— Эта малышка только что спасла тебе жизнь, — сказала девушка, прижимая пушистый комочек к груди.
Голый хвост обхватил ее запястье, сияние померкло, и, превратившись в обычного грызуна, животное принялось рассеянно жевать крошечные ростки на руке Элены и выплевывать их на пол.
Взгляд огра прояснился.
— Я узнаю эту крысу, — заявил он. — Ее спина… Я положил ее в сумку.
— Зачем? — вдруг заинтересовалась Мисилл.
Тол'чак задрожал, вдруг ощутив холод. Он сел.
— Даже не знаю. — Огр пожал могучими плечами. — Она была ранена.
— Вот как…
— В чем дело? — вмешался Эр'рил.
Мисилл кивнула на пол.
— Верни ему сердце-камень.
Самоцвет оказался на удивление тяжелым, и воин с трудом удержал его.
— Сердце… — встревожился Тол'чак.
Он протянул руку, и Эр'рил положил кристалл ему на ладонь. Едва коснувшись кожи огра, камень заиграл всеми гранями — комнату озарил яркий свет.
— Оно ожило! — вскликнул Тол'чак. — Я думал, Сердце мертво. Думал, оно покинуло меня.
— Так и было, — кивнула Мисилл, и все взгляды устремились к ней. — Что ты помнишь о нападении темного стража?
Тол'чак недоуменно посмотрел на мать.
— О каком нападении?
Охотница объяснила, что произошло с ним и остальными. Тол'чак оглядел неподвижных товарищей.
— Так что ты помнишь?
Он сглотнул комок в горле.
— Демон явился крысами с горящими изнутри глазами.
— Кровавый огонь, — сказала Элена, привлекая удивленные взгляды друзей.
Она кивком предложила Тол'чаку продолжать, пальцы тихонько поглаживали серую шерстку грызуна.
— Их глаза влекли в мир боли и отчаяния. Я заблудился и не сумел выбраться. Крики, полные страха, тянули последние силы, и я попросил помощи у Сердца, но оно умерло, обожгло холодом мою ладонь.
— Нет, — возразила Мисилл. — Камень защищался. Мне доводилось слышать о подобных явлениях. Одна из форм магии темных стражей высасывает жизненную энергию. Здесь демоны воздействовали на тебя самым страшным оружием — магией отчаяния. Сердце-камень хранит духи умерших, и если бы злодеи заполучили остатки их силы, души твоих предков были бы потеряны навсегда.
Тол'чак в ужасе посмотрел на мать.
— Потому, ища спасения, сердце-камень устремился в другой сосуд, туда, где его не могли разглядеть темные стражи. — Мисилл кивнула на крысу. — Она пряталась до тех пор, пока не почувствовала, что может выбраться наружу, вернуть силу в изначальное вместилище и пробудить тебя к жизни.
На несколько мгновений воцарилась тишина.
— А как быть с Кралом и Фардейлом? — прервал молчание Эр'рил. — Камень сможет их исцелить?
Отступив на шаг, Мисилл жестом предложила Тол'чаку подняться и обойти койки с ранеными.
— Сейчас узнаем.
Лорд Торврен сидел на корточках в грязи и слушал. Уши уловили шум в одном из множества туннелей, ведущих в башню, — Стая возвращалась. Он коснулся эбеновой сферы и, поделившись с камнем частичкой своего духа, зажег колодец кровавого огня. Искра устремилась к поверхности, и в подвале стало светлее.
У ног неподвижно лежали бледные Микоф и Риман — их нагие тела в красном мерцании казались окровавленными. Две одинаковые пустые скорлупки, дожидающиеся возвращения своих детей.
Волна шума достигла ближайшего коридора, и повелитель д'варфов поднял взгляд.
Из темного проема в подвал ввалился зверь. Его алые глаза бешено сияли, черный мех лоснился в багряном пламени талисмана. Несколько летучих мышей приземлилось в жижу. Через мгновение крылья исчезли, и они превратились в крыс. Одна подбежала к хозяину с подношением. Торврен даже не посмотрел на палец, упавший ему на колени, он внимательно изучал доставленного чудовищем человека.
Все в нем было удивительно худощаво — руки, ноги, тощая шея. Длинные серебристые волосы волочились по грязи. Торврена, будто ледяной водой, окатило магией пленника. Многие столетия он служил Темному Властелину, но ему ни разу не приходилось встречать существо, обладавшее столь великой природной магией.
Принюхавшись к влажному воздуху, д'варф уловил аромат океанских бризов и зимних штормов — стихия воздуха и ветра! Ему прежде не приходилось иметь дело с такими магами. Интересно, какую форму примут его уникальные способности после встречи с эбеновой сферой? Насколько мощный получится страж?
Охваченные небывалым возбуждением, сердца Торврена забились быстрее. Как же пленник силен!
— Приковать его! — велел д'варф, указывая на наручники в стене.
Обратив усатую морду к хозяину, зверь зашипел, глаза полыхнули жаждой крови. Однако Стая, даже объединившись, была слишком слаба перед могуществом своего повелителя.
— Делай, что приказано!
Торврен поднял сферу, и жуткое пламя в ней разгорелось, потянулось к чудовищу, и тот в страхе отступил. Существо понурилось, перешагнуло бледные тела братьев и, приподняв неподвижную жертву, защелкнуло на тонких запястьях железные оковы.
Убедившись, что пленник прикован надежно, Торврен повернулся к черному слуге.
— На сегодня охота закончена! — прошипел он. — Отправляйся спать!
В голодных глазах читались несогласие и злоба. Зверь шагнул вперед, поднимая когтистые лапы. Торврен досадливо покачал головой — с какими болванами приходится работать! Он коснулся эбеновым талисманом сначала Микофа, затем Римана, и их тела вытянулись струнками: спины разогнулись в грязи, челюсти разомкнулись в беззвучном крике.
Чудище замерло и, разинув клыкастую пасть, разочарованно рыкнуло:
— Убирайся!
Д'варф провел морщинистой ладонью по полированной поверхности, и, когда огонь погас, зверь грудой извивающихся червей рухнул в грязь.
— Знай свое место!
Твари кишащей массой вливались в бледные тела через ноздри, рот, уши, и близнецы корчились и задыхались, пока вся Стая не вернулась домой. Со вздутыми брюхами, братья походили теперь на мертвецов.
Вскоре черная магия распределилась, и животы уменьшились, кровь и кости вернулись к исполнению своих функций. Первым поднялся на ноги Микоф; его окаменевшее лицо больше подошло бы статуе, чем человеку. Бесцветные губы юноши испустили вздох, красные глаза сначала обратились к брату, затем — к Торврену.
— Идите в ваши покои, — проговорил д'варф.
— Охота?.. — осмелился спросить Микоф.
Торврен показал на прикованного к стене пленника.
— Вы неплохо потрудились. Хозяин доволен.
На похвалу близнецы, по обыкновению, откликнулись призрачными улыбками.
— Возвращайтесь в постели и отдыхайте. — Торврен поднял из грязи окровавленный палец. — Завтра на закате мы еще поохотимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
