про
должали ид
ти. Жар от машины стал нестерпимым. Пригнувшись, мы побежали в сторону леса. Лишь на миг я обернулся. Веганы разбегались, погибая под огнем один за другим. Теперь амеры шли в атаку, топали по алому льду. И Юрик, врубившись в ряды, не обращая внимания на пули, смертельным вентилятором рубил направо и налево. Под курткой грустно квакнула Зюзя. Да, это красиво. Прощай, Юрец, хоть ты был и гандон, но поступил достойно.
Оглушительный хлопок. Танкетка взорвалась, раскидывая на десятки метров горящие внутренности и обломки.
— Жаль, нах… — печально пробасил Вован, — хорошая, блять, коробочка. Была.
— Пошли, это всего лишь железо, — сказал я.
— Я ж думал, она, блять, счастливая, нах… номер на борту видел?
Я кивнул, припоминая тройки и семерки.
— Восьмерку подрисовать и мой номер мобилы был бы как раз, — хохотнул десантура. Затем вздохнул. — Не успел, бляха…
Пригибаясь от непрестанного шелеста пуль, мы поползли вглубь леса.
***
Остатки войска веганов собрались на поляне, куда вывел меня Вован. Олени в упряжках фыркали, чуя запах крови и пороха.
— Ну че, бля?! Больше некого ждать? — спросил десантура.
— Нет… Вован… остальные… все… — выдал запыхавшийся веган. — Амеры на хвосте…
— Съебываем, нах! По коням! Санек, полезай в мою упряжку, епта! — рявкнул Вован и хлестнул поводьями. Олени взвились на дыбы, дико взоржав. Со всей прытью я заскочил в сани и уселся на скамейку.
Глава 47
БАХ!
Наша шеренга вздрогнула. Очередное тело бултыхнулось в прорубь. Рядом клацал зубами Спаун. Его роскошный белый балахон превратился в лохмотья, сам он изрядно похудел. Понятно, Диму-травника приговорили за наркоторговлю и сепаратизм.
Колючий ветер беспрепятственно кусал через термобелье, но я не ощущал холода. Хотелось насладиться последними минутами жизни. Смотрел я не на конвойных, не на трактора, расчищающие неподалеку снег на льду залива, не на тянущиеся из города колонны техники и пеших. Эвакуация шла вовсю. Но так поздно… плевать. Может и не будет никакого удара, но ты это уже не узнаешь, Санек. И я смотрел. На горизонт, на облака, на лесистые берега…
— Следующий! — лениво скомандовал офицер расстрельной команды.
Спауна схватили, повели к проруби. Лязгнули затворы.
— Увидимся в следующей жизни, Санек! — произнес вдруг Димон и подмигнул.
Офицер махнул рукой.
БАХ! Бульк!
— Следующий!
Следующий я. Мыслей нет, ноги не идут, меня тащат крепкие руки. Неужели моя история закончится так бесславно? Я глянул в прорубь. Белый балахон в красных пятнах медленно погружался в иссиня-черную бездну.
Может, нырнуть? Уплыву под водой. Я читал в пособиях по выживанию, что подо льдом всегда есть пузырьки воздуха. Бесполезно, тут же шепнула паранойя. Холодная вода убьет за пару минут, даже мой тренированный организм. Сейчас по законам жанра должен появиться десантура и спасти меня.
Офицер поднял руку. Я глубоко вздохнул. Это все.
— Бля, почему не стреляем?! — рявкнул командир.
— Патроны закончились, тащ командир! Это уже пятидесятый за сегодня!
— Ума не хватает сменить вовремя магазин?
— Виноват! Сейчас!
Солдаты позади забренчали оружием, даруя лишнюю минуту жизни. С небес раздался гром. Неужели сами боги решили спасти меня? Все оказалось прозаичней. На расчищенную ледяную полосу приземлялся боевой самолет. Да это же тот самый СУ-27! Офицер и солдаты вытянулись в струнку, отдавая честь. От берега метнулась машина, бежали техники.
