Повозки, группы конных людей и толпы пеших беженцев устремились из Каркассона на юг…
Виконту шел шестой десяток лет.
Раймон-Роже де Тренкавель не относился, как граф Тулузы, к числу пугливых и осторожных людей. В своей жизни виконт придерживался двух принципов – свободы и справедливости.
Свободу свою виконт утверждал, постоянно лавируя между Арагоном и Тулузой, обирая к своей выгоде «двух маток».
Второй из своих жизненных принципов Раймон-Роже – справедливость, утверждал, придерживаясь логики, здравого смысла и римского права, видоизмененного немного катарскими идеями.
Вот и сейчас, Раймон-Роже решил лишний раз не рисковать, а понадеялся на справедливость и помощь короля Арагона.
Виконт направил гонца с письмом к королю Педро, прося защиты, поддержки арагонскими войсками и… заступничества перед папой Римским, представленным здесь легатом Арно-Амори. С ним оставались только слуги, числом не больше трех десятков человек, да верные рыцари. Рыцарей было всего лишь двенадцать…
Передовые отряды крестоносцев, руководимые Ги де Леви, маршалом де Фо, увидели Каркассон утром первого августа 1209 года…
Город казался заколдованным. Подъемный мост, соединяющий крепость и город с округой, был опущен. На башнях города не было видно вооруженной стражи. Весь город словно обезлюдел.
Ги отправил гонца с этим странным и, неожиданным для Симона и остальных крестоносцев, известием.
Армия, отягощенная повозками, подошла к Каркассону только к полудню…
После небольшого совещания, проведенного вождями крестоносцев из-за опасения возможной ловушки, передовые части графа Эрвэ, Бушара де Марли, графа Гуго де Сен-Поля и графа Бернара де Арманьяка вошли в город.
Они, со всевозможными опасениями и выставив впереди себя арбалетчиков, следивших за окнами и крышами домов, медленно продвигались к центру города. Они увидели цитадель, также оставленную защитниками.
Хотя, нет! Показались рыцари…
Раймон-Роже де Тренкавель, в сопровождении своих верных рыцарей, пешком и с непокрытой головой, вышел навстречу крестоносцам, медленно и, как бы испуганно и растерянно, приближавшимся к цитадели города…
Граф Эрвэ поднял руку, приказывая воинам остановиться. Он всматривался сквозь прорези его шлема, похожего на большое и перевернутое ведро, на приближающуюся к нему процессию…
Седой и пожилой рыцарь крепкого телосложения вдруг громко крикнул:
– Я – Раймон-Роже де Тренкавель, милостью Божьей и славного короля Арагона Педро Защитника, виконт Безье и Каркассона! Из благоразумия и любви к своим подданным я сдаюсь на милость предводителей крестоносной армии! Мне непонятно, почему «Армия Креста» напала и разоряет мои владения! Ведь, если я не ошибаюсь, против меня не было выдвинуто обвинений в «ереси» или пособничестве ей! Вот – мой меч!
Виконт протянул графу Эрвэ свой меч.
Граф Эрвэ ответил:
– Мессир виконт! Оставьте свой меч при себе, пока. Вы, как человек, несомненно, благородный и порядочный, можете оставить фамильное оружие под честное слово не обнажать его против крестоносцев.
Виконт, удивленный рыцарскими манерами крестоносца, учтиво поклонился.
– Ваших рыцарей, после принесения присяги на верность святой католической церкви и главам крестового похода, мы отпустим! – Глухо добавил из-под шлема Эрвэ.
К нему подъехали Бушар и Гуго де Шатильон, которые с интересом и удивлением рассматривали виконта.
Де Тренкавеля со всем почтением и соблюдением уважения отвели в лагерь и разместили в палатке, охраняемой крестоносцами. На полдень 15 августа, после утренней мессы, должен был состояться суд над ним. Крестоносцы собрались судить, как еретика и вероотступника, одного из высших сеньоров Юга Франции, который ни разу не был уличен в ереси…
ГЛАВА X Суд
В большом и просторном зале дворца, еще вчера принадлежавшего семье Тренкавелей, собрался весь цвет крестоносного воинства.
Зал был полон. Оставшиеся сеньоры, кто не так родовит и менее знатен, заполнили все свободное пространство перед дворцом.
