Человечек присел на корточки, на расстоянии вытянутой руки от него.
— Не знаю, что значит «дравнианин». Кто они такие?
— Это народ из тех мест, откуда я родом. Они выглядят очень похоже на тебя.
— У них есть у’лу? — человечек достал из-за спины свою штуковину и Алек сумел разглядеть, что на самом деле это было что-то вроде трубы.
— Нет, — ответил Серегил.
Человечек рассмеялся.
— Тогда я точно не «дравнианин».
— А твой народ — это кто, если ты не против моих вопросов?
— Я — Турмай, колдун рета’ноев из дальней лощины.
— Рета’нои? И вы живёте в горах?
— Где же ещё обитать рета’ноям? — пожав плечами, ответил Турмай.
— Здесь, в Скале? Вот в этих самых горах?
Турмай покачал головой и указал на дверь.
— Нет, много, много дней пути отсюда на север.
С этим он переключил своё внимание на Алека.
Алек задержал дыхание, чтобы не чуять вони, когда человечек ухватил его за подбородок и, повернув лицом к себе, разглядывая в упор. Потом он издал глубокий горловой звук удовлетворения и снова достал свою расписную штуковину, которую приложил одним концом к губам. Алек разглядел восковой мундштук и прежде, чем человечек начал играть, решил, что это, должно быть, какой-то музыкальный инструмент. Если только это можно было назвать музыкой!
Колдун пристроился ртом к восковому кольцу и, раздувая щёки, дунул в него, что есть мощи и извлек череду странных звуков, ничуть не похожих на музыку, но совершенно точно — на то, что они слышали на перевале. Звуки бились, стонали, визжали. И вся эта какофония погрузила Алека в бессознательное состояние, глаза его закрылись. Под отяжелевшими веками вереницей понеслись образы: вот он висит вниз головой в той клетке в подвале мастерской Ихакобина, а кровь его капает вниз в кучу грязи; вот — лицо Илара; побег от охотников за беглыми рабами; наконец, тот момент, когда он оказался лицом к лицу с лучниками, которые его убили…
Колдун вдруг оборвал игру и очень долго ещё пристально в него вглядывался. Наконец, удовлетворённый чем-то, он кивнул и вышел.
— Так вот, что мы слышали прошлой ночью на перевале? — прошептал по-скалански Микам.
— Полагаю, ты не ошибся. Как ты, Алек? — спросил Серегил с тревогой посматривая на него. Даже лёгкого соприкосновения с этой магией ему хватило, чтобы ощутить дурноту.
— Нормально, — моргая, ответил с заминкой Алек. — Впрочем… такое ощущение, что он прочёл мои мысли.
— Нам стоит быть начеку с этим колдуном. Не исключено, что это именно он вышиб нас из седел, а потом погрузил в сон.
— Я помню, как услышал какой-то странный шум, — сказал Микам.
— Да. Должно быть, они подобрались к нам вплотную, чтобы дать ему возможность проделать всё это, — криво усмехнулся Серегил. — И если бы они при этом не пытались нас прикончить, ими было бы можно восхититься. Однако…
Он поднял вверх свою правую руку, показывая им, что она у него свободна. Он как раз и пытался её освободить, пока не заявился тот в волчьей маске, а потом, оставив путы на прежнем месте, притворился спящим. На сей раз ему даже не пришлось выворачивать свой бедный большой палец, и он был несказанно благодарен этому. В последние годы он слишком часто проделывал этот трюк, и сустав нещадно ныл в холодную погоду, как сейчас. Вместо этого, он просто очень удачно вывернул руку и сумел выскользнуть из своих пут.
— Ну а теперь начнём играть по-нашему.
Ризер стоял возле костра вместе с Набой и потягивая чай, терпеливо дожидался Турмая. Целая кастрюля чудесного напитка дымилась на костре, распространяя вокруг себя необыкновенный аромат. Их собственные запасы закончились много недель тому назад, однако в котомках пленников оказалось несколько мешочков заварки. И надо сказать, чай был замечательный, терпковатый на вкус. Конечно, не помешало бы добавить в него немного молока, однако привередничать не приходилось.
У пленников также нашлась толика табака и трубка, которую Алиа и Тегил как раз пытались раскурить. Эта гадость жутко смердела и парочка уже начала зеленеть.
— А ну прекратите! — приказал он им. — Это отвратительный порок, достойный только тирфейе. Лучше выпейте чаю.
Алиа зашвырнула трубку подальше под гору, вслед за ней отправился и мешочек с табаком, а затем ушла к остальным, занятым разглядыванием захваченного у пленников оружия и прочего содержимого их походных котомок. Судя по одежде и обуви, пленники были довольно состоятельными людьми. Даже тирфейе! Его меч — и Ризер после беглого осмотра был вынужден это признать — кажется, частенько бывал в деле. Два других, замечательной кузнечной работы, были новенькие, почти без следов применения. Скорее всего, этот тир — их телохранитель, с усмешкой подумал Ризер.
Рейн по-прежнему, зло мерил шагами поляну, не произнеся ни слова после прошлой своей гневной вспышки. Он был вынужден дожидаться возможности отомстить за своего брата, пока не будет удовлетворён Ризер, выудив из незнакомцев всю возможную информацию.
Наба нашёл им местечко для ночлега: несколько хижин в этой заброшенной деревушке всё ещё могли предоставить свой кров. Люди Набы когда-то жили поблизости от этой тропы, так что хижины, должно быть, принадлежали им. А потом заявились тирфейе из Скалы, и рета’нои, выбрав момент, перебрались повыше в горы, чтобы как можно меньше попадаться им на глаза.
Наконец, из разваленной хижины появился Турмай.
— Ну что? Узнал у них что-нибудь?
— Мальчишка, — задумчиво произнёс Турмай. — Я чувствовал, что с ним что-то не так, а теперь я в этом убедился. Он был мёртв, а сейчас он снова живой.
Он обернулся и сказал несколько слов Набе, который тут же поднял свой у’лу и зашёл к пленникам.
— Как это может быть? — спросил Ризер, когда Наба принялся играть.
— Этого не должно быть. Мать даёт жизнь, и Мать же её отбирает, — отозвался Турмай, поглаживая ладонью свой у’лу. — Должно быть, это работа тайан’джила.
Некоторое время спустя вернулся и Наба. И когда он заговорил с Турмаем, вид у него был крайне озабоченным.
— Мой брат говорит то же самое, — сказал Ризеру Турмай. — Там огромное зло!
— Так ты утверждаешь, что этот тайан’джил каким-то образом вернул парня к жизни? — недоверчиво переспросила Новен.
— Я не знаю, как он это сделал, но это то, что мы увидели в этом Алеке.
— Малютка тайан’джил способен отнять жизнь, — сказал Ризер. — Так почему бы не допустить и обратное?
— Получается, этот мальчишка теперь противоестественная тварь? — спросил Соренгил, делая знак, отводящий беду.
Колдун кивнул, опуская чашку с чаем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
