— Ну, — вздыхаю и нехотя признаюсь, — по данным разведки, этот маг неприлично силен и дерзок и имеет проблемы с законом, то есть нам есть ему что предложить, а именно — убежище. Послали меня… потому что именно меня посылают обычно на заведомо провальные дела, когда больше нет надежды справиться кому другому. Я ведь уже говорил, что у нас технологически развитая структура. И вот среди миров, за которыми мы присматриваем практически нет тех, что пошли по пути магического развития. Скажем, их крайне мало. Но есть. Изначальный мир тоже немагический. Шарлатаны конечно есть, которые пытаются обмануть вселенную, людей и богов, но сейчас, когда я уже прочувствовал магию в своей крови, я могу с уверенностью казать, что мои мир немагический. Люди не умеют пользоваться магией. Те практики, что подвластны считанным из людей моего мира, имеют очень отдаленное отношение к истинной природе магии. И теперь представь… если бы межгаликтическая силовая структура, что и так опережает развитием изначальный мир на сотни лет вперед, вдруг получит еще и подспорье в плане магии!
— И что? вы рассчитывали получить Ари Валести в качестве… — не знает даже, какое определение подобрать Квэртиш.
— В любом качестве, на которое он бы согласился. Сотрудник, учитель, не важно, хоть бы агент междумирья, если ему захочется. И на любых разумных условиях. Я признаюсь, очень бы хотел минимизировать кадровые потери, а с помощью магии можно было бы добиться этого, научись наши десантники тому, что у вас тут умеет чуть ли не каждый пятый.
— Благие цели, на первый взгляд, — задумался император. — Жаль, что Нэд Ари Валести погиб при взрыве радужного дворца.
— Когда я получал данные, радужный дворец был цел. Но, меня почему-то выкинуло уже на его руины, спустя пару лет после трагедии. И я совершенно не понимаю, почему. Переносчики в пространстве и раньше выдавали мне свои версии, где и как мне приземлиться. Но такого прокола, чтоб промахнуться во времени, еще и на два года… не было.
— Могу предположить, что тут дело в резонансе, — пожал плечами император. — У тебя есть собственное поле силы, окружающее твою ауру, которым ты не мог пользоваться, не зная о нем и поле силы твоего переносчика резонировали с твоим, давая сбои. При переносе же в наш мир и твое поле и сила переносчика, вошли в конфликт с полем планеты. Наверняка очень сильным из-за обилия магов. Вот и вышло, что вышло.
— А ты подкован, — подозрительно прищуриваюсь. И тут до меня доходит мысль. — И живешь уже … сколько тебе, вашество?
— Много, Горыныч, очень много, — усмехается нехотя император.
— А так и не скажешь, что больше сорока. Так выходит… ты тоже маг?
— Ну, не то чтобы маг в широком смысле этого слова… но, да, некоторые магические нити все же тянуться сквозь меня, продлевая жизнь, защищая, так… пара — другая бонусов есть…
— Значит, маг, — заключаю я для себя. — И сын твой… тоже маг.
— Горыныч, мы уже это обсуждали, — недовольно хмурится мой собеседник. У меня есть сын и дочь. Двойняшки, рожденные в законном браке два с половиной года назад. Других детей у меня нет!
— Как скажешь, — развожу я руками, — но в гибель Нэда Ари Валести я не верю.
— А я не верю, что он согласился бы оставить родной мир! — парирует император.
— Ладно, найду его и спрошу!
— Ладно! Развлекайся! Только империю мне не громи, — усмехается он.
— Ладно!
— Ладно!
— Ну и замяли!
— Да ради всех богов!
— Отлично!
— Прямо сейчас пойдешь на поиски? — ехидничает подпитый Квэртиш, излишне эмоционально стукая кружкой об стол.
— Нет уж, просплюсь сначала! — рычу в ответ, раздражаясь.
— Мудрость твоя неисчерпаема, Царь Горыныч!
— А у тебя никак не исчерпается сарказм, вашество!
— А чего мне его исчерпывать, когда рядом такой источник этого самого добра! — такой жирный намек на мою гнусную натуру я бы не пропустил мимо и обязательно бы ответил, не хрюкни рядом с нами Кэвир. Парень не переставая пьяно похрапывать, вдруг попытался отодрать свое благородное лицо от столешницы. Видимо наш диалог с императором на повышенных тонах, потревожил этот пьяный сон, доброго молодца. Встать у баронета не получилось, и он неуклюже попытался свалиться со стула, заваливаясь на бок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот же! Глотки резать наемникам, это раз плюнуть, это он может, — пробурчал я, подхватывая парня и усаживая его обратно за стол, — а пить не умеет совершенно!