«Сушка» остановилась в нескольких метрах от нас. Стих оглушающий рев турбин. Откинув фонарь, на лед спрыгнули два летчика. Один закурил, а другой зачем-то направился к нам. Глаза офицера полезли на лоб. Пилот на ходу поднимал фильтр шлема, отстегивал кислородную маску.
Укоризненным взглядом он посмотрел на солдат, на шеренгу приговоренных, на пару секунд задержавшись на мне. Меня бросило в жар. Я не мог глазам своим поверить…
— Что за безобразие у вас творится? Кто отдал приказ? — негромким, но уверенным голосом произнес Путин.
Офицер, бледнея и краснея одновременно, отвечал:
— В-верховный… гла-главнокомандующий… по закону военного времени… расстреливаем преступников…
— Это я и без вас вижу… рядовой. Я спрашиваю, кто отдал приказ?
— Г-генерал… — всхлипнул офицер.
— Вы что, не в курсе, в стране дефицит людских ресурсов? Посмотрите на него, — Путин кивнул на меня, — молодой здоровый парень! Да на нем пахать можно. Вас бы самих в прорубь. А люди нам нужны. Железку восстановили? Восстановили. В Мурманск отправьте, на расчистку радиоактивных завалов. Всех. — Последнюю фразу он произнес подбежавшему генералу, вытирающему платочком вспотевший лоб.
***
Мы сидели на перроне, ждали состав. Мне выдали какое-то старое пальто. Хотелось курить. Качались на ветру фонари, разгоняя мрак. Громко хохотали автоматчики, рассказывая друг другу анекдоты. Разжалованный офицер и солдаты из расстрельной команды теперь тоже среди нас.
Чудесное спасение не радовало. Слишком дохрена удивительных событий произошло за последнее время. Облокотившись на холодную стену, я задремал.
…Проснулся резко. Что-то изменилось. Но что? Я открыл глаза и увидел растянувшиеся на перроне фигуры конвойных и осужденных. Помотав головой, осторожно тронул своего соседа по камере — Славика. Он тоже избежал тогда суровой пули отечественного правосудия. Теплый. Дышит, вроде. Они что, все уснули? Похоже на то. Но какого хрена?
Какая разница! Чего ты стоишь, Санек? Надо бежать. Еще можно успеть добраться до пещеры! Найти только снегоход или упряжку на худой конец. Сколько до прилета ракет? День или два? В застенках я совсем сбился со счета.
Быстренько обыскав сладко похрапывающего конвойного, я достал ключи и расстегнул наручники. Скинул пальто, натянул добротный бушлат. В кармане отыскалась пачка сигарет. Ништяк! Я тут же закурил и надел на шею автомат.
Выбравшись с вокзала, помчался по пустым улицам, натыкаясь то и дело на спящих солдат. Что же за такое? Усыпляющий газ? Но почему я не заснул? Неожиданно сквозь темные облака начало разгораться багровое сияние. Через секунду ослепительная вспышка озарила окрестности. Блять! Началось! Я упал, закрывая голову руками. Земля затряслась. Сейчас придет ударная волна! Огляделся. Над холмами километрах в двадцати вздымался ядерный «гриб». Почему только один?! Пристрелочный?! Нужно укрытие!
О, канализационный люк! Сдирая пальцы, я сдвинул крышку и нырнул во тьму. Закрывая люк, успел заметить второй огненный след в небе. Блять! Надо уходить глубже! Может, удастся пережить прямое попадание? Нет света… херня! Пойду на ощупь! Земля снова заходила ходуном. А наверху словно взвыл раненный дракон. Волна, блин! Не смеши, Санек, тебе осталось жить считанные секунды. Я прогнал предательскую мысль.
— Санееек… — сквозь грохот донесся тихий голос.
Показалось.
— Санеееек!
Я резко обернулся. Из темноты проявилось сморщенное лицо шамана, озаряемое огнем курительной трубки. И все та же загадочная ухмылка.
— Витег! — облегченно выдохнул я. — Нужно уходить, как можно
