Закончив со стиркой, я вернулась в комнату. Мурз дрых на кровати, свернувшись клубком. Будить кота от скуки не стала, принялась вновь наворачивать круги. На этот раз терпение лопнуло быстрее. У Глеба даже книг интересных почитать не было. Зато на столе обнаружилась стопка чистой бумаги и карандашики.
— Сейчас буду играть в художника, — вдохновилась я новой идеей и, притянув к себе всю кипу, со рвением Леонардо да Винчи приступила к сотворению собственного шедевра.
Главной моделью был выбран кот, но через десять минут безуспешных стараний поняла — художник во мне умер еще в младенчестве. Мурз на бумаге был ужасен и напоминал мутировавшего после Чернобыля монстра.
— Что ж, шедевры за пять минут не создаются, — утешилась я и отложила свое творчество в сторонку. Вот только зацепила по пути рукой что-то: то ли рычажок, то ли кнопку какую на выступах стола.
Послышалось мерное жужжание шестеренок механизма, а затем после легкого щелчка столешница разъехалась на две равные части, обнажая передо мной секретное отделение.
Ух ты! Так вот где хранятся магистровские секретики!
Я уже протянула руку, чтобы схватить один из верхних листков бумаги, которые так и манили меня секретностью и притягательностью, но…
Вот не буду! Усилием воли заставила себя убрать загребущие лапки от чужих тайн. Не мое это дело! Да и не платят за добро чтением спрятанных документов!
В итоге решила убраться от греха подальше. Как закрыть отделение обратно, не знала, поэтому просто отошла от стола и вернулась на кровать. Как оказалось, вовремя, стоило моей попе коснуться матраса, как в комнату телепортировался законный хозяин. Да не с пустыми руками, в одной мое платье из родного шкафа, а в другой туфли.
Вау! Плевать на все, что вчера несла шиза, но Глеб — замечательный! Даже сердце чаще забилось. Как минимум во внимательности и галантности ему равных точно не было.
Я перебрала в памяти своих немногих парней и мужчин, но ни один из них не догадался бы принести мне сменную одежду в подобной ситуации. Максимум меня бы облагодетельствовали сомнительным комплиментом о том, что с утра и в нижнем белье я выгляжу потрясающе.
Глеб же поступил как умудренный опытом самец:
— Выглядишь ты в белье, конечно, потрясающе, но из комнаты в таком виде я тебя не отпущу. Не пристало молодой фрейлине голышом по Академии разгуливать.
Протянутое платье я приняла с благодарностью.
— Я могла и вчерашнее одеть. Добралась бы до комнаты темными закоулками и переоделась бы там, — пожала плечами и попыталась сделать свой вид как можно более равнодушным.
— Еще чего не хватало. Чтобы ты в мокрых носках и грязных платьях расхаживала. — Магистр усмехнулся, но только улыбка мгновенно пропала, едва его взгляд упал на столешницу с открытым потайным отделом. Лицо мужчины мгновенно окаменело, а голос похолодел. — Ну, и как много ты прочла?
— Хорошо же ты обо мне думаешь, — съязвила я, пыхтя и застегивая застежки на корсете. — Я ни одной бумажки не тронула, хотя соблазн был. Если честно, то не представляю, как вообще умудрилась открыть ящик. Я просто сидела за столом и рисовала, а потом, наверное, зацепила механизм какой-то. В общем, не читала я ничего. Не мое это дело.
— Серьезно?! — Его брови удивленно поползли наверх.
— Клянусь усами Мурза! — заверила я зельевара.
Кот, услышав, что речь зашла о нем любимом, недовольно мявкнул и перевернулся спать на другой бок.
Мужчина подошел к столу и вытащил оттуда, не глядя, с сотню листов и документов.
— Держи, разрешаю посмотреть, — доверительно протянул он мне всю эту кипу.
Я с сомнением приняла бумаги и с трепетной осторожностью перевернула первый листок.
Пустой.
Второй, третий, четвертый. Все девственно чисты.
— Какие-то чернила особые? — прищурившись, поинтересовалась я. В меня закрадывались смутные подозрения. — Или это шутка?
— Не совсем. — Глеб внимательно изучал мою реакцию. — Но листы действительно чистые.
— Тогда зачем? Какой смысл прятать обычную бумагу?
— Огромный, Эля, огромный. — Магистр присел на краешек кровати и протянул руку к спящему Мурзу, приласкать за ушком. — Ты прости меня, но я совсем забыл об этом аттракционе людского любопытства.
— Поясни! — пришлось обиженно надуть губки, ибо я действительно чего-то недопонимала.
— Ты ведь не первая моя муза. До тебя были и другие.
Я пожала плечами, это для меня шокирующей новостью точно не стало.
— И ты уже давно поняла, что я не подпускаю к себе тех людей, которым не могу беспрекословно доверять, — продолжил мужчина. — Дело в том, что отношения со многими музами заканчивались именно в этой спальне, после того как в мое отсутствие они совали не в меру любопытный нос в секретный ящик.
— То есть эти листы не что другое, как проверка на вшивость?
Вот теперь я начинала обижаться не по-детски. Я ему самое дорогое доверяю — себя, Мурза, Чешуйку, а мне проверки на детекторе устраивают. Зашибись!
— Да, она самая. Только в твоем случае нечаянно сработавшая, — поспешил оправдаться зельевар. — Я и забыл про нее совсем. Ты знаешь… — Он сделал паузу. — Я ведь испугался, когда увидел этот ящик открытым.
— Чего же? Того, что очередная муза разочарует? — огрызнулась я, натягивая на ногу туфлю.
— Брось! Ты ведь уже давно поняла, что перешагнула для меня этот статус. Я испугался того, что ты разочаруешься во мне, когда я обо всем расскажу.
Я замерла. Не каждый день услышишь такое признание, да и от кого. От самого скрытного человека во всей Академии!
— Ты серьезно? — Я выпрямила спину и пристально посмотрела в его бездонные глаза. — И кто же я для тебя?
— Не знаю. — Он отвел взгляд и честно признался: — Пока не знаю. Но явно кто-то больший, чем ежеминутное вдохновение. Тебя хочется оберегать от чужих глаз и рук. Увезти подальше и не показывать никому, как самое ценное сокровище мира. Я, наверное, дурак, что все это говорю, да?
Я покачала головой. Но и полноценного ответа выдавить не смогла.
— Эля, ты сегодня уедешь из Академии, — как гром среди ясного неба прозвучали его слова.
— Что?! — выпалила я. Вот после такого заявления моя реакция проснулась быстро. — Куда?
— В Керению. Для вашей иномирской тройки пришло приглашение на случку королевских котов!
Мое вторичное «ЧТО» и протяжный «МЯВ» Мурза слились воедино.
— Тише! Не так громко, — осадил наш крик мужчина, вот только кота было уже не успокоить. Рыжий окончательно проснулся, вздыбил шерсть и теперь наворачивал пируэты вокруг своей оси. — Я был у Эридана, он показал мне письмо, заверенное гербовой печатью Королевской семьи. Тебя, Кристину и Анфису пригласили на недельные мероприятия, посвященные сему торжественному событию. В сопровождающие записан герцог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
