Читаем без скачивания Три рэкетира - Ярослав Зуев

Кристина бесцельно послонялась по квартире. Попробовала взять в руки книгу, но сегодня ей явно не читалось. Снова попыталась дозвониться Аньке и опять безрезультатно.

«Либо эта коза вдрызг пьяная валяется… – не без оснований подумала Кристина – запои у Аньки случались, в последнее время все чаще и чаще. – Либо она куда-то слиняла. Куда бы это?». Помыкавшись бестолку еще с полчаса, Кристина подалась в ванную. Неторопливо сбросила одежду, взглянула на свое обнаженное отражение в большом, по размеру двери, зеркале. Осталась вполне довольна собой. Потом подумала о картине, представляющейся Васе, когда тот ходит в душ, и ехидно захихикала. «То-то он упирался, когда я решилазеркало здоровенное повесить».

Затем Кристина легкомысленно выплеснула в ванную треть бутылки дорогого импортного шампуня, улыбаясь тому, как задрожал бы бережливый Вась-Вась, став свидетелем подобной неслыханной расточительности. Дождавшись, чтобы поверхность воды покрылась толстым слоем белоснежной пены, Кристина медленно забралась в ванную.

«Вот ты киснешь по три часа в кипятке, так потом не удивляйся, когда сердце откажет. Или еще что-нибудь…» – как-то нравоучала подругу Анька. Анна отдавала предпочтение душу. Кристине было до лампочки. Она улеглась, оставив над пузырящимися пенными хлопьями только голову и коленки, закрыла глаза. Лицо стало мечтательным. Мысли сами по-себе вернулись к симпатичному мальчику, доставшемуся накануне им с Анькой в качестве совершенно неожиданного приза.

Кристина представила руки молодого человека на своих округлых бедрах. Ее пальцы нежно коснулись сосков. Соски, хорошо знакомые с подобными прикосновениями, послушно затвердели и увеличились в размерах. «Какой все-таки славныймальчик», – промурлыкала Кристина и ее правая рука, скользнув вниз, погладила живот. А затем медленно двинулась туда, где волосы были нежными и шелковистыми. Тело самопроизвольно выгнулось дугой, и Кристина громко застонала…

Когда она выбралась из ванной и вновь взялась за телефон, на улице уже сгущались сумерки. Анькин телефон по-прежнему молчал.

Позвони мне, позвони, позвони мне ради Бога, – пела Кристина, держа трубку. «Карнавал»[71] стал хитом, когда они с Анькой вкалывали на фабрике, много лет назад. Достать билеты на киносеанс было в то время большой проблемой, достать пластинку, выпущенную фирмой «Мелодия» по следамп прогремевшего музыкального фильма – еще сложнее.

– Через годы протяни, голос нежный и глубокий… – продолжала мурлыкать Кристина. Правда, оставалось гадать, о ком речь? О подруге Аньке, запропастившейся неизвестно куда, или о молодом незнакомце из сауны.

Кристина устроилась в гостиной, включив телевизор для фона. Мысли ее вернулись к вчерашнему молодому человеку.

Несмотря на то, что солнце закатилось за горизонт, на улицу было жарко, как в духовке, через открытую настеж балконную дверь веял горячий влажный воздух, напоминающий обожаемый Вась-Васем кисель.

– Мама мне такой варила, – как-то давно пояснил свою слабость Бонасюк. Повторить это нехитрое блюдо Кристине не составило труда.

Мало-помалу жара сделала свое дело, Кристина провалилась в дремоту, полную самых удивительных фантазий. Она варила ягодный кисель на камбузе шикарной белой яхты. Василий Васильевич перелистывал свою кандидатскую диссертацию, раскачиваясь в кресле-качалке под мачтой. Вчерашний незнакомец в костюме Аполлона стоял у штурвала, приложив руку ко лбу козырьком. На самой Кристине не было ничего, кроме короткого белого передника. Она как раз подумывала, не сбросить ли его, или лучше оставить, как вдруг где-то за бортом прозвучал настойчивый звонок. Кристина отмахнулась, – «что за чушь?». Звонок не унимался. Погасив конфорку и закрыв кастрюльку крышкой, она взялась за бантик передника, все еще колеблясь, снимать – не снимать, и думая об этом дурацком звонке – посреди моря. Внезапно яхта начала таять, четкие линии палубы и мачты поплыли, муж и незнакомец растворились в воздухе. Кристина открыла глаза и обнаружила, что полулежит в кресле перед телевизором. Квадрат окна стал иссиня-черным. А в прихожей надрывается входной звонок.

