малолетку, на пони!
– Нитмайя, – сказала она, вдруг решившись, – послушай, а можно мне на рыжего пересесть?
– А ты сумеешь? – насмешливо спросила та. – Друг твой в седле держится немногим лучше, чем корова на крыше, думаешь, у тебя лучше выйдет?
– Может, и не лучше, но я все равно попробую, – упрямо ответила Шура. – Поучусь. Вдруг получится?
Чего-чего, а упрямства ей было не занимать. Кроме того, в отличие от Саши, каким-никаким спортом она занималась и считала, что не раскиснет сразу же.
Задача оказалась сложнее, чем она себе представляла, ездить верхом – это не в футбол играть, и поначалу мучилась Шура изрядно. Но постепенно как-то притерпелась, пообвыклась и даже дождалась одобрительного взгляда от Нитмайи. Та, похоже, и впрямь не верила, что девочка справится…
Ну а ушастый конёк оказался покладистым и смирным, быстро привык к новой хозяйке и вел себя порой совершенно по-собачьи – норовил увязаться следом или ласково пожевать рукав. Шура к нему тоже привязалась, баловала, насколько позволяла походная жизнь.
Очень скоро они миновали земли Чин-Хатт. Здесь уже начинались владения Тёмных (Шура постоянно путала, чьи именно, эти названия здорово походили друг на друга, без привычки не отличишь!), и дальше надо было двигаться с крайней осторожностью. Тут только она сообразила, почему Джамдир не повел с собой большую армию (могла бы и раньше догадаться, Тиррук ведь об этом как-то упоминал). Приличных размеров отряд тут же заметят, а вот всего лишь дюжина путников (не считая детей) в этих краях – явление обычное. Мало ли, кто и куда направляется по своим делам! А уж если не появляться вблизи селений, не соваться на большие дороги, словом, никому не мозолить глаза, то есть шанс пробраться и вовсе не замеченными…
Пока всё шло относительно спокойно, попадались местные жители, относившиеся ко всадникам с полнейшим равнодушием. По одежде-то, насколько понимала Шура, тут не отличишь, Тёмный или Светлый, никаких особых опознавательных знаков они не носили, лошади тоже обыкновенные… Оружия на виду нет, так что ж волноваться? Вот дорожникам они сообщить могли, конечно, был такой риск, но пока еще кто-то из тех заглянет на окраину! К тому моменту отряд будет уже далеко…
Но люди попадались всё реже и реже – отряд забирал восточнее, а тут, по словам Джамдира, места были дикие и довольно опасные. Однако эту опасность он предпочитал возможной встрече с Тёмными, потому и повел отряд такой дорогой. Похоже, он в самом деле неплохо знал эти земли, во всяком случае, двигался в нужном направлении очень и очень уверенно.
Вообще-то, Шуре нравилось, что Нальто отправился с ними. Молодой маг был повеселее, чем остальные их спутники, во всяком случае, не отмалчивался хмуро, не строил из себя великого мага, а охотно рассказывал о том, что попадалось им по пути. Именно от него Шура узнавала, кто правит в этих краях, кто в соседних, какие отношения их связывают, что сейчас происходит…
– А почему у земель такие названия? – спросила она как-то. – Они немножко похожи, только не пойму, чем!
– Ты про Тёмных или про Светлых? – спросил Нальто. – Если про Светлых, то большинство их названий – это производные от прежних, ведь раньше тут всем владели Тёмные. Вернее, тогда их не звали Тёмными, потому что Светлых вовсе не было…
– А они почему так назвали свои владения? – не отставала Шура. – Это что-то означает?
– Говорят, это на древнем языке, – сказал Нальто. Чтобы говорить с Шурой, ему приходилось наклоняться с коня, молодой маг был долговязым. – Его почти никто уже не помнит, кроме самих Тёмных, а уж среди наших-то и тем более.
– Но вы-то что-то знаете? – поинтересовалась она. Шура уже поняла, что молодой маг весьма себе на уме, и от тайного знания не отказывается!
– Ну, если только немного… – улыбнулся он, приглаживая светлые вихры. – Знаю, что Тао Гарти означает «земля лугов». А Хан Хаарти – это «земля коней», там испокон веков пасутся самые лучшие лошади, какие только есть на свете! Сон Хьярни – это «страна садов». Чин-Хатт раньше звался Чин Хатти, и это была «земля воинов»…
– А Нан Кванти? – тихо спросила Шура.
– Точно никто не знает, – сознался Нальто. – Но я слышал, это означает «невидимая земля», или «земля, которой нет». Но она есть, поэтому я не понимаю, откуда такое название…
Так ничего и не прояснилось. Они продолжали путь, по пути и на привалах говорили обо многом – и ни о чем, а больше все равно заняться было нечем.
До тех самых пор, пока они не нарвались на засаду.
Случилось это неожиданно, они шли лесной тропой, ведя коней в поводу, негромко переговаривались, и вдруг дерево рухнуло поперек тропинки! Не самое толстое дерево, лошади перескочили бы ствол безо всякого труда, если бы не густые длинные ветки, торчащие вверх. А над головами уже запели стрелы, и…
– По коням, по коням! – надрывался Тиррук. – Живее, олухи, живее!
– Скорее, давай! – Нальто схватил Шуру едва ли не за шиворот, бросил ее в объятия Нитмайи, уже успевшей оседлать своего гнедого – наверно, не доверял ушастому рыжему. – Скачите прочь!
– Никакой магии! – кричал Джамдир, далеко оторвавшийся от остальных (конечно, с Сашей вместе). – Нальто, никакой магии!
Тот только мотнул головой в знак согласия, но вряд ли старший маг мог это видеть…
– Прочь, прочь! – он хлестнул по крупу гнедого Нитмайи, и тот сорвался вскачь, мимо поваленного дерева, через кусты… Рыжий пони помчался следом со всех своих коротеньких ножек.
– Нальто! – звала Шура, пытаясь вывернуться из цепких рук женщины. – Нальто!..
И она видела еще мельком, как парень хватает под уздцы своего коня, успевает даже сесть в седло, только догнать их уже не может – чужая стрела втыкается ему в спину, под лопатку, и Нальто валится лицом в лошадиную гриву, и конь его переступает с ноги на ногу, не зная, то ли скакать следом за остальными, то ли стоять на месте, а потом налетают чужие всадники, и…
– Нальто-о!..
– Ну не реви, не реви, – неуклюже успокаивала Нитмайя. – Не надо…
– Ну как не надо, – всхлипывала Шура, – как не надо, если его убили! Из-за нас убили, если бы он с нами не поехал, был бы жив! И Джамдир… взял и ускакал вперед, а мог бы его спасти! И всех этих положить прямо там!
– Ну нельзя же, – гудел Тиррук, – нельзя показываться. Чуть маг объявится, мигом Тёмные налетят, они же чуют чужих…
– Но чем Нальто-то провинился? – Шура вытерла лицо рукавом. – Он-то причем?! Что с ним теперь будет?
– Да нечего реветь-то, – встрял
