опыт в этом во
просе. Из-за деревьев показалась река. Я остановился. Не стоит выходить на открытое пространство, подсказала моя паранойя. Желудок алчно урчал. Тихо-тихо… сейчас похаваем кашки, накатим под горячее… В этот момент слух уловил звук двигателя, а зоркий мой взгляд зафиксировал движущуюся точку вдали. Что за херота, блин, едет? Вроде, не быстро. Н-да, обед откладывается, походу…
Закинув за спину «Сайгу», я со всей прытью помчался обратно. Дед прервал боевую песню, когда я ворвался в пещеру.
— Шо, супостаты?! — гаркнул он.
— Да, едет кто-то по речке!
— Впередь, в атаку! — Егорыч схватил трехлинейку, но тут же сморщился от боли.
— Отдыхай, старче! Ты свое отвоевал, за кашей лучше присмотри!
Укомплектовав деда парой гранат на всякий случай, я схватил пулемет и полетел обратно. Огонь боевой ярости полыхал в груди. Примчавшись на место, я упал в снег между двух сосен. Поправил сошки, проверил обзор, пулеметную ленту. Ништяк.
Неведомый транспорт уже ближе. И не один. Пеших — десятка три. Когда расстояние еще сократилось, я тихо выругался. Это же мои аэросани, блин! Значит, эти гандоны едут из Схрона с моим, сука, добром. Выходит, не всех прикончила радиация? Возможно, амеры закрыли камеру, остановив смертоносное излучение. Да только забыли они про смертоносного Санька. Давайте, ближе, ближе…
Пятьсот метров, триста, двести пятьдесят… я лежал не шевелясь, лишь палец ласкал гашетку. Ха, да это же не пендосы! Теперь можно было разглядеть тулупы, ушанки и косматые бороды деревенских мародеров. Везут добычу к себе. Аэросани неспешно катились, объезжая промоины и вмерзшие в лед камни. Бандюки беспечно шагали толпой, берданки болтались на шее или за спиной. Веселятся, передавая друг другу бутылки с пивом. С моим пивом!
Совсем рядом, метров сто… БА-БА-БА-БАХ! Получайте, твари! БА-БА-БА-БАХ! Я плавно повел хищно дергающийся ствол справа налево и обратно. Аэросани рванули было вперед. Меткая очередь. Аппарат задымился, пошел юзом, винтом рубя в капусту не успевших отскочить бородачей. Полминуты — и от кодлы ничего не осталось. Лишь подергивающиеся недобитки. Пара коротких очередей, наступила тишина.
Оставив устало дымящийся пулемет, я вскочил и бросился вперед, тактически вскинув «Сайгу». Где-то поблизости могут быть амеры. Счетчик Гейгера на поясе неприятно застрекотал, когда я начал обходить мертвые тела, направляясь к аэросаням. Упыри вонючие.
Приблизился к аппарату. Может, удастся спасти часть припасов? Но где их прятать? Да и радиация… Пендосы не дураки, раз позволили местным забрать пораженные излучением продукты. Тем не менее, я подошел к иссеченному пулями корпусу. Неожиданно дверца распахнулась.
Мое суровое от невзгод лицо растянулось в счастливой улыбке. Надо же! Кого я вижу! На красный от крови лед, шатаясь вывалился Карлович. Выглядел он неважно. Дорогое пальто нараспашку, остатки седых волос на воротнике, харя в струпьях. Понятно, жрал, небось, больше всех мой тушняк.
— Здарово, Председатель! — произнес я.
— Вы-ы-ы-ш-ш-шивальщик-к-к?.. — Карлович затрясся, будто в припадке, и неожиданно закашлялся. Его согнуло пополам. Из мерзкой пасти хлынула рвота.
— БЫДЫЩ! — рявкнула «Сайга».
— ААААААААААААААААААААААААААА!!! — разнеслось на весь лес.
Заряд картечи отстрелил жирную ногу ублюдка. ДЫЩЬ! Минус рука. Медленно обошел, с удовольствием наблюдая за страданиями этого козла. От выстрела в брюхо меня чуть не забрызгало взметнувшимися потрохами, но я ловко увернулся. Направив ствол карабина в лоб, я нажал спуск. Мозги и половину черепной коробки разбросало в радиусе трех метров. Ништяк. Бывают и у выживальщиков радостные минуты.
