Читаем без скачивания Девятый камень - Кайли Фицпатрик

— Я буду счастлива составить вам компанию. Тогда до завтра.

Джерард, как настоящий джентльмен, предложил сопровождать Сару, и она почувствовала, что он опасается за ее жизнь. Неужели инспектор все еще считает, что ей грозит опасность?

Когда Джерард завершил отчет о столкновении Сары с Дейви Симмонсом, она спросила, допрашивал ли инспектор подозреваемого.

— Да, но он настаивает на своей невиновности по обоим обвинениям и утверждает, что существовал рисунок астрологического амулета с девятью бриллиантами, который остался у леди Герберт.

— Но почему она не отдала его Финкельштейну? Ведь он наверняка должен был к нему обращаться, когда выполнял заказ.

— Это еще один вопрос, который я хотел бы задать Говинде. — Джерард вопросительно посмотрел на Сару. — Мисс О'Рейли, складывается впечатление, что подозреваемый был чем-то ошеломлен во время встречи с вами. Вы не знаете, что могло так его взволновать? Вам доводилось его видеть раньше?

Сара нахмурилась.

— Нет. Он действительно показался мне слишком нервным, но я решила, что он видит во мне представителя газеты и одного из своих «преследователей», так он выразился. Думаю, он тронулся рассудком — ведь ему пришлось так долго прятаться. У меня возникло впечатление, что он хотел схватить меня за горло. — Она подняла руку к шее и коснулась кулона Лили, который сегодня скрывался под блузкой. — Если только его не привлек кулон Лили, ведь это также работа Финкельштейна. Возможно, он его узнал…

— Нет, не думаю, что все так просто объясняется, хотя он наверняка удивился, увидев его у вас. — Джерард немного помолчал, прежде чем задать следующий вопрос. — Пока вас не было, я посетил ваш дом в Кенсингтоне и поговорил с вашей сестрой Эллен. Именно она сообщила мне, что Дейви Симмонс жив и находится в Лондоне. Как вы думаете, почему Эллен им интересовалась?

От мысли, что Эллен будет вновь вовлечена в расследование убийства, сердце Сары дрогнуло. Она не смогла заставить себя рассказать инспектору, что Эллен сознательно искала Дейви и не сомневалась в его невиновности.

— На этот вопрос легко ответить, сэр, ведь Эллен уже довольно давно выполняет различные поручения репортеров «Меркьюри», в том числе и мои. Она обладает удивительными способностями, ей часто удается узнать такие вещи, которые недоступны взрослому человеку, даже если для этого придется ехать на поезде в Ричмонд или заглянуть в военное министерство, чтобы выяснить, как идут дела в Париже. Своим успехом в качестве репортера я во многом обязана Эллен. Она всюду сует нос, чтобы удовлетворить свое неумное любопытство. Мы часто гуляем с ней возле Роупмейкерс-Филдс, где похоронены наши родители…

— Я бы с радостью составил вам компанию в какой-нибудь погожий денек, ведь это одно из немногих мест, где всегда тихо и спокойно и куда не долетает городской шум.

Джерард проводил Сару до нижнего этажа, где инспектор Ларк уже закончил свои дела и собирался уходить. Увидев Сару, он поклонился:

— Мисс О'Рейли, какая приятная неожиданность! Вы не откажетесь со мной побеседовать?

— Конечно.

Сара повернулась, чтобы посмотреть на Джерарда, но вокруг него уже толпились констебли. Когда она повернулась к инспектору Ларку, он улыбался, и Сара почувствовала, что краснеет.

— Если у вас есть время на ланч, сэр, на Винсент-стрит имеется очень симпатичный ресторанчик.

Ресторан на Винсент-стрит был уютным заведением со своей клиентурой. Однако сейчас народу оказалось не много, и Ларк с Сарой выбрали удобный столик возле камина. Как только они сели, Сара сразу спросила, известно ли Ларку об аресте Дейви Симмонса и верит ли инспектор, что Дейви способен на убийство.

— Честно говоря, я не могу ответить на ваш вопрос, поскольку образ его жизни в последние годы привел к заметному расстройству рассудка. Должен признать, что дело все еще туманно. Сегодня вечером мы будем вынуждены его отпустить, если у нас не появятся дополнительные улики. — Ларк вздохнул. — Мне представляется, что нужно искать исчезнувший рисунок — единственную ниточку, которая у нас имеется. Возможно, он до сих пор остается среди личных вещей леди Герберт в ее доме. Насколько мне известно, сейчас там живет ее невестка.

Они немного поговорили об Индии, хотя инспектор старался избегать упоминаний о Лили Коречной, и Сара вздохнула с облегчением, когда принесли их заказ — картофель, устрицы и хлеб с маслом. Затем, глотнув немного портвейна, Сара набралась мужества, больше она не могла тянуть.

— У меня кое-что для вас есть.