Маршалу де Ла Фо и его воинам-арбалетчикам было приказано организовать оборону сдавшегося Каркассона.
Ги де Леви и не возражал…
Он прекрасно знал, чем, скорее всего, должно будет закончиться это «судилище»..
Ну а мы перенесемся в зал суда.
Виконт Раймон-Роже де Тренкавель стоял с непокрытой головой и без меча перед трибуналом, в котором предводительствовал легат Его святейшества папы Римского монсеньор Арно-Амори.
Другими членами трибунала крестоносцев были: герцог Эд, граф Эрвэ де Донзи, граф Гуго де Шатильон и де Сен-Поль, граф Бернар де Арманьяк, граф Жан де Форец, граф Жиль Женевский и виконт Раймон де Тюренн.
Симон де Монфор, получил накануне письмо от короля Филиппа. Граф сидел неподалеку, чуть поодаль. С ним расположились его верные друзья де Марли и де Мовуазен…
– По какому праву вы, монсеньор легат, и вы, благородные бароны, напали на мои земли? – Негодовал виконт. – Земли подвассальны Арагону, а не графу Тулузы, против которого и был, в сущности, объявлен крестовый поход!
Арно-Амори разозлился наглости виконта, смевшего учить его – легата папы Римского, законности. Он едва сдержался, чтобы сразу же не перейти на грубость:
– Вы, мятежный виконт де Тренкавель, являетесь также и вассалом раскаявшегося графа Раймона де Сен-Жиль! Почему вы, получив его письмо и воззвание, не прибыли и не вручили себя и «своих людей» в руки церкви?!
Виконт, улыбнувшись, ответил:
– Только малая часть моих земель, якобы подвассальная Тулузе, я повторяю всем вам, сеньоры! Якобы, какая-то земля принадлежит графу де Сен-Жиль! Вы все владетели ленов или аллодов и прекрасно понимаете мои слова. Нет ни у кого и нигде четких границ. Но вы, нарушив неписанные правила, вторглись в другие земли, неся разорения и убийства! Даже если Безье и относится к лену, условно и весьма спорно зависящему от Тулузы, то остальные земли, города, замки и народ приносили оммаж королю Арагона – нашему законному сюзерену! Этому есть свидетельства! Этому есть подтверждения, которые можно отыскать в архивах монастырей или курии короля Араголна.
Знатные бароны-крестоносцы засомневались в правомочности своих прошлых деяний. В их глазах промелькнула неуверенность и сомнения…
– Я, по праву, данному мне Его святейшеством, могу и обязан преследовать, и искоренять ересь везде, где она прячется! – Арно-Амори, загнанный в тупик грамотными словами защиты виконта, решил упирать исключительно на приказ Рима. – Крестовый поход не подчиняется светским законам и не обязан соблюдать границы королевств или иных христианских княжеств! Вы, Раймон-Роже де Тренкавель, бывший ранее виконтом Безье и Каркассона, объявлены «лишенным всех земель, людей и титулов»! Согласно повелению Его святейшества Иннокентия, папы Римского и наместника Церкви Святого Петра на земле, все ваши земли объявляются «добычей»!
– Вы не имеете права лишать меня того, что было вручено мне не папой Римским и не вами, а королем Арагона! Арагон стоит на страже святой церкви от полчищ испанских мусульман и африканских берберских орд! Арагонское королевство есть и останется светочем истинной католической очистительной борьбы с иноверцами! Это незаконно! Вы все – разбойники и грабители, прикрывающиеся символом нашего Господа! Я презираю вас!!!
Рыцарство вскочило со своих мест, возмущенное наглым, как им сейчас показалось, выпадом и поведением виконта.
Симон де Монфор незаметно улыбнулся. Он посмотрел на лица растерянных баронов, все еще мучавшихся сомнениями, потом на своих друзей…
– Караул, уведите бывшего виконта де Тренкавеля и заприте его в башне крепости, приставив охрану! – Повелел Арно-Амори властным голосом.
ГЛАВА XI Симон де Монфор на седьмом небе от счастья
Виконта увели. Легат встал и посмотрел на собравшихся рыцарей. Медлить было нельзя!
