самым они значительно затрудняли наше продвижение вперёд. Житомирский прорыв опрокинул расчёты поляков, доводя ценность комбинированной войны до минимума.
В этом первый положительный результат прорыва. Далее прорыв поставил под непосредственную угрозу тылы, коммуникацию, связь противника. В результате этого: а) третья польская армия (район Киева), боясь окружения, начала стремительный отход, перешедший потом в повальное бегство; б) вторая польская армия (район Бердичева), испытавшая основной удар Конной армии, перешла в поспешное отступление; в) шестая польская армия (район Жмеринки), потерявшая опору на левом фланге, начала правильный отход на запад; г) наши армии открыли стремительное наступление по всему фронту.
Таков второй положительный результат житомирского прорыва.
Наконец, прорыв сбил у поляков спесь, подорвал у них веру в свои силы, расшатал стойкость духа. До прорыва польские части относились к нашим войскам, особенно же к нашей коннице, с полным пренебрежением, дрались отчаянно, не сдавались в плен. Только после прорыва начались среди поляков сдача в плен целыми группами и массовое дезертирство — первый признак разрушения стойкости польских частей. Тов. Будённый так и пишет Реввоенсовету фронта: “Паны научились уважать нашу конницу”.
4. Наши успехи на антипольских фронтах несомненны. Несомненно и то, что успехи эти будут развиваться. Но было бы недостойным бахвальством думать, что с поляками в основе уже покончено, что нам остаётся лишь проделать “марш на Варшаву”.
Это бахвальство, подрывающее энергию наших работников и развивающее вредное для дела самодовольство, неуместно не только потому, что у Польши имеются резервы, которые она несомненно бросит на фронт, что Польша не одинока, что за Польшей стоит Антанта, всецело поддерживающая её против России, но и прежде всего потому, что в тылу наших войск появился новый союзник Польши — Врангель, который грозит взорвать с тыла плоды наших побед над поляками.
Не следует утешать себя надеждой о том, что Врангель не споётся с поляками. Врангель уже спелся с ними и действует заодно с ними.
Вот что пишет вдохновительница врангелевцев — выходящая в Севастополе газета Шульгина “Великая Россия” в одном из июньских номеров:
“Нет сомнения, что мы своим наступлением поддерживаем поляков, ибо оттягиваем на себя часть большевистских сил, предназначенных для Польского фронта. Также несомненно, что поляки своими операциями существенно поддерживают нас. Не нужно ни симпатии к полякам, ни антипатии; мы должны руководствоваться лишь холодным политическим расчётом. Сегодня нам выгоден союз с поляками против общего врага, а завтра... завтра будет видно”.
Очевидно, врангелевский фронт является продолжением польского фронта, с той, однако, разницей, что Врангель действует в тылу наших войск, ведущих борьбу с поляками, то есть в самом опасном для нас пункте.
Смешно поэтому говорить о “марше на Варшаву” и вообще о прочности наших успехов, пока врангелевская опасность не ликвидирована. Между тем Врангель усиливается, и не видно, чтобы мы предпринимали что-либо особенное и серьёзное против растущей опасности с юга...»[211]
Выполняя директиву комфронта Егорова, конница Будённого и стрелки 45-й дивизии штурмовали районы Ковеля и Холма. И вдруг 12 августа главком Вооружённых сил Республики Сергей Сергеевич Каменев выводит из состава Юго-Западного фронта 1-ю Конную и 12-ю армии и передаёт их в подчинение Западному фронту с целью задействования в Варшавской операции и в связи со складывающимся там тяжёлым положением советских войск.
Конармия двинулась на Львов. 16 августа 6-я дивизия, находясь на левом фланге, форсировала Западный Буг, захватила плацдарм в районе села Побужаны и оказалась в 15 километрах от Львова. 18 августа в центре фронта 4-я дивизия отбросила противника на два-три километра. На правом фланге 11-я дивизия продвинулась к юго-западным окраинам города, хотя соседние с ней части 14-й дивизии были немного потеснены неприятельской конницей. Продолжались кровопролитные бои на подступах ко Львову. Конармия в целом охватила его с трёх сторон. Поляки защищались с яростным отчаянием. Бои носили ожесточённый характер с обеих сторон. Сотнями гибли польские солдаты. Большие потери были и у конармейцев. Погибли командир 4-й дивизии Ф. М. Литунов (командование 4-й дивизией было временно возложено на Тюленева), заместитель начальника политотдела армии, главный редактор газеты «Красный кавалерист» И. Д. Перельсон.
19-го Конармия готовилась к общему штурму. И в этот момент поступил приказ: Львов не брать. Армию развернули на Замостье.
Сразу отметим, рейд первоконников на Замостье обернулся первым серьёзным для них поражением. До этого 1-я Конная армия на советско-польском фронте одерживала только победы. На этот раз фортуна ей изменила. Рассказывать подробно, как и почему Конармия попала в окружение, затем была разгромлена под Комаровом, думается, не имеет смысла. Об этом при наличии интереса лучше прочитать в книгах Николая Какурина, Иоакима Вацетиса, Сергея Каменева и других авторов, которые обстоятельно и квалифицированно анализируют эту неудачную для советского командования операцию.
О причинах поражения можно сказать лишь в общем плане.
Во-первых, численность Конной армии в момент боёв у Замостья была втрое, а то и вчетверо меньше, чем польских войск. Во-вторых, Конармия начала рейд, будучи совершенно измотанной в боях за Львов, оставив базы снабжения на правом берегу Западного Буга. В-третьих, в период боёв под Комаровой разбушевалась стихия, непрерывно шли дожди, которые лесисто-болотистый район превратили в труднопроходимую местность: коннице, тачанкам, артиллерии не было никакой возможности производить быстрое маневрирование.
...Части Конармии напряжением больших усилий 8 сентября прорвали кольцо окружения и под прикрытием заслонов переправились за Буг. Там по его правому берегу они заняли оборону, перевели дух.
Будённый и Ворошилов провели совещание с руководящим составом дивизий и бригад. На нём было констатировано тяжёлое положение армии. В 11-й дивизии, например, осталось всего 1180 активных бойцов, причём 718 из них потеряли лошадей. Самая крупная — 6-я дивизия — насчитывала 4 тысячи сабель, но в ней вышли из строя почти все командиры полков и уцелело лишь четыре командира эскадрона. Из 150 пулемётов годными были только 60. Артиллерия, броневики, пулемётные тачанки, практически весь колёсный транспорт до предела изношены, конский состав изнурён.
26 сентября приказом Главкома Республики армия была выведена в резерв, а затем направлена на Южный фронт для действий против белогвардейских войск генерала Врангеля.
На Врангеля
К концу лета 1920 года Русская армия в Крыму настолько окрепла, что Врангель стал представлять для Советской Республики серьёзнейшую угрозу. РВСР выделил Врангелевский фронт как самостоятельный. Организация его постановлением ЦК РКП(б) была возложена на Сталина. Ленин послал телеграмму Сталину:
«Только что Политбюро провело разделение фронтов, — говорилось в ней. — Нужно, чтобы вы исключительно занялись Врангелем».
21 сентября был создан Южный фронт. Командующим назначен
