Читаем без скачивания Девятый камень - Кайли Фицпатрик

— Вы знаете историю о Кали и красном бриллианте, мистер Говинда?

— Это всего лишь легенда.

— Тем не менее мне известно, что вы верите в волшебные свойства бриллиантов.

— В них нет магии. В драгоценных камнях содержится сконцентрированная энергия, которую создает сама жизнь, а потому к ним следует относиться с уважением, как и ко всем другим существам. И если их наполняют темные страсти, а не желание творить добро, они становятся нечистыми.

— Вы считаете, что красный бриллиант стал нечистым?

— Если он впитал в себя непредсказуемые желания Кали. Бриллиант касался ее третьего глаза, места силы даже у смертных, а уж для бессмертного божества это нечто особенное. Теперь Кали хочет вернуть камень себе.

— В статую, которая находится в деревне Сарасвати?

— В любую статую, ведь божество воплощается во всяком своем изображении.

В этот момент вошел старший слуга, придерживая дверь для детектива-инспектора Джерарда и двух крупных констеблей. Когда Джерард увидел Сару, он заметно удивился. И ее мужская одежда не помогла ему понять, что все это значит.

— Мисс О'Рейли, что вы здесь делаете?

— Я пью чай.

— Да, я вижу, но… не имеет значения. — Джерард повернулся к Говинде. — Сэр, я намерен арестовать вас за убийство Дейви Симмонса. Несколько свидетелей подтверждают, что вы навещали его вчера вечером. Это правда?

— Да.

Говинда продолжал стоять возле Ганеши, сохраняя полнейшее спокойствие.

В наступившей тишине Сара почувствовала, как у нее все сильнее кружится голова, неожиданно силы ее оставили, а чашка и блюдце выскользнули из рук. Когда звон упавшей посуды нарушил тишину, Сара уже лежала на полированном полу.

Гостиная превратилась в древний храм Кали в Бенаресе, Саре показалось, что она слышит звонкий смех Сарасвати. Воздух вокруг замерцал, и вместо изображения богини возникла статуя Сарасвати. На глазах у Сары статуя ожила и начала раскачиваться — сначала медленно, ритм движения ее гибких конечностей подчинялся бою далекого табла[54]. Затем ритм неслышного барабана ускорился, тело Сарасвати стало текучим и грациозным, ее руки изгибались, она стремительно переносила равновесие с одной ноги на другую, ее одежды развевались. И вот она оказалась рядом с Сарой, держа в руках вуаль. Лицо Сарасвати покрывал пот, от нее исходил сладковатый аромат сандалорого дерева.

— Ты должна рассказать мне, где находятся бриллианты, мисс Сара, ведь они у тебя, не так ли? Я не говорила тебе, что владею искусством душителей? Я знаю, как они расправляются со своими жертвами, — сказала она, небрежно набросив вуаль на шею Сары. — После убийства они приносят тело в дар Кали, и богиня исполняет их желания. Ты знаешь, кто был стражем, ты знаешь, где бриллианты, мисс Сара. Думай, думай!

Когда вуаль стиснула ее шею, храм наполнился светом, и Саре вдруг показалось, что она видит Лили, которая манит ее к себе.

Глава 43

Монеты в рукеМожно украсть,Но кто способен лишить тело его             собственных сокровищ?Глупцы, пока я одеваюсьВ утреннем свете Господа, белого,                         как жасмин,Я не могу испытывать стыд.Что вы заставите меня спрятать                         под шелкомИ сиянием самоцветов?

— Я вообще-то редко падаю в обморок, — сказала Сара, которая лежала на обитом парчой диване, окруженная неясными образами.

Когда перед глазами у нее прояснилось, она узнала пятерых стоящих рядом людей: детектив-инспектор Джерард, старший слуга и Говинда, рядом с которым высились два констебля. Слуга держал в руках фаянсовую чашу, наполненную коричневой жидкостью, а Джерард склонился над ней с куском влажной льняной ткани в руке.

— Восточная нюхательная соль, — сказал Джерард, когда Сара сморщила нос, уловив едкий запах. — Не сомневаюсь, что она разбудит и мертвых. А теперь, мисс О'Рейли, не могли бы вы попытаться сесть? Я не хочу вас торопить, но Джон Ларк должен вскоре прибыть в

Кенсингтон. Мы договорились встретиться там, чтобы он мог рассказать нам последние новости из дома Гербертов.

Он повернулся к Говинде, который успел снять пояс с оружием.

— Я бы хотел, чтобы вы присутствовали при встрече с Джоном Ларком, мистер Говинда, поскольку нам предстоит кое-что распутать. А оттуда мы отвезем вас в полицейский участок для допроса.