Но не успел я насладиться победой и наполнить никотином легкие, как… Вжиу! Бля, по мне стреляют! Вжиу-вжиу! Коварный свист совсем рядом. Тактическим броском я метнулся за аэросани. БАМС! ДЗИНЬ! ТРЯМС! Осколки обшивки сыпались на голову. Откуда лупят-то хоть?!
Я прополз и высунулся с другой стороны. Все стихло. Быстро перезарядил карабин. Слабый ветерок доносил возгласы. Пендосы, чтоб их! Блин, и пулемет далеко. Я снова выглянул. Тут же замолотили сразу из нескольких стволов. Зато я успел разглядеть, откуда стреляют. Гады подошли под прикрытием леса. Херовая ситуация. Сейчас по-любому обойдут! А до берега несколько десятков метров.
Дождавшись затишья, я выскочил с другой стороны и послал серию выстрелов по прибрежным кустам. Воздух вокруг вскипел, жесткая ответка заставила укрыться, сжаться за хлипким корпусом. Бля…
— Гоу! Гоу!
Они вышли на реку, непрерывно обрабатывая мою позицию. Где же дед? Неужели не слышит пальбу? Но что он сделает один, раненый?.. Я вытащил из подсумка тяжелую немецкую гранату. Хрен они меня возьмут живым. Прощай, этот прекрасный мир! Пусть только подойдут ближе, может, заберу нескольких на тот свет… жаль только Зюзю, которая сидит во внутреннем кармане. Пострадает ни за что, бедная амфибия.
Вдруг все стихло. Раздался знакомый властный голос:
— Говорит Уайт! Я знаю, это ты, Санек! Бросай оружие!
— Иди и возьми его сам, ублюдок пендосский! — крикнул я.
— Я понимаю твои чувства, Санек! Но давай прекратим кровопролитие!
— Что ты хочешь?
— Я хочу мира! Правда!
— Поэтому ты разграбил мое убежище?!
— Санек, послушай…
В этот момент я высунулся и опустошил магазин в яростном порыве. Но только нырнул обратно, мощный удар выбил оружие из рук. Бля! Как они успели подкрасться?! Рожа пендоса была укутана теплым платком, глаза под тактическими очками контролировали каждое мое движение. Он покачал головой, когда моя рука потянулась к оставленной на снегу гранате.
Подбежало еще несколько солдат. Меня рывком подняли. Скрутили быстро, умело. Револьвер перекочевал во вражеские лапы вместе с карабином. Содрали разгрузку. Откидывая ботинками ошметки деревенских олухов, твердой походкой ко мне шагал полковник Уайт собственной персоной. В глазах помимо огонька победителя было что-то еще. Сочувствие? Не думаю…
***
— Санек, я на твоей стороне, — доверительно произнес Уайт, — не надо глядеть на меня и моих ребят, как на врагов. Мы все в одной лодке. Все хотим выжить. Так что, поговорим? Как добрые друзья?
Перед моим взором пронеслись лица Валеры, Стаса Михайлова, Лены…
— Не о чем нам с тобой разговаривать, лживая скотина!
Полковник грустно покачал головой.
— А ведь этот район специально не бомбили. Что-то скрыто там, — он топнул ботинком, — в недрах земли! Расскажи, Александр, ради чего мы здесь? Как это найти? Я же вижу, ты что-то знаешь…
Я обвел взглядом окрестности, отовсюду стекались группы пендосов. Честно говоря, мне ничего не оставалось, кроме как тянуть время. А в пещерах будет возможность скрыться от этих тупорылых янки. Доберусь до бункера Ульриха и нашпигую пулями ублюдков, топчущих нашу землю.
— Ладно… хорошо… твоя взяла, Уайт, — ответил я. — Здесь неподалеку пещера. В ней база нацистов. Какая-то секретная биолаборатория.
— Что? Нацистов?
— Да, со времен Второй мировой.
— Я ведь хотел по-хорошему, а ты за дураков нас держишь, —
