снег, третий разворачивается и бежит назад. Я перехватываю кинжал за лезвие и метаю его в спину убегающему. Тот ничком падает на землю.
Оглядываюсь назад. Тао рубится с двумя противниками, третий стоит на коленях, зажимая разрез на груди. Выхватываю из ножен второй кинжал и метаю его в грудь одного из серых. Он почти успевает уклониться, но кинжал попадает ему в правое плечо. Серый роняет меч, хватается за рукоять кинжала и получает удар катаной в шею. Последний противник литанца замахивается мечом, Тао делает шаг вперёд, ловит левой рукой его кисть, и бьёт ногой в живот. Серый падает и получает удар катаны в грудь.
Из-за угла здания выбегает около дюжины вигилов и двое антимагов, оставшиеся трое серых забегают в дверь и закрывают ёе. Я поворачиваюсь в другую сторону. Остальные двери открыты, но из них никто не выходит. Из-за противоположного угла здания подмога пришла раньше. Врагов в поле зрения больше нет. Мастер отступил на задний план. Ещё пару секунд его экстаз от хорошей драки заполнял моё сознание. Затем я протрезвел.
Дым и пар пытались хоть как-то прикрыть бесстыдную картину побоища. Нетронутая огнём полоса снега под складом была усеяна телами и щедро полита кровью. Дальше от стены догорал жидкий огонь, оставив за собой выжженную землю и чёрные останки сгоревших заживо. Два ближайших строения, метрах в пятидесяти от пакгауза тоже горели. Из пяти дюжин стражников, стоявших с этой стороны, на ногах осталось не больше десятка. И пятеро антимагов из шести. Флавио склонился над телом своего помощника, тот лежал на окровавленном снегу, широко раскинув руки.
Я подошёл к ним. Безжизненные глаза Рамиро. Мёртвенно-бледное лицо Флавио. Мой друг поднялся, снял плащ и накрыл тело. Я хотел что-то сказать, но слов не было.
К нам подошёл магистр в сопровождении трёх судей. Правый рукав его мундира был почти полностью сожжён, сквозь обгоревшую ткань проглядывала покрасневшая и местами обугленная кожа.
– Кто? – спросил он охрипшим голосом.
– Рамиро, – ответил Флавио.
– И Скади. Он сгорел заживо. Разбил мечом снаряд, летевший в меня.
Скади был его любимчиком. Поговаривали, что он – внебрачный сын магистра.
– С остальных сторон они не пытались прорваться, только тут. Зато обстреляли нас этим адским огнём ещё сильнее, чем вас, – Гилто опустился на колени, приподнял плащ и коснулся лба Рамиро своим, принимая его смерть и долг отмщения.
Вокруг нас собрались все судьи-исполнители, кто пришёл сюда, кроме двоих погибших. Гилто поднялся, обвёл нас взглядом и сказал:
– Убьём их. Всех.
И мы пошли убивать. Двадцать три антимага, охваченные яростью и жаждой мести. За нами, было, потянулись стражники, но магистр остановил их. Он отдал приказ трибуну вигилов восстановить оцепление вокруг склада, чтобы никто не ушёл.
Дверные проёмы встретили нас тишиной. Мы вошли. Пакгауз представлял собой одно огромное помещение, превращённое контейнерами в лабиринт. Мы шли по этому лабиринту, переговариваясь, выискивая серых и отбрасывая тени в свете факелов, закреплённых на стенах. Чёрные тени от чёрных фигур.
Немного дневного света проникало из разбитых окон. Чуть ниже окон к стене примыкал деревянный настил. Именно оттуда серые обстреливали нас из метателей. Несколько этих устройств я смог разглядеть. Чем-то похожи на арбалеты, только больше раза в два. Они валялись возле ящиков с боеприпасами.
Очередной поворот вывел меня из лабиринта на открытое пространство. Один из углов противоположного конца пакгауза занимало служебное помещение, с единственной закрытой дверью и двумя зашторенными окнами. Между этим помещением и контейнерами было около тридцати метров в диаметре, заставленных столами в виде буквы «П» и множеством стульев. Здесь серые собирались провести свою сходку.
Сто сорок человек. С полсотни полегло на улице, ещё какое-то количество трупов валялось на деревянных настилах под окнами. Но, всё равно, в этом помещении их около семидесяти, вряд ли они могут прятаться где-то ещё. Они там как сельди в бочке. Я вспомнил безжизненные глаза Рамиро и стиснул зубы.
Из-за контейнера возле входа в служебное помещение вышли двое судей. Одного я не узнал, он тихо прокрался и замер возле двери, прислушиваясь. Вторым был Тао. Он остановился возле зашторенного окна, пытаясь аккуратно заглянуть внутрь.
Пол дрогнул под ногами. Огненные языки вырвались из окон служебного помещения. Раздался оглушительный взрыв. Я рефлекторно отвернулся, закрывая голову предплечьем. Напоследок я увидел, как дверь сорвалась с петель, сметённая взрывной волной и сбила стоявшего перед ней антимага с ног, и как один из огненных языков буквально врезался в Тао.
Осколки стекла забарабанили по моей спине. Некоторым из них удалось пробить плотную материю плаща и мундира, и они больно ужалили мою спину. Взрывная волна бросила меня на пол. Оглушённый, я простоял пару секунд на четвереньках, потом пришёл в себя и встал на ноги.
Рядом со мной, из-за соседнего контейнера, выбежал Флавио.
– Что тут за чёртов карнавал? – его голос доносился как из-под воды.
Я огляделся. Затянутое дымом пространство, перевёрнутые, местами тлеющие стулья и столы, очаги пламени, разбросанные по всему помещению. Тао! Где он?
– Там где-то Тао и ещё кто-то из наших! – крикнул я, и мы с Флавио бросились сквозь дым и огонь.
***
На снегу рядами лежали погибшие. Отдельно вигилы, отдельно члены Серого Братства. Одни погибли от ударов мечей, другие сгорели заживо, третьих убило взрывом. Они по-разному расстались с жизнью, но смерть пришла ко всем одинаково непрошенной. Почти три сотни трупов.
Тела Рамиро и Скади уже увезли. Обгоревшее лицо Тао до сих пор стояло у меня перед глазами. Он выжил, но с такими ранами может не пережить следующую ночь. Вторым судьёй, которого накрыло взрывом, оказался Таркус. Ему сказочно повезло. Несмотря на то, что он был ближе к эпицентру, дверь, которая его сбила, защитила его от взрывной волны и огня. Их обоих увезли вместе с другими раненными на санитарных повозках.
Взорвали серые себя намеренно или просто по неосторожности, так и останется тайной. Все они погибли при взрыве. Магистр Гилто Ферелас кА Ферелас стоял рядом со мной и Флавио. Всё явно пошло не так, как он ожидал. Собирался ли он изначально убить всех серых? Хотел ли он этого – не знаю. Но такой приказ у него, скорее всего, был. Знал ли он о жидком огне? Сильно сомневаюсь. Иначе он не вёл бы себя так беспечно.
– Откуда у них взялось армейское снаряжение? – спросил я в пустоту, глядя на всё ещё дымившийся склад.
Магистр молчал. Я повернулся и посмотрел на него. Он тоже смотрел на пакгауз. Наконец Гилто произнёс:
– Кто-то за это ответит. За Скади и Рамиро. За всех погибших стражников.
Я ничего не сказал. Но подумал про себя: «Ответят ли те, кто виновен на самом деле?»
***
Я вошёл в столовую, достал из буфета