– Сейчас-сейчас, – пробормотала Кристина, чувствуя, что тело стало липким от пота, а ноги совершенно затекли. Она прошла к двери и распахнула ее, не потрудившись посмотреть в глазок. В следующую секунду сонливость Кристины улетучилась. Она непроизвольно вскрикнула, прижимая руки ко рту. И не мудрено. На пороге, покачиваясь, стоял Вась-Вась. В таком состоянии Кристина его никогда в жизни не видела. «Встретил в горах медведя гризли и не уступилему дорогу», – сказали бы, взглянув на несчастного баньщика, герои бессмертных северных рассказов Джека Лондона.

– Васенька! – противоестественно тонким голоском заверещала Кристя, – ты что, под машину угодил?!

Бонасюк сделал неуверенный шаг вперед, потерял равновесие и рухнул на одно колено, словно средневековый рыцарь, посвящающий сердце прекрасной даме.

Заметив кровь в волосах мужа, Кристина едва не лишилась чувств, но все-таки устояла на ногах. Как почти всегда бывает в таких случаях, показная крутизна слетела с Кристины, словно шелуха, оставив в коридоре перепуганную и совершенно растерявшуюся женщину.

– Васенька! Ой, Васенька! – причитала Кристина, бесцельно мечась вокруг коленопреклоненного супруга.

– Я сейчас скорую вызову! – наконец нашлась она.

– Поистине, не нужно, – захрипел Вася, пытаясь оторваться от пола. Худшее с ним уже приключилось (на сегодня, по крайней мере), и это давало ему даже некоторую фору перед полностью выбитой из колеи женой.

– Кристичка, помоги, – закряхтел Бонасюк. Кристина вцепилась в мужа, совместными усилиями они достигли кровати.

– Я сейчас компресс приготовлю, – Кристина, к которой понемногу возвращалась способность соображать, нагнулась к аптечке, вывернув содержимое на журнальный столик.

«Йод, зеленка, перекись – рану промыть… Кубики льда – вхолодильнике…», – часть медикаментов посыпалась на пол. Руки дрожали, не хотели слушаться. Вернувшись к мужу через пару минут с готовым компрессом в руках, Кристина, собрав силы, рассмотрела полученные Бонасюком повреждения внимательнее. Правый глаз заплыл, на скуле красовалась ссадина, на лбу – впечатляющая шишка. Вась-Вась лежал зажмурившись, и дышал со свистом, переходящим в утробное бульканье.

– Вася? Васенька? Кто тебя избил?

– Хулиганы, Кристичка, – жалобно прошептал Василий Васильевич. – Доклепались, под домом. – Он перевел дыхание. – Закурить не дал. Не поверили, поистине, что не курю…

– Я в скорую позвоню.

– Ох, не надо, – Васино лицо скорчилось в болезненной гримасе, – что от них толку?

– Вася, – Кристина забыла про ледяной компресс в руках, потрясенная ужасной догадкой. – Вася? Это не из-за сауны?

Бонасюк попробовал отрицательно покачать головой и еще крепче зажмурился от нахлынувшей боли. Кристина закрепила компресс на голову мужа. Заставила выпить пенталгин и теперь дробила между ложками таблетки стрептоцида, намереваясь обработать рану на голове. Она полностью овладела собой.

– Хулиганы, поистине, – стонал Вася. – Незнакомые. Закурить попросили… – Больше ему сказать было нечего.

Следователь с Близнецом накинулись на него совершенно внезапно, вместо приветствия начав колотить, куда попало. После чего, как и предполагал Украинский, Бонасюк рассказал все, что знал, и даже больше того. И про Аню Ледовую. И про Бонифацкого. И про свою Кристину. Как на духу.

– В следующий раз, жирный, будешь с нами пооткровеннее, – назидательно произнес Близнец.

– Понял, Васек, какое самое эффективное средство от склероза? – добавил Следователь.

Вася, зажмурившись, сидел на полу, шмыгая разбитым носом.

Проведя это нехитрое дознание, Следователь и Близнец удалились. На прощание Следователь в третий раз повторил фразу, которую Василий Васильевич успел выучить наизусть: «Кому хоть слово ляпнешь – конец тебе…». Так что Бонасюк прибыл домой с готовой историей про хулиганов. Сказать правду Кристине несчастный баньщик не смел.

Расстегнув рубашку мужа, Кристина обнаружила целый букет кровоподтеков, расцветивших спереди и сзади обильно заплывшие жиром телеса Василия Васильевича. Бонасюк глаз не открывал, позволяя жене манипулировать своим несчастным телом, словно резиновой куклой. Закончив с примочками и обработав грудную клетку мужа йодом, отчего Василий Васильевич стал похож на ягуара, Кристина со вздохом поднялась с постели.

Вася забылся тяжелым сном. Кристина вышла в прихожую и повторила попытку дозвониться Аньке. Та по-прежнему отсутствовала.