Ларк приподнял бровь. А Сара достала письмо и наблюдала за выражением его лица, когда он увидел свое имя, выведенное аккуратным почерком. Он протянул руку, осторожно взял конверт, встал и отошел к камину. Письмо он читал, повернувшись спиной к Саре, а когда закончил чтение, не стал складывать листок, а положил его на стол перед девушкой.

— Вы были ближайшим другом Лили…

Саре показалось, что она неправильно поняла инспектора Ларка.

— Вы хотите, чтобы я прочитала письмо, которое Лили написала вам?

Джон Ларк всегда казался ей образцом силы и решимости, но сейчас ее тронула его неуверенность.

Ларк кивнул:

— Здесь есть вещи, которые будут вам интересны, она пишет о Говинде, хотя я все еще не убежден в его невиновности. — Он вздохнул, словно собирался с силами. — Это тот ответ, которого я ждал. Лили тщательно его продумала, ведь она была больна…

— Она всегда отличалась тактичностью и заботливостью, — ответила Сара.

— Да, вы совершенно правы. Пожалуй, я выпью немного бренди с водой…

И он отвернулся, давая возможность Саре прочитать письмо.

«Бенарес, 27 февраля 1865 года

Дорогой Джон!

Я была рада получить Ваше письмо, хотя меня огорчило, что Вы все еще страдаете от головных болей. Возможно, причина в Вашей восприимчивости к неприятным запахам некоторых мест, хотя это совсем неподходящее качество для полисмена. Могу я предложить Вам испробовать плотную бумагу, пропитанную яблочным уксусом, или ткань, которую следует намочить в настое из ноготков? Обратитесь к миссис Веспер в Кенсингтоне, у нее осталась книга ее бабушки, где есть множество рецептов от этого недуга, она с радостью Вам поможет. Она всегда очень хорошо о Вас отзывалась.

Вы спрашиваете о моем здоровье, и я буду с Вами откровенна. Теперь я могу лишь с грустью вспоминать о своем прежнем состоянии. И все же, несмотря на заметное и необъяснимое ухудшение здоровья, я чувствую себя здесь намного спокойнее. Честно говоря, я и сама не понимаю, в чем тут дело, но мне кажется, что есть доля истины в верованиях местных жителей, которые считают, что Бенарес — это жилище богов.

Есть одна вещь, которая продолжает меня тревожить, и хотя она не имеет большого значения, мои воспоминания о Ваших попытках оправдать Холи-Джо заставляют меня написать об этом. Мой друг Говинда вскоре уезжает в Кашмир. Он сообщил мне, что направляется в монастырь, расположенный высоко в горах. Возможно, именно поэтому он мне кое-что рассказал. Вероятно, Вы помните, что Говинда был хранителем бриллиантов, немного громкое слово, когда речь идет о мелких разноцветных камешках. Как ни странно, но Говинда также против создания амулета наваратна из бриллиантов, и он уже устал убеждать махараджу, что нужно прекратить их поиски. Джон, мне кажется, что Говинда все еще считает себя обязанным проследить за тем, чтобы не пострадал никто из людей, как-то связанных с бриллиантами. Иногда мне кажется, что он посетил мастерскую Финкельштейна перед тем, как ювелира убили, и забрал амулет. Вы должны помнить, что он верит в могущество амулета, и я предполагаю, что Говинда боялся, что им, как и многими другими, овладеет желание присвоить бриллианты. Я не могу поверить, что он может оказаться виновным каким-то иным образом, впрочем, я уверена, что Вы уже рассмотрели все эти возможности. И я пишу Вам об этом только для того, чтобы защитить человека, которого научилась уважать.

Мне пора заканчивать письмо, и хотя оно получилось не слишком длинным, я уже чувствую усталость. Однако должна сказать Вам: я очень серьезно отнеслась к Вашему предложению, Джон, и часто вспоминаю вечер перед моим отъездом, который мы провели в доме на улице Ватерлоо. Какая-то часть меня хочет, чтобы я смогла его принять. Тем не менее большая часть моей души уже переместилась туда, откуда нет возврата. Я очень надеюсь, что мы еще встретимся, но если этого не произойдет, поверьте, я всегда была

Глава 41

«Кенсингтон, 18 сентября 1871 года

Моя дорогая Лили!

Я пишу Вам, и мне это не кажется странным, теперь я жалею, что не делала так много лет назад. Когда я обнаружила письма, которые Вы писали Францу после его смерти, мне это показалось необычным, но потом я поняла, умершие люди не уходят от нас навсегда и к ним можно обратиться, если они все еще живут в нашем сердце. Мне кажется, впервые я это поняла, когда читала письма в Вашей комнате во дворце. Я ощущала Ваше присутствие, в особенности после того, как махараджа вернул мне „Венеру Ватерлоо“. Наверное, в прошлом я уже так поступала, когда посещала Роупмейкерс-Филдс. Там я сидела на могиле своей матери и говорила с ней, хотя уже довольно давно там не бывала.