на артефакте, я тут же провалился в его серое безвременье.
Первым делом я сосредоточился на своем источнике. Тот ощущался как яркое светлое ядро. Оно было намного ярче чем-то, которым я обладал при поступлении. Фактически с того времени моя сила выросла почти в два раза. По краям ядро лихорадочно пылало — это был след уже заживших травм от чрезмерно быстрого роста. Остатки эфирного тела ощущались вуалью, окружавшей его. В противовес источнику оно, наоборот, здорово поблекло.
И наконец Злоба. Она серым туманом мельтешила где-то по краям и вела себя безмятежно. Однако я знал, что стоит только обратиться к этой силе, и она вспыхнет, подобно пламени.
«Итак, начнем», — вздохнул я.
Волевым усилием я собрал небольшой пучок темной энергии. Затем я постарался сжать его. Эмоции тут же налились раздражением, переходящим в злость. Подавив их, я продолжил сжимать силу до совсем крохотной концентрированной сферы.
Продолжая сдерживать её, я медленно приблизил её к ядру источника магии. Подведя вплотную, дал себе еще мгновение передышки, после чего позволил Злобе попасть в источник.
Последствия не заставили себя ждать. Сфера энергии тут же вспыхнула, мгновенно вырастая в мощи. Вслед за этим я ощутил, как меня распирает от полученных сил. Магия буквально горела, требуя выхода.
Не ожидая, пока нахлынут негативные эмоции, я тут же начал рассеивать энергию вокруг себя.
Открыв глаза, я опустил взгляд и увидел, как кожа на моей руке начинает темнеть. Это произошло буквально на долю секунды. Контроль над энергией пропал, а вслед за ним исчез и эффект темного покрова.
«Есть! — произнес я. — Это действительно путь к созданию покрова».
Покров темной энергии давал Одержимому хоть и не иммунитет, но великолепную защиту. Учитывая частоту встреч с магами, я понимал, что приобретение этой способности в разы повышало мои шансы на выживание. И сейчас я сделал шаг, приблизивший меня к достижению цели.
«Но этого еще не достаточно, — вздохнул я. — И плотность покрова, и время его действия слишком малы».
Я тут же приступил к новой попытке. Отщипнув на этот раз куда больший кусок Злобы, я обнаружил, что подавление эмоций далось мне сложнее. Справившись с ними, я вновь собрал энергию в пучок. Через секунду мой источник повторно вспыхнул силой.
И вновь я начал рассеивать энергию, но постарался добавить концентрации, чтобы задержать эффект.
Открыв глаза, я увидел, что шаг был верным. На этот раз меня буквально охватила темная аура. Она вышла куда плотнее и держалась почти секунду.
«Мало!» — я сердито сжал кулак.
Эмоции от еще одной неудачи охватили меня. Я понял, что надо куда больше Злобы! И тут же приступил было к третьей попытке, но в последний момент остановил себя.
— А ну стоять! — негромко скомандовал я себе.
Я ощущал дикую
