Глава 15
Если человек предал кого-то из-за тебя, не стоит связывать с ним жизнь, рано или поздно он предаст тебя из-за кого-то.
Антуан де Сент-Экзюпери
— Дай догадаюсь, зачем ты пришел. — Герцог сидел за столом. Компанию ему составляли бутылка столетнего коньяка и одинокий бокал. — Морду мне бить будешь?
— О! А ты сегодня догадливый! — Твердый кулак полетел навстречу благородному эридановскому фейсу.
Удар вышел впечатляющим. Костяшки пальцев магистра прошлись вскользь по точеной скуле, рассекая ту до крови, и встретились с живым глазом начальника СБ.
— Догадываешься, за что? — процедил магистр, отряхивая руку.
— Вполне. — Голос начальника СБ был бесцветен. — И даже оправдываться не собираюсь!
Начинающий отекать глаз ничуть не беспокоил Эридана, и даже разгневанный Глеб, стоящий перед ним, казался назойливой мухой. Герцог предпочитал не отвлекаться от своего занятия. Он целенаправленно и методично напивался.
— И все же я хотел бы услышать объяснения, — видя полное отсутствие реакции со стороны оппонента, продолжил Глеб.
— Присаживайся. — Тарфолд вскинул голову в попытке сфокусировать взгляд на собеседнике. — Не будет никаких объяснений. Произошедшее ошибка, а их я предпочитаю забывать!
Очередной бокал коньяка уже был готов к отправке в глотку, но его вырвала из пальцев герцога волна телекинеза.
— Отличный подход! Накосячил и забыл. — Движением руки Глеб перенес бокал и бутылку с благородным напитком в дальнюю часть комнаты. — Свои ошибки надо помнить, чтобы дважды не наступать на одни и те же грабли!
Самоуправство с алкоголем герцогу по душе не пришлось. Эридан медленно приподнимался из кресла:
— Ты сюда зачем пришел? — Терпение мужчины все же было не резиновым. — Меня лечить? Или как? Может, это не твое дело, чем я мотивируюсь и как поступаю?
Магистр хмыкнул:
— Еще более впечатляющий подход! Сначала поцеловать мою девушку, а потом заявить, что это не мое дело! Уж простите за фингальчик, милостивый герцог, но вы малость охренели! И, будучи женоненавистником, нравились мне больше!
— А с каких пор она стала твоей девушкой? Что-то я запамятовал о моменте, когда ты начал встречаться с курсантками.
— Может, с тех самых, с каких ты не сопротивляешься летящему в тебя кулаку? — спросил Глеб. Герцог мог сколько угодно играть словами, но против магистра страстей даже ему выставить было нечего. — Ты ведь сразу понял, почему я сюда пришел, и за что ты получил, тоже понял. Так к чему все эти обсуждения?
— К тому, что Элла сама должна решать, чья она девушка?
Подобные слова от Эридана прозвучали излишне громко и пафосно.
— Ты претендуешь? — Лицо Глеба сделалось хищным. — Ты, тот, кто еще две минуты назад назвал свою выходку ошибкой?! Ты, тот, кто ее терроризировал на лекциях и мотал нервы? Ты, тот, кто пытался ее изнасиловать? Давай называть вещи своими именами. Ты просто увидел в ней Ридрегу!
Видит Бог, зельевар сейчас не то что подливал масло в огонь, но и с бензином его размешивал. Эридан медленно закипал.
— То есть, по-твоему, я идиот?
— Да, пьяный идиот! — утвердительно кивнул визави.
— И не могу отличить одну женщину от другой?
— Если бы у меня был век воздержания, для меня они бы тоже все на одно лицо стали!
— А то, что она меня сама поцеловала, тебе ни о чем не говорит? Сама потянулась к моим губам?!
— Вот только не надо мне тут рассказывать сказки! Я не хуже тебя знаю, как можно запутать и обмануть девушку! — Магистр лениво уселся на кожаный диван и закинул ногу на ногу. — Дай угадаю! Чередовал кнут и пряник. Сначала орал, потом пожалел, потом снова орал и снова жалел, а затем совершил что-то из ряда вон выходящее! И вуаля, растерянная девушка сама падает к ногам героя! Да ты просто Казанова!
Магистр страстей бил точно в цель. Пусть даже неосознанно, но все, что происходило до поцелуя, вполне укладывалось в описанный сценарий.
Герцог внимательно выслушал обвинения в свой адрес, но промолчал. Даже сейчас, будучи пьяным, он прекрасно понимал: со стороны Глеба все именно так и выглядит. И похожесть Эллы на Ридрегу в этой истории сыграла не последнюю роль. А ведь призрачная надежда на личное счастье постоянно преследовала Эридана и одновременно угнетала.
Прекрасно он помнил пророчество Агаты и до появления Савойкиной был уверен, что все уже сбылось и давно кануло в Лету. Но яркая, рыжая, словно огонь, голубоглазая иномирянка бередила душу, и тянуло Эридана к ней как магнитом.
Череда случайных событий сталкивала их нос к носу, постоянно ставя в неловкие ситуации. Падение с лестницы, спасение от убийственной туфли, история с зельем, случайное утопление. Судьба словно хотела убить Эллу на глазах у герцога, и каждый раз заставляла его спасать девушку. И вот сегодня Эридан не сдержался. Поцелуй был опьяняющ, но вошедшая Терция вернула мужчину с небес на землю. Заставила вспомнить о миллионе обстоятельств, почему эта связь может стать роковой ошибкой. Савойкину нельзя было подпускать близко к себе. И ни в коем случае не допустить, чтобы она стала его слабостью. Той, кто может еще раз разбить ему сердце и душу. И не собирался герцог напиваться этим вечером, но врученный Милонским конверт с королевской печатью Керении разрушил все планы. Приглашение на четыре персоны, где, по неведомым пока причинам, фигурировали имена трех иномирянок и его в качестве сопровождающего.
Эридан понимал, почему второе подобное приглашение получили маркиза Кларентина и графиня Ванесса, знатные барышни на выданье, но зачем пригласили трех никому не известных фрейлин-первокурсниц, оставалось загадкой.
И раздражало герцога даже не это, а факт того, что предстоит неделю провести бок о бок с Эллой и ее подругами, сопровождать на бал, официальные мероприятия, водить по магазинам. Местные ученические платья явно не подходили для светских раутов, а значит, в отсутствие Трои и подбор гардероба ляжет на его плечи.
— Ну, что ты замолчал? — выдернул герцога из мыслей Глеб. — Так я прав?!
— А с чего вдруг ты вообще засуетился? — перешел в неожиданную атаку герцог. — Неужели боишься конкуренции? Или, как скрупулезный жук, по-собственнически хватаешься за якобы свое? Что ты вообще знаешь о последних неделях Савойкиной, кроме того, что у нее в комнате появился дракон? Чем она живет, чем дышит, о чем переживает?
— А ты, можно подумать, знаешь? — Разговор начинал вновь выводить Глеба из себя. — Может, это потому, что сам ей запретил мне о чем-либо рассказывать? Поделись секретной информацией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
