– Я то же самое подумала о тебе, – ехидно заявила я. – Понятия не имела, что под твоей обычной жуткой одеждой на самом деле скрывается тело.
– А… я… я…
Мэттью заикался и еще больше краснел. Я закрыла рот. Будет знать, как давать мне оценки до того, как я надела лучшее вечернее платье от «Уоллис».
– Привет, Сэм, – раздался сзади голос Мелани. Глаза Мэттью сразу вспыхнули. И не только потому, что она спасла его от необходимости беседовать со мной наедине.
– Я слышала, совету театра постановка понравилась, – сказала я. – Поздравляю.
– Да, все прошло удачно, – ответила Мелани. Было заметно, что она выпила. Сегодняшний успех возбудил всех, в том числе и нашего режиссера. Мелани, как обычно, была похожа на библиотекаршу, только принарядившуюся по случаю Дня читателя: тоненькая золотая цепочка на шее, соответствующие ей маленькие золотые сережки и это кошмарное темно-красное платье. Я б не удивилась, если бы для полного комплекта она нацепила еще допотопные туфли. Но Мэттью смотрел на нее так, будто она была неожиданно ожившей Венерой Милосской с полным комплектом рук. Мелани, в свою очередь, тоже бросила на него взгляд, в котором промелькнуло что-то помимо профессионального интереса. У меня в голове щелкнуло.
– Это правда, что они пригласили вас на собеседование и предлагают занять место Филипа? – спросила я, чтобы выиграть время и рассмотреть эту парочку повнимательнее.
– Да, но я не уверена, что хочу работать в этом театре, – просто ответила она.
– Не хотите? – изумленно спросила я. Все говорили, что это такая прекрасная возможность.
Мелани покачала головой. По торжественному случаю она аккуратно уложила волосы, но прическа все равно выглядела безвкусно.
– Из-за того, что там происходит?
Мелани посмотрела на меня пустыми глазами, будто не понимая, о чем я говорю.
– Происходит? – переспросила она. – А-а, нет. Мэттью стоял рядом с Мелани и гордо смотрел на нее сверху вниз.
– Слишком много администрирования, мало режиссуры, – объяснила Мелани, заметив, что я ее не понимаю. – Когда-нибудь я соглашусь руководить собственным театром, но не таким, как «Кросс». Скорее – мастерской с непостоянной труппой, чтобы не терять свежести. «Кросс», честно говоря, излишне монолитен.
– Вы уже сообщили об этом совету? Она кивнула.
– А после этого они начали ее упрашивать еще настойчивей, – с готовностью вмешался Мэттью. – Так нелепо! Они решили, что ММ цену себе набивает. Не понимают, что она – не из тех, кто жертвует своим видением или занимается тем, что не нравится.
Мелани одарила его доброй улыбкой. Мальчишка смотрел на нее с откровенным благоговением, его рука тянулась к ее руке. Интересно, они давно скрывают свои отношения или все это началось после репетиций?
– Было бы очень интересно еще когда-нибудь поработать с тобой, Сэм, – сказала Мелани. – Я считаю, что мобили получились отлично.
– Превосходно, – подтвердил Мэттью.
– Так вы пойдете на собеседование? – спросила я, не в силах поверить, что она может отказаться от такой работы.
Она пожала плечами:
– Вреда не будет. К тому же они уже знают, что я об этом думаю, так что никто никого не обманывает.
Если это был тактический маневр – а, как это ни цинично, я не могла не подозревать такого, – он был очень удачным. Ничто не могло бы заинтересовать пресыщенный совет театра больше, чем молодой, перспективный режиссер, который говорит, что ему не нужна работа – а вроде бы должен обеими руками за нее хвататься.
– Сэм, carissima[82]! – Салли обнял меня сзади. – Я счастлив. Все получайся хорошо! Ну, теперь ты доволен, что мы встречайся в «Резиновый Сосок» и я заставить тебя работай с нами?
– Это был «Сад пыток», Салли, – поправила я.
– А, точно. Теперь вспомнило. Пойди, я хочешь тебя познакомься один человек.
Салли дернул меня за рукав, и пришлось предоставить Мелани с Мэттью самим себе и пойти за ним. Он протискивался сквозь толпу, радостно приветствуя почти всех, кто попадался на пути. Друг за другом мы поднялись наверх, пытаясь не наступать на дорогую обувь прочих гостей, прошли по коридору, устланному бежевым ковром, через потрясающую спальню с японским экраном на задней стене и кучей лакированных шкафчиков и оказались в великолепной ванной со стенами из черного кафеля и с джакузи.
– Красиво, – сказала я, когда Салли закрыл дверь. – Ты привел меня сюда, чтобы познакомить со своим другом Джакузи?
Салли достал из кармана бумажный пакетик и положил его на мраморную полочку у раковины.
– Мистером Чарльзом Джакузи, – поправилась я. – Здорово придумал, Салли.
Салли сиял:
– У меня есть грамм и для Хьюго. Он просить приноси ему немного. А сейчас давай попробовай вот это.
– Непременно, – кивнула я.
Через десять минут мы вышли из спальни игривые и веселые, как Табита. Мне неудержимо хотелось танцевать, бросаться вещами в стену и кричать: «Ииии!» К счастью, я была достаточно опытной в таких делах и понимала, что на самом деле для равновесия сейчас нужно выпить. Мы постояли немного на лестничной площадке и посмотрели на бурлящую массу внизу, пытаясь сориентироваться.
– Вон того, – заявил Салли, тыкая пальцем в толпу, – я забирай сегодня с собой.
– Кого? – Я прищурилась, пытаясь определить, на кого он показывает.
Чувства были крайне обострены, каждый жест казался невероятно важным.
– Фишер, – самодовольно сказал Салли. – Я уже давно об этом мечтай.
– Фишера? – переспросила я, глядя на объект притязаний Салли. На нем был голубовато-серый костюм и обтягивающая майка в голубую и коричневую полоску. Она позволяла разглядеть его красивые грудные мышцы и плоский живот. Мне нравится современная мужская мода. Чем больше возможностей полюбоваться телом, тем лучше.
– Не знала, что он гей, – сказала я.
– А он знай, – самовлюбленно заявил Салли, – что самый важное.
– А он знает, что пойдет с тобой? – поинтересовалась я.
Салли заулыбался еще прелестнее:
– Скоро узнавай.
Как я понимаю теперь, Салли всегда нравились мужчины в два раза крупнее его. Может, ему нравится чувствовать себя маленьким и мужеподобным.
– Иди с богом, сын, – сказала я и перекрестила его. – Только верни его целым, хорошо? Он нужен для постановки. И не оставляй следов у него на лице.
Салли шлепнул меня по заднице:
– А ты сам? Оставляй следы на лице Хьюго?
– Стараюсь, как могу, – улыбнулась я.
– Хьюго – очень хорошая, – серьезно сказал Салли. – Я давно его узнавай. Ты делать правильный выбор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
