— Сегодня наш последний день. Я быстро разберусь и вернусь.
Прибыв в крепость, он выяснил, что проблема cложнее, чем ему хотелось бы.
Центурион его первой когорты ждал его с плохими новостями.
— Примипил, ваш брат, Петриус, приехал рано утром и упал с лошади без сознания. Его отнесли в лазарет, чтобы обработать раны.
Маркус бросился в лазарет, боясь худшего, но обнаружил, что Петриус уже пришел в сознание и рассказывает прокуратору о своих несчастьях.
— Куда тебя ранили? — обеспокоенно спросил Маркус.
Ответил ему врач, осматривавший Петриуса:
— Сломана рука, которую я собираюсь выправить. Мы думали, что и плечо у него раздроблено, но оказался простой вывих. Голова у него была в крови, но когда мы его вымыли, то обнаружили там лишь глубокую царапину.
— Тогда зачем ты вернулся? — спросил Маркус грубо.
Ответил Юлий:
— Это возмутительно. Его бросили, посчитав мертвым. Когда он пришел в сознание, армии уже не было видно. Паулин — никуда не годный предводитель!
Маркус с недоверием смотрел на Петриуса. Почему о нем не позаботились его люди? Наконец заговорил сам Петриус.
— Паулин — свинья. Он приказал, чтобы раненых легионеров прикончили — не хотел задерживать продвижение армии.
Маркус служил под командованием Паулина, и, хотя этот человек внушал ему отвращение, он знал, что его брат говорит неправду. Паулин мог приказать прикончить раненого легионера, только чтобы избавить его от страданий, если того уже нельзя было спасти. Маркус сам поступал так же. Паулин привозил своих раненых в Аква Сулис. Вряд ли он мог бросить легионера, посчитав его за мертвого, особенно центуриона когорты. Маркус подозревал, что его брат дезертировал, но, поскольку за дезертирство наказывали смертью, он промолчал. Когда врач выправил сломанную руку, Юлий сказал: — Почему бы нам не взять его с собой в Рим? Еще один голос в пользу смещения Паулина нам не повредит, а твой брат какое-то время воевать не сможет, к сожалению.
Разглядев страстную надежду в лице Петриуса, Маркус не стал рассказывать Юлию, что Петриус — левша.
— Рим? Мы возвращаемся домой? — радостно спросил Петриус.
— Раз прокуратор полагает, что ты можешь помочь его делу, я подпишу тебе временное освобождение от военной службы по болезни. Отдохни. Мы от плываем завтра на заре.
Примипил побывал в строительном отряде, чтобы убедиться, что мост через реку будет строиться по плану в его отсутствие. Уйдя из лазарета, он стал корить себя за необоснованные подозрения. Что такого было в его красавце брате, что заставляло подозревать его в низости? Он отбросил прочь все эти мысли и стал думать, как будет рад отец, когда они оба снова окажутся под его крышей.
Ближе к вечеру Маркус вернулся на виллу с десятью легионерами, которые должны были сопровождать его в Рим. Они забрали сундуки и другой багаж, чтобы погрузить на баржу, которая доставит их к берегу моря, где они пересядут на корабль, направляющийся в Рим.
Маркус не спешил сообщать Диане о возвращении Петриуса. Хотя она ни разу не говорила о нем ничего плохого, Маркус знал, что он ей не нравится. Он мог сказать ей об этом вечером, но это бы все испортило и для него, и для нее, поэтому он просто взял ее за руку и повел в сад.
Решив, что он хочет побыть с ней наедине, чтобы целоваться и ласкать друг друга, она предупредила:
— Только один поцелуй. Сам знаешь, стоит нам начать, мы уже не можем остановиться, а у меня еще куча дел.
Он с нежностью взглянул на нее, поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь, затем сжал ее пальцы.
— Диана, мой брат Петриус вернулся со сломанной рукой. Поскольку он не может сражаться, пока она незаживет, Юлий предложил ему сопровождать нас в Рим.
Маркус видел, как кровь отхлынула от ее лица.
— Дорогая, я знаю, он раньше относился к тебе без уважения, но, когда я скажу ему, что ты станешь моей женой, я уверен, он будет вести себя почтительно. — И про себя добавил: «Иначе, мне придется удавить молодого мерзавца!»
Диана заставила себя улыбнуться Маркусу, но, когда он вернулся в крепость, она почувствовала себя совсем плохо. Она-то считала, что навсегда избавилась от Петриуса.. А может быть, это — дурное предзнаменование, и ее путешествие в Рим закончится катастрофой, едва успев начаться? Наверное, ей следовало рассказать Маркусу о том, что случилось в тот день в храме, но ей тогда не хотелось ссорить братьев, не хотелось этого делать и сейчас. Маркус вез ее в дом своего отца, и нельзя допустить, чтобы в семье начались трения из-за нее.
Ей хотелось поделиться с Келлом, ей легко было с ним разговаривать, но рассказать Келлу — все равно что рассказать Маркусу. Между этими двумя людьми почти нет тайн. В конце концов она решила поговорить с Тором. Раз его работа — защищать ее, она поделится с ним. Она нашла его у Келла, терпеливо выслушивающим последние инструкции, куда входили даже такие мелочи, как совет не пить незнакомую воду.
— Мне кажется, пришло время нам получше познакомиться, Тор. Пойдем в сад, там мы сможем поговорить.
Тор неуверенно взглянул на Келла, ожидая его одобрения. Келл поднял глаза к потолку.
— Беги! Правило, номер один — сначала повиноваться леди, а уж потом мне.
Диана провела его в сад. В глазах Тора уже не было радости.
— Боюсь, я — неудачный выбор, леди.
Диана огорчилась. Тор потерял уверенность в себе, и только она могла помочь вновь обрести ее.
— Тор, лучшего выбора сделать было нельзя. Ведь я сама тебя выбрала. Пожалуйста, не сторонись меня. Мы должны стать друзьями. Я хочу быть уверенной, что могу положиться на тебя и рассказать тебе все, что угодно.
— Ты можешь, леди. Я буду служить тебе верой и правдой. Только говори мне, если я сделаю что-то не так, ладно?
— Зови меня Дианой. Пожалуйста, не обращай внимания на такие мелочи, как одежда или манеры, Тор. Пойдем посидим у бассейна, и я расскажу тебе о своих страхах.
Тор, казалось, почувствовал облегчение, узнав, что ее не волнуют манеры, ведь он никогда не работал в доме и не получил нужной подготовки.
— Расскажи мне о своих страхах, леди Диана.
Она наклонилась к нему поближе.
— Я ненавижу римлян и боюсь их. — Она увидела, как он удивился. — О, я люблю Маркуса всем сердцем! Он собирается просить разрешения на наш брак, но у меня в душе мрачное предчувствие, что со мной случится беда, если я поеду в Рим.
— Я не позволю никому тебя обидеть, леди Диана! — поклялся Тор.
— Я — христианка, но не хочу, чтобы в Риме кто-нибудь об этом узнал. Римляне жестоко расправляются с христианами. Маркус также не хочет, чтобы кто-нибудь узнал, что я была рабой в его доме.
— Я — бритт, как и ты, леди Диана. Твои тайны для меня священны.
