ярость и желание повысить концентрацию Злобы. Неправильность этих желаний буквально застопорила мозг.
Несколько долгих мгновений я потратил на то, чтобы обуздать эмоции и вернуть себе холодную рассудительность.
— Фух, это совсем не легко, — пришлось признать мне.
Стало ясно, что предстояло очень много работы, прежде чем я освою эту великолепную защиту. Если это вообще возможно.
«Ничего, — вздохнул я. — Все получится».
На этом я решил прерваться. Не стоило так нагружать едва-едва восстановившийся источник. Тем более, что завтра меня ждала первая отработка в страже.
Глава 8
Следующий день оказался единственным выходным в честь наступления Нового года. И это учитывая, что первая неделя прошла без особых торжеств. В этом мире празднику не придавали особого значения, используя его лишь как повод собраться вечером с семьей.
В Хардене намечался праздничный ужин, но для меня это маленькое удовольствие оказалось недоступным. Впрочем, я не особо расстраивался. Отработка наказания пока что вызывала у меня больше интереса и надежд, чем досады.
— Готов? — спросил Винтерс, ожидавший меня у главного входа в замок.
— Всегда готов, — ответил я.
— Ну пошли тогда, — наставник взмахнул кипой документов. — В первый день надо будет представиться их главному, поэтому приедем пораньше.
Вместе мы направились по дороге через парк в сторону ворот. Я все еще испытывал легкое чувство вины перед наставником.
— Надеюсь, для вас не доставит хлопот это дело? — спросил я. — Я не хотел, чтобы и вас задело.
— Не получил бы это назначение, так получил бы другое, — философски заметил Винтерс. — Хотя признаюсь, не думал, что доведется сторожевым псом поработать.
Попасть по распределению в стражу для мага означало, что успехи его в Хардене были так себе. Больше меня заинтересовала другая тема. Мы как раз покинули территорию школы и вскоре загрузились в автомобиль. Было время поговорить, да и настроение у Винтерса, кажется, было вполне нормальным.
— Наставник, а как происходит постановка задач для мага? — спросил я. —
Я все еще имел весьма смутное представление о том, как вообще живут и трудятся взрослые государственные маги. Тема хоть и не была животрепещущей, но определенно интересной.
— Везде по-разному, все зависит от сферы, где будешь работать, — пожал плечами Винтерс, заводя энергомобиль. — Но разве для тебя это имеет значение?
Он с легкой хитрецой посмотрел на меня.
— О чем вы? — спросил я, хотя частично уже догадывался.
— На кой-черт тебе это все? Что за дела ты обтяпываешь у меня за спиной, Виктор? — Винтерс взмахнул рукой, давая понять, что имеет в виду ситуацию. — Право слово, иногда у меня складывается ощущение, что ты вертишь мной, как хочешь, занимаясь какими-то своими делишками.
Он внимательно посмотрел на меня. Стало понятно, что он хочет вывести меня на доверительный разговор.
— Думаю, за все время ты уже должен был понять, что я готов помогать, — произнес он. — И это будет легче, если я хоть немного пойму, в чем дело.
«Вот же задачка, — мысленно вздохнул я. — И что мне ему сказать?»
Признаться, за последнее время мы неплохо сработались. Винтерс был прямым человеком. Неудивительно, что он попытался поговорить со мной откровенно. Также он не был дураком, так что отбрехаться от него не выйдет. Если я откажусь идти навстречу, его отношение точно измениться в нелучшую сторону.
Я быстро разделил информацию на ту, которой можно поделиться, и которой нельзя. В последнюю вошло все, что касалось переселения души и моего попадания в этот мир. Это было то, что я не открою никому.
'Тогда что же мне ему рассказать? — задался вопросом я.
Разумеется, и вся «самодеятельность» с Злобой также вылетала. Оставалось только….
— Все дело в памяти, — произнес я. — Вы же знаете, что я ничего не помню о своей жизни до подвала мясников?
— Да, — кивнул Винтерс. — Я бы даже сказал, что это похоже на удобную отговорку, но уж больно ты молод, чтоб так меня дурить, да и Коннорс подтвердила.
— Так вот, — продолжил я. — После той схватки в Кишке, когда я убил мясника из подвала, мне вернулось воспоминание.
— И? — заинтересованно глянул на меня Винтерс. — Что же ты увидел?
Уже не утаивая, я рассказал подробности того сна.
— Хмф, — фыркнул Винтерс с изрядной долей скепсиса. — А ты уверен, что это действительно воспоминания, а не…
Не закончив, он посмотрел на меня, видимо, думая, как выразиться помягче.
— Не фантазии зазнавшегося школьника? — закончил я за него. — Может быть. Но я ощущаю жажду мести и ненависть. И делаю, что могу, чтобы раскрыть эту тайну.
Я сам никакой мести не ощущал, но зато объяснил чувства, что исходили от души хозяина тела. Да и в остальном мой рассказ не нес лжи. Просто я промолчал обо всем, что касалось моей главной тайны. Так было лучше и для меня, и для Винтерса.
Таково было мое твердое решение. Тайны переноса душ были чем-то слишком серьезным, чтобы разглашать их кому бы то ни было.
Я посмотрел на Винтерса, оценивая его реакцию. Мои слова должны были навести его на версию о моем аристократическом происхождении. Ведь только знатным детям прививали такие чувства, как ответственность за свой род, а также необходимость мести. Так оно и оказалось.
— Будь на твоем месте кто-то другой, я бы и гроша ломаного не дал за то, что все это правда, — произнес он. — Но ты, маленький гений, уж точно не мог расти в семье простых босяков. Одного я не понимаю…
Винтерс посмотрел на моё лицо особенно пристально, будто хотел узнать в нем знакомые черты.
— Ведь Коннорс проверяла, да и не одна она, — произнес он, недоумевая. — Если бы ты был ребенком из аристократической семьи, то о твоей пропаже должны были заявить. Хотя… там всякое бывает.
Он замолчал. На некоторое время в энерогомобиле повисла тишина. Признаться, я и сам не знал почему меня не хватились. Впрочем и здесь могло быть много своих вариантов.
— И что теперь ты хочешь делать? — спросил он. — Ты серьезно думаешь, что сможешь расследовать такое в одиночку?
Разумеется, я понимал, что это невозможно. Один ребенок без связей, знакомств и навыков ничего не выяснит по одному обрывочному сну.
— Для начала
