Казалось, после венчания с лордом Греем ее жизнь закончилась. От рокового шага удерживал только их с Джейми ребенок, который дышал и шевелился в ее утробе.
Джейми быстро подошел к кровати. На нем были только штаны, которые он поспешно натянул, едва проснувшись. Хотя до рассвета оставалось еще несколько часов, он вдруг ощутил острую потребность взглянуть на Алиту, убедиться, что с ней все в порядке.
Джейми остановился у кровати. Он хотел высказать любимой все, чем было полно его сердце, но понимал, что было бы жестоко будить жену после всего, что ей пришлось вынести. «Время разговоров придет после, — решил он, — когда Алита будет в полной безопасности».
Изнемогая от переполнявшей ее любви, Алита смотрела на мужа. Обнаженная грудь, сильные ноги, широкие плечи, мощный торс, плоский тугой живот.
Черные как смоль волосы падали на плечи шелковистыми волнами, обрамляя красивое мужественное лицо.
Он был прекрасен! У Алиты перехватило дыхание. Боясь, что он уйдет, она протянула к нему руку и тихо окликнула.
Джейми вздрогнул и опустился на колени у ее постели. Собственное имя, слетевшее с драгоценных уст, показалось чудесной музыкой.
— Почему ты не спишь, любовь моя? — Его голос был полон нежности.
Алита коснулась любимого лица, с наслаждением ощущая атласную гладкость кожи под колючей щетиной, которую он не успел сбрить.
— Я только и делаю, что сплю, с тех пор как оказалась здесь. Сядь рядом со мной.
Джейми заколебался. Касаться вожделенного тела и не сметь пойти дальше, когда сжигает желание, — страшнее пытки и придумать нельзя.
Алита заметила его сомнения. Неужели Джейми все еще винит ее в предательстве? Или ему не хочется дотрагиваться до нее из-за Эвана?:
— Я.., я боюсь, — что не смогу просто быть рядом с тобой и не любить тебя, — признался Джейми. — А причинить тебе вред для меня хуже смерти.
Алите показалось, что муж просто пытается смягчить удар.
— Ну, пожалуйста, — прошептала она дрожащим голосом. Приподнявшись, она прижалась губами к его плечу и с радостью почувствовала, как бешено колотится его сердце.
Джейми сдался. С его губ сорвался стон, он лег рядом с возлюбленной.
— Обними меня, Джейми, мне было так страшно. — Она словно выдохнула эти слова. — Я боялась, что лорд Грей погубит нашего ребенка, но я бы убила его, решись он на это злодейство.
— Этот мерзавец мучил тебя? — спросил Джейми, стиснув зубы. Он не хотел знать все в подробностях, но должен был услышать, принуждал ли тот Алиту к близости.
— Нет. Эван отправил нас с отцом в замок Сомерсет сразу после свадьбы. Ему было противно прикасаться ко мне, пока я ношу нашего малыша.
Приподнявшись на локте, Джейми всмотрелся в любимое лицо. Правильно ли он понял? Алита только что сказала, что никогда не принадлежала Грею?
— Я так и не стала женой Эвана в истинном смысле этого слова. Я уехала в Уэльс немедленно после венчания.
Джейми был поражен.
— Но Грей приходил ко мне в тюрьму и издевался, рассказывая, какая ты пылкая и умелая в любви.
— Он лгал, Джейми. Есть только один мужчина, способный разбудить во мне страсть. Это ты.
Джейми заключил жену в объятия. Никогда в жизни у него не было никого дороже этой маленькой отважной женщины.
— Я верю, я знаю, родная моя, я очень рад, что тебе не пришлось уступать его домогательствам. Теперь обо всем этом ужасе можно забыть. Перед нами вся жизнь, и мы будем счастливы.
— А что будет с Повелителем Ночи? — осторожно спросила Алита.
— Повелитель Ночи перестал существовать в тот день, когда Генрих взял с меня слово покончить с контрабандой. За несколько лет жители деревни сумели немало заработать и не знали ни нужды, ни голода.
Я не раскаиваюсь ни в чем, но больше к незаконным делам не вернусь. Теперь у меня есть все, что нужно.
Единственное, чего я так и не понял, — за что Грей нас ненавидел. Многие годы Грей и Мортимеры были добрыми соседями, но после того как умерла мать Эвана, все переменилось. Если бы только я знал…
Пока Алита раздумывала, стоит ли раскрывать тайну, Джейми взял ее за подбородок и поцеловал.
Сначала нежно, затем все более пылко. В конце концов все его тело стало содрогаться от усилий сдержать порыв страсти.
Ее губы приоткрылись навстречу его языку, и Джейми, застонав, принял приглашение. Вопреки благим намерениям, прекрасно отдавая себе отчет в том, к чему это приведет, он скользнул руками под ночную рубашку. Ее груди стали полнее, талия сильно округлилась, но никогда прежде возлюбленная не казалась ему такой красивой. Нетерпеливыми руками он распахнул ворот рубашки, обнажив молочно-белые округлости грудей. Наклонившись, прижался щекой к атласной коже, покрыл поцелуями шею, грудь и принялся теребить языком набухшие соски. Алита прерывисто вздохнула и застонала.
Словно спохватившись, Джейми отпрянул, но Алита слишком долго ждала этого дня…
— Прошу тебя, Джейми, — взмолилась она, прижимая его голову к своей груди.
— Боюсь, я не сумею остановиться, если сейчас продолжу, — объяснил Джейми. — Я так давно об этом мечтал.
— Тебе незачем останавливаться.
— А ребенок…
— Ему ничего не сделается. Если до сих пор все было хорошо, дальше ничто ему не повредит. Люби меня, муж мой, люби всем сердцем, всей душой, всем телом.
— О да, — простонал Джейми.
В следующее мгновение он уже снимал с жены ночную рубашку, любуясь безупречно гладкой кожей, изяществом длинных ног и сливочной белизной бедер.
— Ты такая красавица. Я счастливейший из мужчин.
— А я счастливейшая из женщин, — прошептала Алита, развязывая шнуровку на его штанах.
Джейми мгновенно подчинился, быстро разделся и отбросил одежду в сторону.
— Ты — само совершенство. Кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. Ты помнишь? Ты обозвала меня зловонным смердом.
Она чувствовала, как под его взглядом разгорается кожа, словно от обжигающего ветра.
— Но, согласись, ты был невообразимо самонадеян. Неудивительно, что я упиралась. Правда, это было до того, как я в тебя влюбилась.
— А я в тебя, — сказал Джейми. Его глаза сияли. Нагнувшись, он обхватил губами кончик ее груди.
Алита ахнула от удовольствия. Его язык продвигался к бедрам, оставляя за собой жаркий след. Было удивительно приятно ощущать, как к гладкой коже прикасается небритая щека. Алита задрожала. Прижавшись губами к округлости живота, Джейми раздвинул ее ноги и встал на колени между ними. Он обвел языком вокруг ее пупка, затем его губы скользнули ниже и тронули поцелуем пушистый треугольник. Алита вскрикнула.
— Джейми, я больше не могу!
— Я так счастлив, когда тебе хорошо, — прошептал он, не отрывая губ от влажной расселины. Он все еще боялся, что повредит ребенку, если войдет в нее, но ведь можно доставить возлюбленной удовольствие и иным способом. — Не волнуйся, милая, просто чувствуй все, что я буду делать.
