— Моя мама, как она?
Ди ответила не сразу.
— Ты хочешь правду или чтобы я помогла тебе почувствовать себя лучше?
— Плохо, да? — Слезы потекли из моих глаз так быстро, что мне пришлось отвернуться.
— Ты знаешь ответ. — Она нашла мою руку и сжала. — Твоя мама потрясена и расстроена. Я узнала, что она очень долго не появлялась на работе, и все отнеслись к этому с пониманием. Она не поверила, что вы с Дэймоном сбежали. К этому выводу в конечном итоге пришла полиция, когда не смогла найти доказательств, почему ты, Дэймон и Блэйк одновременно исчезли. Но мне кажется, что некоторые офицеры были в курсе. Версия о вашем бегстве появилась слишком быстро.
Я покачала головой.
— Почему меня это не удивляет? У «Дедала» везде есть свои люди.
— Твоя мама нашла ноутбук, который тебе купил Дэймон. Я сказала ей, что это был его подарок. В любом случае она знала, что ты никогда не убежала бы без ноутбука.
Я коротко улыбнулась.
— Звучит похоже на правду.
Ди снова сжала мою руку.
— Тем не менее, учитывая все обстоятельства, твоя мама держится молодцом. Она очень сильная, Кэти.
— Знаю.
Потом я посмотрела на нее.
— Но она не заслуживает такой участи. Мне так тяжело думать о том, что она не знает, как и что со мной произошло.
Ди кивнула.
— Я провела с ней много времени, пока мы не уехали. Мы просто разговаривали, я помогала ей по дому. Еще я пропалывала твои клумбы. Я думала, что это какой-то способ исправить случившееся. Это же мы втянули тебя во все это безумие.
— Спасибо. — Я повернулась к Ди так, чтобы она видела мое лицо. — Спасибо, что проводила с ней время и помогала ей, но вы, ребята, ни во что меня не втягивали. Ясно? В случившемся нет вашей вины — ни твоей, ни Дэймона.
Ее глаза заблестели.
— Ты правда так думаешь? — тихо проговорила она.
— Конечно! — воскликнула я, пораженная тем, что она могла думать иначе. — Вы не сделали ничего неправильного. Вина лежит на «Дедале». Они ответственны за это. Никто больше.
— Я так переживала, и я счастлива узнать, что ты так не думаешь. Эш сказала, что, вероятно, ты ненавидишь меня, ненавидишь нас.
— Эш засранка.
Ди от всей души расхохоталась.
— Иногда бывает.
Я вздохнула.
— Жаль, что мы смогли только убежать. Мне хотелось бы разнести все там к чертям!
— Да, мне тоже.
Ди отпустила мою руку и вцепилась в свой «хвостик».
— Могу я задать тебе вопрос?
— Конечно.
Она закусила нижнюю губу.
— Там было очень тяжело?
Я напряглась. Это единственный вопрос, на который я не хотела отвечать, но Ди ждала с таким серьезным выражением лица, что я должна была что-то ответить.
— По-разному.
— Могу себе представить, — мягко сказала она. — Однажды Бет рассказывала об этом. Она сказала, что они причинят тебе боль.
Думая о своей спине, я сжала губы.
— Так они и сделали. Они делали и говорили много всего.
Она побледнела, притихла.
— Когда мы ехали сюда, Люк сказал, что ты… что Блейк умер. Это правда?
Я резко вдохнула. Должно быть, Арчер сказал ему.
— Блейк мертв, — ответила я, откидывая волосы назад. — Я не хочу говорить о том, произошло там. Извини. Я знаю, ты просто беспокоишься. Но я не хочу сейчас об этом думать. Это просто убивает меня.
— Хорошо, но если ты когда-нибудь захочешь, ты знаешь, что я здесь, верно?
Я кивнула, и Ди с облегчением улыбнулась.
— Тогда давай перейдем к более приятным вещам. Таким, как тот прекрасный образец мужчины, который появился с вами, тот, что с военной стрижкой.
— Арчер?
— Да. Он горяч. И я произнесу это по буквам: Г-О-Р-Я-Ч.
Я разразилась смехом, и как только начала, уже не могла остановиться. По моему лицу уже текли слезы, а Ди озадаченно наблюдала за мной.
— В чем дело? — потребовала она пояснений.
— Извини. — Я вытерла глаза и плюхнулась поближе к ней. — Просто я уверена, что Дэймона хватит удар, если он услышит это.
Она нахмурилась.
— Дэймона хватает удар всегда, когда я проявляю интерес к кому-то.
— Ну, Арчер — другой, — медленно начала я.
— Почему? Потому что он старше? Он не может быть так уж сильно старше, и, кроме того, ясно, что он хороший парень. Он рисковал своей жизнью, чтобы помочь вам. Но в нем явно есть нечто особенное — я просто чувствую это. Вероятно, дело во всей этой военной форме.
Я решила, что пришло время сообщить потрясающую новость.
— Арчер — не человек, Ди.
Она нахмурилась сильнее.
— Так он гибрид? Понятно.
— Э, нет. Он, ну, он кое-что иное. Он то, что там называют Истоком — ребенок Лаксена и гибрида.
Когда до нее дошло, она пожала плечами.
— И что? Я вообще не могу судить, я — инопланетянка.
Это утверждение заставило меня улыбнуться. И я была так рада, что после истории с Адамом она проявила интерес к парню.
— Что ж, есть еще кое-что. Советую быть поосторожнее, думая о чем-либо в его присутствии.
— Почему?
— У Истоков есть некоторые странные способности, — объяснила я, наблюдая, как ее глаза превращаются в блюдца. — Он может читать твои мысли, когда ты об этом даже и не знаешь.
Лицо Ди из бледного превратилось в ярко-вишневое.
— О боже.
— Да что случилось?
Она ударила себя руками по щекам.
— Ну, все время, что мы находились внизу, я представляла его обнаженным.
* * *
Переодевшись в старенький сарафан из махровой ткани, прикрывавший мои шрамы, я присоединилась к Ди и остальным внизу. После чего последовал невероятно плотный ужин, состоявший из сочных фруктов, о существовании некоторых я даже и не знала, мяса в остро-сладком соусе, салата, который был подан в необъятного размера миске. Я слопала больше, чем стандартную человеческую порцию, и даже стащила немного мяса гриль с тарелки Дэймона. Бетани, которая тоже спустилась к ужину, крепко обняла меня. И она вовсе не выглядела крайне измотанной, казалось, она была в порядке, и ее аппетит соперничал с моим.
Дэймон пальцем подтолкнул свою тарелку ко мне.
— Ты собираешься объесть Лилу.
Пожав плечами, я подцепила еще один кубик его шашлыка и засунула себе в рот.
— Я уже и не помню, когда я ела что-то не пресно-диетическое и поданное не на пластиковых подносах.
Он вздрогнул, и я немедленно пожалела о том, что сказала.
— Я…
— Ешь столько, сколько хочешь, — проговорил он, глядя в сторону. Мышцы на его челюсти начали пульсировать.
Потом он навалил еще больше шашлыка в мою тарелку, добавив гроздь винограда и кусок запеченной свиной корейки — так много еды, что если бы я съела все это, им пришлось бы выкатывать меня отсюда. Когда я подняла глаза от тарелки, то встретилась взглядом с Доусоном. Он выглядел… он просто выглядел печальным.