— Не самое нужное умение, — фыркает император. — А что ты там про глотки и наемников сказал?
— Да не бери в голову, вашество, — я отмахнулся и сам слегка пошатываясь, поднялся. Перекинул через плечо тело друга. Подлетевший подавальщик, поспешил мне на помощь, но я лишь раздраженно фыркнул. — Отведи меня в комнату, парень. До завтра, Квэртиш, — это я уже повернулся к императору, угрожающе наставив на него пятую точку баронета, свисающую с моего плеча.
— Надеюсь, ты за эту ночь никуда не исчезнешь, — смеется мне вслед его величество.
— Куда уже я денусь, — возвращаю усмешку и удаляюсь на второй этаж, куда меня наспех поселили. Гостиница оказалась добротной и дорогой. Ничего не имеющей общего с теми жуткими трактирами, где мне уже доводилось останавливаться. Тут же… прямо с фасада видно: столичное качество.
Впрочем, город, куда занесло меня по воле случая, и оказался в некотором роде столицей. Только культурной. Здесь был университет, несколько школ, музеи, храмы, памятники культуры и парки. Город большой, люди образованные и воспитанные. Как рассказал Квэртиш, этот город уникален по своей культуре, мол тут даже в самых нищенских трущобах цитируют поэтов и историков, рассуждая о смысле бытия. А местный директор театра периодически дает совершенно бесплатные спектакли на улицах, дабы приобщать простой народ к искусству, не желая делать его привилегией знати.
Вообще, Квэртиш мне много чего рассказал за нашей попойкой. Например, что в местном госпитале лежат потерянные мною товарищи. Кто именно из них остался жив, пока неизвестно. Но то, что рядом со страшным заклинателем нашли еле живых людей и отправили к ведуньям на лечение, факт. Еще я узнал, что детей тоже приютили. Благо, что город оказался большой, где в наличие так же нашелся приют, куда и определили на время Марли и Дэйна. Почему на время? Потому что тут не задерживаются дети, их забирают в семьи или в подмастерья. Вот такой вот, необычный город — Киреини.
Усыпал я с надеждой, что завтра никого не придется убивать или спасать. А на утро планировал отправиться в госпиталь, разыскивая знакомых людей и оборотней. Ну, а дальше, как карта ляжет. Миссию мою никто не отменял…
***
— О, демоны безлюдных миров! — стонет с вселенской болью в голосе Радзавас. — Как так вышло-то?
— Ничего, — усмехаюсь я, подавая другу кружку джито, — от похмелья еще никто не умер.
— Я очень усердный, могу быть первым, — находит в себе силы на иронию Кэвир и дрожащей рукой принимает у меня из рук свое лекарство.
— Да, ужрался ты знатно, малой, причем совсем с фигни, — недовольно качаю головой, открывая дверь, за которой уже слышу шаги. Принесли от императора гуманитарку. И надо признать, новая одежда оказалась, как нельзя кстати.
— Господин маг, — склоняется слуга, принесший свертки с одеждой, — в соседней комнате подготовлены для вас помывочные. Завтрак подадут через полчаса. Через час пролетка будет ждать у дверей гостиницы.
— Спасибо, друг, — хмурюсь, принимая посылку. Хмурюсь просто потому, что уже привык к своему амплуа грозного дяди, а не потому, что чем-то недоволен. Но посыльный слуга принимает мое состояние на свой счет и спадает с лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Господин маг недоволен? — боязливо спрашивает он и пытается незаметно глянуть на страдающего мальчишку за моей спиной. — Чего-то еще изволите?
— Да я бы изволил, — вздыхаю, задумчиво потирая свою решительную щетину, гадая, будет ли возможность побриться? Впрочем, выясню это уже в процессе мытья. Должны же они предусмотреть нормальное желание мужика побриться. — Ладно, можешь быть свободен, — отпускаю слугу, не придавая значения его задумчиво прищуренным глазам. — Кончай уже страдать, малой, пошли смоем с себя естественные запахи. — Это я уже Кэвиру говорю, захлопывая дверь перед слугой.
