я почти обиделась.
— Глупая первокурсница, — он положил руки на живот, подчеркивая, насколько ему весело. — Это магическая книга и она защищена волшебной силой от копирования и этого, — призрак ткнул пальцем в телефон.
— Блин, — протянула я.
— Да, да. Придется читать, Кузьмина.
Фыркнув, я проверила галерею в телефоне. Ну так, чтобы быть уверенной, что этот князище меня не обманывает. Но увы. Не обманул. Вместо фоток страниц в галерее были лишь засеченные кадры, которые я сразу удалила.
— Ладно, — произнесла. Схитрить не удалось.
— Книга же особенная. Почти из запретного фонда академии, — важно отметил Волконский, а я начала читать.
И вот, что я вычитала, потратив на чтение пятнадцать минут своей жизни. Не так много, но и узнала мало. Книга поверхностно описывала эти самые запрещенные заклинания. Зато, и это не могло не радовать, в ней были изображения того, как заклинания проявляются на белом свете. Нашла я и то, которое использовал старшекурсник, похожий на медведя.
Итак, всего их было четыре. Первое, показавшееся мне жутковатым, хотя и чуток романтичным (спасибо названию), называлось Смертельный поцелуй. Насколько я поняла из краткого описания, темная ведьма, или колдун, могли таким образом выпить жизнь своего врага, оппонента, противника (нужное подчеркнуть) до смерти. Но выпить так, что душа несчастного переходила в тело убийцы, делая его сильнее. В общем, та еще гадость, хотя на картинке были нарисованы женщина, целующая мужчину. Он откинулся назад, а она придерживала его руками и целовала. Художник изобразил, как из горла и из тела несчастного тянутся светлые нити и переходят в темную ведьму, становясь такими же черными, как ее собственная сила.
Второе, то, которое использовал старшекурсник, чем разозлил всех преподов на тренировке, имело название Круговорот тьмы. Ну тоже, как бы звучало любопытно и, что главное, вполне соответствовало названию.
С ним мне уже пришлось столкнуться, а судя по описанию в книге, стало понятно, что это самое слабое заклинание из четырех.
А вот дальше шло нечто жуткое. На картинке был изображен человек, который как бы двоился. Ну, словно стоял перед зеркалом. При этом художник изобразил жуткое лицо с горящими алым глазами и оскаленную пасть у того, кто стоял первым. Ниже, под изображением, красовалось и название Фантом страданий.
Описание к нему было лаконичным, а вот предупреждение устрашало. Получалось так, что пока колдун или ведьма, тут без разницы, используют это заклинание, оно одновременно наносит сильный вред оппоненту и выпивает жизненную энергию того, кто его использует.
— Фу, — только и сказала я, обратив на себя внимание молчавшего призрака.
Никита ухмыльнулся, а я пожала плечами. Мол, страшно, да не очень. Скорее неприятно.
Четвертое же заклинание несло в себе смерть. Его использовали только очень сильные волшебники. И очень темные.
«Если светлая ведьма использует это заклинание, ее сила становится темной» — прочитала в книге предупреждение.
Мне-то оно не опасно. Я сразу стала темной.
«Заклинание действует на огромную территорию и способно умертвить целый город. При этом колдун, или ведьма, может черпать силы из тех, кого убивает, принося в жертву тьме».
Я поежилась и закрыла фолиант.
— Ну что, начиталась? — уточнил Волконский, подплыв ко мне с прежней ухмылочкой. — Прониклась? Вдохновилась?
— На первый взгляд все они не такие уж жуткие, ну разве что кроме первого и, конечно же, четвертого, — сказала я, глядя, как библиотекарь поднимает со стола книгу, чтобы унести ее в тайный отдел.
— Все они несут смерть. Особенно в руках сильного хозяина, — произнес Никита. — Помимо этих заклинаний есть еще несколько запрещенных. Но ими часто пользуются, насколько я наслышан. Вызов демонов и прочее. В городе за такое по голове не погладят, а вот в деревнях, где отсутствует надзор, или нет толкового и сильного куратора, так вполне промышляют темными делишками.
Он уплыл, но вернулся довольно быстро. Я не успела подняться и дойти до дверей, находясь в каком-то состоянии отрешенности.
Вспомнила круговорот тьмы и вдруг поняла, что Гризли мог вполне убить всех первокурсников из-за своей неопытности. Зачем он только на Грозу попер с этим заклинанием? Дурак, что ли? Да еще и в присутствии стольких преподов.
Нет, Гроза, конечно, мог довести любого, но это было нечестно, действовать таким грязным, на мой взгляд, способом.
— Э, ты куда? — призрак вылетел вперед, загородив собой дверь.
— Мне пора. Спасибо за книгу, — ответила я.
— Мы же договорились? — уточнил Никита, прищурив глаза. — Смотри, обманешь, больше шагу не сделаешь в мою библиотеку.
— Вот еще? — почти обиделась я. — Мы же договорились? А я свое слово держу.
Он несколько секунд сканировал меня прозрачными глазами, затем кивнул и отлетел в сторону, позволяя пройти.
— В субботу! — крикнул вдогонку князь. — После обеда! Жду!
— Договорились, — бросила в ответ и закрыла за собой дверь.
* * *
Этот день выдался очень богатым на события. Мало того, что я узнала запрещенные заклинания, правда не совсем поняла, для чего мне нужны эти знания, так в холле главного корпуса встретилась с тем, кого меньше всего ожидала увидеть.
Вампир стоял у окна, прячась в тени и смотрел, как алое солнце тонет за деревьями, окрасив небо в его, полагаю, любимый, кровавый цвет.
Я сразу узнала этого кровососа. Сама не знаю, почему, но едва увидела спину мужчины, обтянутую черной кожанкой, и этот его конский хвост, так сердце и пропустило удар.
Мысль о том, что нежить явилась по мою душеньку, отмела спустя пару секунд, пока стояла, застыв статуей. А оглядевшись, вдруг с раздражением поняла, что вопреки обыкновению в здании пусто. По крайней мере, на первом этаже не было замечено никого, кроме этого кусаки.
Решив было вернуться назад в библиотеку, я сделала неловкий шаг и тут же в тишине прозвучало насмешливо-ледяное:
— Ну и куда собралась? Твой запах я уловил, когда ты еще была на лестнице