Говинда лишь наклонил голову, и если бы Сара успела полностью оправиться от своих видений, она могла бы поклясться, что губы индуса дрогнули в улыбке.

Джерард жестом показал констеблям, чтобы проводили арестованного, а сам повернулся к Саре.

— Вы готовы? Мой экипаж ждет. — Он повернулся к старшему слуге. — Благодарю вас за вашу доброту, сэр.

Саре показалось, что старик смущен, но, когда они выходили из гостиной, у нее создалось впечатление, что слуга что-то напевает себе под нос.

Гроза прошла, и камни мостовой блестели в тех местах, где солнце еще не успело испарить влагу. Сара сидела напротив инспектора Джерарда в блестящем черном полицейском экипаже, сзади разместился Говинда вместе с констеблями. Саре показалось, что молодой детектив гораздо больше озабочен чем-то в районе ее коленей, чем неожиданными поворотами в деле украденных бриллиантов. Она совсем забыла, что на ней брюки.

— Я всегда считал, что мужской костюм гораздо практичнее и удобнее, — наконец сказал он и принялся смотреть в окно.

Марта Веспер и бровью не повела, увидев столь странную компанию на пороге дома.

— Инспектор Ларк в саду, — сказала она таким тоном, словно подобные сборища происходили у них в доме каждый день.

Сара провела инспектора Джерарда, констеблей и Говинду в сад, а Марта поспешила на кухню, чтобы приготовить для нежданных гостей угощение. Джон сидел за столиком, курил и читал газету. Рядом с газетой на столе лежал большой кожаный футляр для документов. Увидев Говинду, Ларк вежливо кивнул, а потом они с Джерардом отошли в сторону, чтобы посоветоваться.

Сара поднялась в ванну, чтобы промыть лицо настоем ромашки. Из зеркала на нее смотрела напуганная женщина. Тонкая кожа под глазами потемнела, а лицо стало таким же белым, как ткань ее рубашки. Однако Сара решила не тратить время на попытки исправить свою внешность, ей не терпелось узнать, удалось ли инспектору Ларку выяснить что-то новое.

Когда она спустилась в сад, снова начался дождь, и им пришлось вернуться в дом через кухонную дверь. Здесь всегда было теплее, чем везде. К удивлению Сары, инспектор Джерард предложил выпить чая за большим сосновым столом Марты.

— Вам нельзя простужаться, — твердо сказал он Саре.

Марта накрыла стол крахмальной белой скатертью, с лица экономки не сходило озадаченное выражение.

— А где Эллен? — тихонько спросила Сара у Марты, помогая ей раскладывать приборы.

— Она ушла, как только появился инспектор Ларк. Мне кажется, малышка поняла, что предстоят неприятные разговоры, и не захотела принимать в них участия.

Сара облегченно вздохнула, она видела, что и миссис Веспер также этим довольна.

Когда все расселись за столом, Сара заметила, что Джерард поставил лишний стул — возможно, он решил, что Марта будет сидеть вместе со всеми. Сара не сомневалась, что экономка присоединится к гостям не раньше, чем начнет летать на метле, однако вежливо поблагодарила детектива-инспектора. Как раз в тот момент, когда Марта вынимала булочки из духовки, раздался звонок.

Все удивились.

— Разрешите мне, миссис Веспер, — сказал Джерард, когда Марта в легком смятении подняла голову — ее руки были заняты подносом с горячйми булочками.

Когда инспектор вернулся в компании с еще одним констеблем, он выглядел совершенно сбитым с толку и держал в руках лист плотной коричневой бумаги, которой пользуются уличные продавцы. Он протянул лист Ларку, и тот быстро его прочитал. В кухне воцарилась такая тишина, что стало слышно, как стучат по крыше капли дождя.

Джерард откашлялся и обратился к Говинде:

— Мне сообщили, что тело Дейви Симмонса изучено в соответствии с новым Анатомическим актом[55]. Установлено, что Дейви Симмонс был жив, когда упал в Темзу. — Джерард помолчал и посмотрел на Ларка, который не отвел взгляда. — Более того, появились доказательства того факта, что никто не сталкивал Дейви Симмонса в воду, где он утонул. Среди его вещей найдено письмо. Инспектор Ларк, сэр, пожалуйста, прочитайте его нам.

Ларк кивнул.

— «Дорогая мама, не важно, что они думают, но это не я, а сейчас я все равно что мертв, как все, кого коснулось сияние злых камней, буду я говорить о том, где они, или нет. Я не могу больше заниматься этой грязной, отвратительной работой, а потому сам все сделаю. Твой Дейви».