сердца.
Казавшаяся твёрдой на первый взгляд кора принялась растекаться по сверхлёгкому доспеху, словно густая смола, и мужчина почувствовал, как его начало затягивать внутрь гигантского организма.
Упавшая с верхних ветвей-лап лиана начала слепо тыкаться из стороны в сторону, пытаясь нащупать угодившую в ловушку жертву.
Вот она, наконец, обнаружив её, обернулась вокруг шеи тугой петлёй, ткнулась в маску и, раскрывшись, подобно мясистому бутону, обнажила пасть, усеянную присосками и мелкими зубами. Ещё одно мгновение, и лиана присосалась к шлему, перекрыв Потапову почти весь обзор.
Впрочем, мужчине это не помешало заметить, как на небольшой полянке перед псевдодревом появился сначала один силуэт, а за ним ещё двое.
Шестиногие низкорослые твари с облезлой чешуёй, что цеплялась за кусты, задрали свои плоские морды, пытаясь уловить едва слышимый, даже для них, запах жертвы.
Раздался щелчок, и один из шестиногов рухнул на землю, а мужчина увидел торчащую у него из брюха тёмно-зелёную иглу. Вот на сцену и пожаловал ещё один участник.
Из-за пригорка показалась метровая мокрица с длинным и драным хвостом, на конце которого виднелось три шипа, один из которых увеличивался в размерах прямо на глазах.
— Вот и хорошо, вот и отлично. Вы пока развлекайтесь, а я, пожалуй, вздремну, — устало подумал мужчина, прикрывая глаза.
Он уже знал, что псевдодрево будет его пожирать не меньше часа, а лиане понадобится минут сорок, чтобы прогрызть его шлем, так что время у него ещё есть, прежде чем погоня возобновится.
А ещё он прекрасно знал, что в случае опасности тупая, пульсирующая боль в районе сердца предупредит его, вовремя разбудив. Так повелось ещё с той самой проклятой планеты, где он потерпел крушение и лишь чудом смог выжить.
На поляне дикие твари только начинали рвать друг друга в клочья, а усталый мужчина уже погрузился в мир сновидений.
И всё же использовать отведённое на отдых время ему не дали. Сквозь сон он ощутил, как сводит грудные мышцы, и тут же открыл глаза.
Пока Потапов бездействовал, лиана почти полностью покрыла его с внешней части, и её тонкие усики проникли в кору псевдодрева, образовав огромный нарост на его стволе.
— Идеальное убежище, — мелькнуло в голове мужчины, — если только не думать о том, что тебя медленно переваривают.
Прижатая к груди рука с зажатым ножом сдвинулась на несколько сантиметров, вспарывая внутренности лианы, и Сергей начал медленно выбираться из кокона.
Боль становилась всё сильнее, и обычный человек давно бы уже начал кричать, но Потапов жил с ней почти десять лет и лишь морщился. Зато он теперь был уверен на все сто, что преследователи вышли на его след и вот-вот нагрянут.
Наконец, освободившись, достал из подсумка баллончик с герметиком и быстро прошёлся по наиболее пострадавшим местам брони.
Было его совсем на дне и едва хватило на то, чтобы доспех не развалился во время ходьбы. Но ничего, ещё один рывок, а там хоть трава не расти.
Закончив с починкой, щедро зачерпнул жижу из внутренностей древа и размазал по броне. Два часа, и она начнёт затвердевать, но до этого он станет почти незаметным для большинства тварей. Конечно, если опять на “нюхачей” не нарвётся.
Потапов посмотрел на тот клочок, где произошла свара, но увидел лишь обглоданный скелет шестипалой твари, который был почти незаметен под травой.
Уже заканчивая с маскировкой, он услышал, как со стороны, откуда он пришёл раздались выстрелы, а лес нехорошо зашумел.
— Вот же идиоты, нельзя здесь нахрапом, — покачал головой мужчина. — Впрочем, вам же хуже.
И мужчина побежал. Бежал, доверившись чутью. Стоило только кольнуть под сердцем, как он тут же менял направление, порой даже на противоположное.
Вот он взобрался на холм и тут же прыгнул с трёхметровой высоты, прежде чем тварь, прикидывающая кучей прелой листвы, успела вцепиться ему в ногу, чтобы утащить в глубокую нору.
А спустя пару минут он уже был вынужден уворачиваться от падающих сверху крохотных личинок, висевших на тонких нитях между деревьями. Безобидные с виду, эти твари обладали неимоверно прочными челюстями, способными прогрызть сочленения доспеха и полакомиться “мясной консервой”.
Оставшиеся четыре километра Потапов преодолел за каких-то полтора часа, избежав, благодаря своему чутью, с десяток возможных смертей.
Звуки выстрелов он не слышал уже минут двадцать, а значит, основная группа загонщиков солидно отстала, но облегчение от этого не наступало, так что он не особо удивился, когда, выбравшись на полянку с маяком, увидел человека в подобии маскхалата, натянутого на лёгкую броню. А за ним стоял маяк, который и был главной целью
— Ну вот почему никогда легко не бывает? — прогудел из-под шлема Потапов, сбрасывая бесполезный автомат на землю и доставая свой любимый нож.
Противник, словно дожидаясь этого, извлёк из ножен один из клинков и выжидающе замер.
— Как галантно… — произнёс Сергей, чуя, что тупая боль сменяется волной тепла, дарующей приток силы измученному телу. — Но раз настаиваешь!
Рычание, уже мало походившее на человеческую речь, изверглось из горла Потапова, и на противника бросился уже не человек, а зверь в человеческом обличии.
***
Там же
Некоторое время спустя
— И всё же он тебя достал, — произнёс наставник, указывая на срезанные стебли растения, которое некогда крепилось на маскхалат.
— Под конец он стал чересчур непредсказуемым, тут либо подставляться и обезвреживать, либо просто пристрелить, а в него уже ресурсы вложены, так что выбор очевиден, — то, что меня как бы задели, не шибко напрягало.
Будь это реальный бой, Потапов бы даже на поляну не вышел. Не в том он состоянии, чтобы тягаться с одарёнными. Но это пока…
Я посмотрел на лежащего без сознания на носилках мужчину, что с лёгкой руки Шпильки получил позывной “Мишутка”, и в который раз удивился. Кто бы мог подумать, что в списанном в утиль бойце я обнаружу не инициированного одарённого.
Такое иногда случалось, когда Дар был чересчур слаб. У человека сформировывалось ядро, эфир циркулировал в теле, но никак не проявлял себя. Таких не особо любили, не потому что это считалось каким-то уродством, скорее, их считали неудачниками.
Это словно купить выигрышный лотерейный билет с крупной суммой и не суметь им воспользоваться.
В личном деле Потапова, на первый взгляд, ничего об этом не было, но, обнаружив у него вполне сформированное ядро, я стал разбираться. По итогу всё упиралось в Охотск, планету где мужчина провёл месяц, выживая там, где гибли целые отряды.
Я разговаривал с ним на эту тему, но ничего толком Мишутка пояснить не мог.
Взрыв челнока, отказ двигателей и экстренная посадка,
