Разрезав штанину, она принялась осторожно отдирать присохшие лоскуты от старой повязки. Из раны снова хлынула кровь, однако доктор в госпитале объяснял, что это не всегда плохо, ведь с потоком крови из раны вымываются болезнетворные бактерии. Промыв рану с мылом, она осмотрела ее более внимательно. Стали видны осколки камня и щепки, удаление которых оказалось весьма болезненной операцией. Расправившись со всеми инородными предметами, которые только можно было обнаружить, Мэри снова промыла рану мылом, а потом спиртом.
До последнего момента Райдер терпел, стараясь думать о посторонних вещах. Но когда на рану попал спирт, он потерял сознание.
— Слава тебе, Господи, — прошептала Мэри.
По ее понятиям он и так перетерпел намного больше того, что способен вынести человек. Мельком взглянув на его лицо, девушка заметила, что оно больше не искажено напряжением, а ее собственные руки больше не трясутся. Ей предстояло как можно быстрее покончить с обработкой раны, пока Райдер снова не пришел в сознание. Осматривая игольное ушко, она молилась, чтобы оно оказалось подходящих размеров.
— Ох, Мегги, — пробормотала она, — я бы отдала полжизни, чтобы обладать хотя бы десятой долей твоих талантов… — Однако сестра-доктор не могла ей сейчас помочь, и Мэри оставалось полагаться лишь на собственные силы. Помыв нитки в спирте, она сначала сшила нижние ткани. Пришлось наложить шестьдесят стежков, прежде чем рана закрылась настолько, что можно было перейти к кожным покровам.
Райдер открыл глаза как раз в тот момент, когда она отрезала нитку на последнем из наружных стежков и критическим взором осматривала свою работу.
— Ну? — хрипло спросил он. В углах его рта снова залегли страдальческие складки.
— Мама всегда ругалась, что швея из меня выйдет паршивая, — ответила она. — Но по-моему, при виде вот этого шва она бы изменила свое мнение!
— Здесь не требуется особой изящности.
Мэри с улыбкой поправила влажную прядь, прилипшую к его лбу:
— Нет, конечно. Зато он получился добротным.
— Стало быть, все в порядке. — Райдер утомленно прикрыл глаза, наслаждаясь тем, что горячие пальчики Мэри гладят его по щеке. Ему захотелось взять ее за руку, но не хватило сил.
Девушка наклонилась, поцеловала его холодную потную щеку и сама сжала его ладонь. Слезы душили ее. Почувствовав его ответное пожатие, которое прежде назвала бы нежным, а сегодня — слабым, Мэри едва не разрыдалась.
— Отдыхай, — прошептала она. И сидела рядом, пока Райдер не заснул.
— Съешь хоть что-нибудь, — уговаривала Райдера Мэри, поднося к его губам ложку с овощами.
Он взял немного пищи на язык, кое-как проглотил и откинулся на подушку:
— Все, хватит.
— Но…
— Хватит.
— Хорошо, — согласилась Мэри, не решавшаяся кормить его силой.
Увы, Райдер никак не хотел поправляться. Он спал урывками, потому что боль в сломанных ребрах давала о себе знать всякий раз, стоило ему лишь расслабиться и неловко повернуться во сне. Те малые силы, которые приходили к нему во время мимолетного забытья, кончались катастрофически быстро во время бодрствования. Рана покраснела и сильно опухла. Мэри тщательно осматривала ее, всякий раз страшась заметить признаки заражения.
Она убрала кушанье, помыла и сложила в корзину посуду и уселась в кресло-качалку. Вот уже несколько ночей она проводила в этом кресле, придвинув его поближе к кровати, чтобы слышать, когда Райдер проснется.
— Хочешь, я тебе почитаю?
— Нет.
— Ну тогда позволь мне тебя обмыть. Сразу станет легче.
Почувствовать ее руки на своем теле? И ему станет легче? Вряд ли!
— Нет!
— Как хочешь. — Вот уже второй раз она проявила сговорчивость, удивившую бы и родных, и святых сестер в монастыре.
— Я знаю, как называется то, что ты сделала.
— Неужели? — Она не потрудилась даже обернуться в его сторону, сделав вид, что целиком занята извлеченными из сундука картами.
— Ты сдалась.
Сердито приподняв бровь, Мэри смерила Райдера заносчивым взглядом:
— Отказаться от бесполезной борьбы еще не значит сдаться!
Чуть слышно застонав, он закрыл глаза. Значит, она просто ждет подходящего момента, чтобы приняться за старое! А может, даже строит планы, как накормить его силой, когда он потеряет сознание, или вымыть, когда будет спать! Райдер медленно отвернулся к стене, твердо решив пролежать неподвижно как можно больше.
— Что ты стараешься там высмотреть?
— То же, что и ты. Пропавшее золото.
— Ты даже не знаешь, куда смотреть!
Пожав плечами, она снова уставилась на карту:
— Я нашла изображение каньона Колтера на первой карте и смогла разобраться в условных знаках на второй. Она представляет собою более подробный рисунок этих мест, верно? И не надписана «каньон Колтера» только для того, чтобы в ней не смог разобраться случайно нашедший ее человек?
— Вроде тебя.
— Нет, не вроде меня, — терпеливо возразила Мэри, не обращая внимания на издевку. — Вроде других старателей. Ведь тот, кто составлял эту карту, был старателем, правда?
Райдер нехотя кивнул, приподняв брови.
— Нечего корчить удивленное лицо, Да, я знаю, как читают карты, и умею сложить два и два не хуже иных прочих!
«Ну что ж, по крайней мере мне удалось задеть ее за живое», — подумал разведчик.
— Да, ты права. Карту составил Джо Панама. Он успел пройти эти горы вдоль и поперек. И был уверен, что где-то поблизости залегает материнская жила серебряной руды.
Мэри различила едва уловимое напряжение в его голосе, из чего заключила, что он устал. Она хотела было попросить его отдохнуть, но передумала. Лишнее напоминание о бессилии только разозлит Райдера.
— Ему удалось ее отыскать? — Она постарается утомить его расспросами.
— По крайней мере мне он не говорил об этом.
— Он умер?
— Несколько лет назад, после того как упал и сломал хребет, он прикончил сам себя неподалеку от нашей пещеры.
— Это ты нашел его? — с сочувствием спросила Мэри.
— Нет, — отвечал он, внимательно следя за нею. — Я был с ним все время.
— И позволил ему совершить самоубийство? — поразилась она.
— Я позволил ему избавиться от ненужных мук, — возразил он, — поскольку не имел возможности его вылечить.
— Он сам попросил тебя?
— Конечно. — Он увидел, как сосредоточенно Мэри сдвинула брови. — Прикидываешь на своих весах, какой из смертных грехов больше потянет? Разве позволить Джо нажать на курок так уж сильно отличается о того, чтобы нажать его самому? А что, если я скажу, что у него вовсе не было оружия? — Он заметил, что ее брови удивленно поползли вверх. — Так оно и было. Я дал ему свой «кольт».
