Я отшатнулся от двери.
Кэт обернулась, ее лицо побледнело.
— Что такое? Что происходит?
Я не мог выдавить из себя ни слова — я мог только смотреть на дверь. Все, на что я был способен, — один раз качнуть головой. Часть меня ликовала, другая половина была шокирована силой охвативших меня эмоций, и я надеялся, что все это результат разыгравшегося воображения.
Шагнув ко мне, Кэт дотронулась до моего плеча.
— Что?..
Дверь, выкрашенная в красный цвет, отворилась, и, когда из темноты появилась фигура, мои подозрения подтвердились.
— Мы проделали весь этот путь, чтобы ворваться туда и спасти твою задницу, но ты, оказывается, сам ее спас еще до того, как мы успели что-либо сделать.
Ди уперла руки в бока, упрямо вздернув подбородок.
— Ты, Дэймон, как всегда, все украл: и нашу идею и славу!
Люк хлопнул в ладоши.
— А вот и сюрприз!
Глава 22
Кэти
Дэймон был совершенно потрясен. Так же, как и я. Единственными двумя людьми, которые не таращили глаза на Ди, были Люк и Пэрис. Даже Арчер был удивлен, но, думаю, это меньше относилось к тому, что их появление значило для Дэймона, а больше — к красоте Ди.
А Ди была бесподобной, невероятно красивой. Она выглядела сногсшибательно со своими блестящими черными локонами, ниспадающими вокруг экзотического лица, и изумрудными глазами. Более хрупкая, женственная версия Дэймона и Доусона. Она сводила с ума людей, инопланетян, гибридов и, по-видимому, Истоков тоже.
Арчер выглядел так, словно только что разглядел младенца Иисуса в менеджере.
Ди выскочила из двери, слезы текли по ее румяному лицу. Я отступила как раз вовремя — она бросилась на Дэймона, пролетев до него метра три. Он поймал ее, когда она обвила его шею руками.
— Господи, — сказал он, уткнувшись ей в макушку, от чего слова прозвучали глухо. — Что ты здесь делаешь?
— А ты как думаешь? — ответила она низким от волнения голосом. — Мы должны были что-то сделать. Ты просто, как обычно, подтолкнул нас к этому.
Я сложила руки на груди, готовая расплакаться в тот момент, когда еще одна фигура возникла в дверном проеме. Тихонько вдохнув, я не могла поверить, насколько… насколько другим выглядел Доусон. Пополневший, с подстриженными волосами, и теперь, когда изнеможение ушло с его лица, а темные тени под глазами сошли на нет, он смотрелся точной копией своего брата.
Дэймон поднял голову, словно почувствовал появление брата. Его рот открывался, но слов не было. Никто из нас не ожидал увидеть их здесь. Так же как и я, Дэймон, вероятно, полагал, что может больше никогда не увидеть родных.
Доусон пересек крыльцо и обнял Дэймона и Ди. Три их головы склонились друг к другу. Одной рукой Дэймон сжимал футболку Ди, а другой — футболку Доусона.
— Это правда, — усмехаясь, сказал Доусон. — Какого черта, брат? Всегда опережаешь меня на шаг, да?
Дэймон схватил брата за затылок, и они прижались лбами друг к другу.
— Ты идиот, — сказал он, издав сдавленный смешок. — Ты должен бы знать лучше других: у меня всегда все схвачено.
— Да, и подожди — я зла на тебя! — Ди отстранилась и сильно ударила Дэймона в грудь. — Ты мог погибнуть, пока делал то, что делал! Ты подонок, придурок, имбецил.
Она снова ударила его.
Арчер поморщился и пробормотал:
— Черт, эта девчонка… эта девчонка умеет врезать.
— Эй, — смеясь, Дэймон схватил ее руку. — Прекрати. Ясно ведь, что я не позволю себя убить.
— Я волновалась, ты — задница! — Ди смахнула локоны с лица и глубоко вдохнула. — Но я тебя прощаю, потому что ты цел и явно не потрепан, и ты здесь, но если ты еще когда-нибудь сделаешь что-нибудь такое…
— Хорошо, — примирительно произнес Доусон, приобняв и развернув сестру. — Думаю, он уловил смысл. Мы все поняли.
Ди высвободилась из рук брата, ее взгляд перескочил через Пэриса и Люка. Им она не уделила особого внимания, но вот ее взгляд скользнул по Арчеру, а потом вернулся к нему снова, перед тем как двинуться дальше. Я стояла чуть в стороне от сцены воссоединения, прислонившись к одной из колонн. Не думаю, что Ди даже заметила меня до этого момента.
В мгновение ока она практически сбила меня с ног, я и забыла, на что были похожи ее объятия. Для той, у кого было изящное тело балерины, она была абсурдно сильна. А ее объятия… ну, прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз была в одном из ее медвежьих объятий.
Я не спешила отвечать, больше захваченная врасплох, нежели какими-то другими эмоциями, но потом я отбросила сумку и обняла ее в ответ. Хлынули слезы, и я зажмурила глаза. Часть моего существа, которая раньше чувствовала боль из-за того, что произошло с Ди, оттаяла, потеплела, и теперь я снова чувствовала себя целой.
— Извини, — сказала она, слезы мешали ей говорить. — Мне очень, очень жаль.
— За что?
Она все еще не отпускала меня, и я не возражала.
— За все — за то, что не понимала твою точку зрения и настолько была погружена в свое горе и гнев, что почти предала тебя. За то, что никогда прежде не говорила, что скучаю по тебе…
Пока не стало слишком поздно для этого, именно это она собиралась сказать.
Сморгнув слезы, я улыбнулась ей в плечо.
— Тебе не за что извиняться, Ди. Правда. Ничто из этого… — Ну, это имело значение. Смерть Адама имела значения. — Теперь все в порядке.
Она обхватила меня крепче и прошептала:
— Правда? Потому что я беспокоилась о вас с Дэймоном и о том, что могло…
Мое тело скрутилось в нервные узлы, усилием воли я заставила внезапно поднявшийся страх уйти. Он здесь ни к чему, не в этот счастливый момент.
— Все хорошо.
— Я скучала по тебе.
Еще несколько слезинок выбрались наружу.
— Я тоже скучала по тебе.
— Хорошо, хорошо. Думаю, ты начинаешь перекрывать ей кислород. — Доусон потянул Ди за руку. — И думаю, Дэймон начинает ревновать.
— Пфф, моя очередь на Кэти, — ответила она, но отпустила меня.
А потом Доусон сменил свою сестру. Он обнял меня, не так неистово, как Ди, но все равно крепко.
— Спасибо, — тихо сказал он, и я знала, что это слово охватывало очень многое. — Надеюсь, ты знаешь, как я благодарен за все, что ты сделала.
Не будучи уверенной, что смогу говорить, я кивнула.
— Хорошо. Теперь я точно ревную, — сказал Дэймон, и Пэрис рассмеялся.
Доусон еще раз быстро сжал меня в объятиях.
— Я навсегда в долгу перед тобой.
Я хотела сказать ему, что в этом нет необходимости. Я бы снова помогла ему вытащить Бетани, даже зная, что Блейк подставит нас. Побывав в тисках «Дедала», сейчас — больше, чем когда-либо — я понимала, как важно было вытащить ее оттуда. Единственное, что я изменила бы в этом сценарии, — это то, что я осталась в том долбаном коридоре в «Маунт-Уэзер».
