- Объясните толком, в чем дело,- герцог вскочил с места, с грохотом роняя стул, и встал между братом и магом, - чего нет, и почему это так плохо?
- Придержи лучше его светлость, - сурово приказал лже Таргель, - иначе будет беда. Дело в том, что Берн приготовил для милорда рулетики… на случай, если ему захочется ночью перекусить и послал лакея отнести на третий этаж. Но дежурный гвардеец вдруг засомневался, точно такое блюдо с рулетиками только что принес другой лакей.
- Их не схватили? - сразу смекнул суть происшествия герцог.
- Нет, повара успели уехать в вечерней повозке. Но лакей из тех, кого мы привезли, - Гизелиус осторожно вслушивался в эмоции Райта и ничего, кроме испуга и возмущения там не находил, - и он не утерпел… по пути съел парочку рулетиков.
- Все ясно, успокоитесь и спасайте щенка, - облегченно выдохнул герцог, - он сожрал всё остальное прежде, чем его светлость успел дойти до спальни.
- А что с лакеем? - Милли, не успевшая порадоваться внезапному возвращению Райта, спасшему ее от дальнейших расспросов, очень живо наблюдала за последующими событиями, и теперь собиралась бежать помогать Таргелю в целительстве, противоядия она знала назубок.
- Сидит в чулане и громко ругает бессердечных стражников, не желающим отпустить его к прекрасной Аглессе, - зло выдохнул Брант, рухнув на свой стул.
- Да, - севший рядом с ним магистр налил себе полный кубок холодного сока, и торопливо сделал несколько глотков, - придется ставить еще одного охранника возле лестницы на нижнюю кухню, никак не мог подумать, что он так быстро найдет лазейку в нашей защите.
- Уже стоит, - угрюмо сообщил Брант, и обернулся к застывшей в сомненьях травнице, - госпожа Милли, если вы уже идете в свою спальню, то я намерен проводить вас… во избежание, так сказать.
- А щенка спасать никто не собирается? - вернувшийся на место Райт подозрительно ковырялся в пироге.
- Так не от чего его спасать… - устало обронил магистр, - на собак человеческое приворотное не действует. Госпожа Милли, если вы не совсем доверяете капитану, то я сам провожу вас до спальни, и гарантирую, никто и близко не подойдет.
- Вообще-то я надеялась… - Милли робко оглянулась на герцога, - что лорд Кайд…
- Извините, - Дорд немедленно поднялся со стула, на который едва успел опуститься, - меня просто потрясла наглость… с которой действуют люди королевы. Прошу.
Герцог не стал задумываться, показалось ему, или нет, что во взгляде капитана скользнула откровенная досада. Гордость за оказанное доверие и выбор травницы наполнили душу веселым азартом. А воспоминание о гвардейцах, стоящих на своих постах и вовсе заставило сердце предвкушающе заухмыляться. Да и как можно не захихикать, едва представив, какое разочарование выступит на лицах нахальных ухажеров при виде неприступной травницы, идущей к своей спальне в сопровождении мужчины!
- Я все же пойду вместе с вами, - устало поднялся со стула магистр, - моя спальня в той же стороне, так что нам по пути. А вы, ваша светлость, кушайте свой пирог спокойно, всё, что стоит на столе, я проверил.
Гвардейцы, стоявшие на постах возле лестницы и в коридоре, разумеется, прекрасно всё разглядели. И как мило беседует недотрога-пассажирка с секретарем герцога, и как уныло плетется сзади них отрядный маг.
Однако воины, вымуштрованные дежурствами в королевском дворце, сумели состроить такие бесстрастные морды, что Дорду не пришлось насладиться своим триумфом сполна. Герцог сдержал разочарованный вздох, и, вполуха слушая рассказ Милли о тонкостях применения приворотных зелий, пытался сообразить, по какому из трех сценариев пройдет прощание с травницей возле дверей ее спальни?
Первый, самый заманчивый и волнующий он отмел сразу, как невероятный. Нужно быть слишком самоуверенным болваном, чтобы надеяться, что такая неприступная девица пригласит его в свою комнату… даже просто для того, чтоб не откланиваться при всех. И, стало быть, не стоит рассчитывать на прощальный нежный поцелуй, хотя бы в щечку. И тогда, следовательно, его ждет только вежливое "спасибо" и традиционное пожелание спокойной ночи.
Дорд тайком вздохнул, сердясь на себя за такие мысли, с чего бы это ему вздумалось волноваться о поцелуе этой настырной девицы? На ум приходило только одно объяснение, слишком давно он не встречался с менее строгими прелестницами, но об этом не стоило даже мечтать. Наверняка в этом городе даже на вечерок не удастся сбежать вместе с Брантом и кузеном в одно из тех тайных местечек, которые так хорошо умеет находить капитан.
Герцог подавил еще один несчастный вздох и вежливо поддакнул Милли, объясняющей принцип самого простого метода снятия приворота. Резкого опускания насильно влюбленного в ледяную воду, лучше в полынью. Страх мгновенно так сильно завладевает всеми помыслами пациента, что нить заклятья мгновенно прерывается. И больше не возникает, восстанавливаться само оно не может, потому что знахарки, ради незаметности используют очень слабую магию.
- Надеюсь… нам не придется этим воспользоваться, - учтиво кивнул герцог, всем своим видом показывая, что чрезвычайно увлечен её объясненьями.
- Вот мы и пришли… - возле двери в спальню Милли как-то растерялась, и самые смелые надежды вмиг возродились в сердце герцога.
- Поблагодарите лорда Кайда за любезность, - непререкаемым тоном приказал магистр, распахивая дверь и подталкивая девушку внутрь, - и пусть идет отдыхать, а мне нужно задать вам несколько вопросов наедине… по очень важному делу.
Милли успела только растерянно пискнуть - "спасибо", как дверь захлопнулась, оставив возмущенно пыхтящего Дорда в полном одиночестве.
Хотя… это он только сначала так думал, что в одиночестве.
Короткий смешок донесся из полутемной глубины коридора, и почти сразу к нему присоединился второй. А через минуту вслед торопливо шагающему к лестнице секретарю несся издевательский хохот нескольких гвардейских глоток, заставляя до боли сжимать кулаки.
В свою комнату Дорд влетел как выпущенный из пращи снаряд, и едва не растянулся, поскользнувшись на лужице, сделанной щенком возле самой двери. Взбешенно рыкнув, успел ухватиться за столбик кровати и с размаху плюхнулся на нее, яростно саданув кулаком по покрывалу.
- А-аа! - Вопль боли, вырвавшийся из чьей-то груди, мгновенно отрезвил разъяренного герцога.
В два прыжка он оказался возле оружейной стойки и выхватил самый огромный и тяжелый меч. Сегодня Дорд был вовсе не намерен кого бы ни было щадить, и наглый лазутчик, забравшийся в его комнату и постель, может только помолиться, это его последняя проделка и последний час жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
