Основные силы орды переправились через Оку у Сенькиного брода, что в двадцати верстах от Серпухова, и у села Драгино. Дружина князя Шуйского дала им бой, а потом отошла от реки. Пока события развивались по планам главного русского воеводы.
На 28 июля все татарское войско перешло Оку. Девлет-Гирей повел свою орду на Москву, обходя крепости Тарусу и Серпухов.
Тогда же русская армия нанесла по войску хана первый серьезный удар. В верховьях Нары полк правой руки напал на орду и прикрыл выход передового полка князей Хованского и Хворостинина в тылы татар. Ратники дрались храбро, истребили много врага. Они отошли только по приказу главного воеводы, который вывел большой полк вслед передовому.
Ногайский мурза Теребердей, переправившийся через Оку первым, вышел к реке Пахра. Русские полки не атаковали его двадцатитысячное войско, приберегая силы для генерального сражения у Москвы. Теребердей боялся быть обнаруженным, не понимал, где находится противник. Он не грабил и не жег села, чтобы не навлечь на себя удар. Хитрый мурза ожидал главные силы. Он перекрыл дороги, ведущие к Москве, по которым русские войска и не думали перемещаться.
Во второй половине дня к полку правой руки присоединился передовой. Сводная рать двинулась по следам ногайского мурзы. Гонцы вскоре доложили в ставку, что степняки уперлись в болотистую низину на реке Пахра, а их войска растянулись более чем на пятнадцать верст. Получалось, что передовые отряды Девлет-Гирея и Теребердея подошли к болотам, тогда как их арьергард находился у деревни Молоди.
Воротынский тут же вызвал к себе Хованского и Хворостинина, командовавших передовым полком. Воеводам большого полка он приказал срочно искать подходящее место для возведения крупного и мощного гуляй-города, который в разобранном виде перевозился специальным обозом.
Князь Воротынский объяснил суть своего плана по навязыванию татарам решающего сражения у деревни Молоди.
– Войско Девлет-Гирея растянуто на четырнадцать с лишним верст, – сказал он Хворостинину. – Тебе, Дмитрий Иванович, надобно опричным войском ударить ему в хвост. В то же время мои люди поставят гуляй-город. В нем займет оборону большой полк. Хан пошлет на тебя крупный отряд. Тебе, князь, надо будет выдержать первые наскоки, а потом отойти так, чтобы подвести татар под пушки гуляй-города. Твои действия поддержит конница Хованского. Главное для нас – заставить Девлет-Гирея прекратить наступление на Москву и развернуть всю орду на Молоди.
– А коли хан не пошлет подмогу и продолжит наступление на Москву? – спросил Хованский.
– Тогда мы еще скорее разгромим татар ударами со всех сторон. Хан хочет подвести войска к Москве и подготовить приступ. Поначалу он постарается убрать угрозу с тыла.
– Когда прикажешь начать, князь? – спросил Хворостинин.
– Чтобы не упустить противника, надо нанести удар как можно быстрее. А то их хвост уйдет к основным силам, и наше положение осложнится. Не забывайте, воеводы, у татар сто тысяч! Полки же, выставленные для обороны Москвы, насчитывают около двадцати пяти тысяч ратников. Соберет Девлет-Гирей в кулак свое войско, и тогда не разбить нам его. Только здесь, у Молоди, мы имеем возможность переиграть Девлет-Гирея и разгромить его основные силы. Поэтому, князья, действуйте немедля. После удара в тыл занимайте позиции для отражения нападения тех войск, которые хан вышлет на помощь. Но это касается лишь опричной рати. Коннице вступать в бой только в случае острой необходимости. Мы должны ударить так, чтобы у хана не осталось сомнений в том, что в этом году мы не дадим ему праздновать победу. Да, нас меньше, но мы на своей земле и будем биться до конца, до последней капли крови за православную веру, белого царя и великую Русь.
Опричный князь Хворостинин заявил:
– Мы сделаем все!
– С Богом, воеводы! Я очень надеюсь на вас.
В этот же день по арьергарду врага открыла огонь полковая артиллерия. Следом в тыл татарам зашла конница Хованского и врубилась в их ряды. Одновременно с флангов повели наступление опричники воеводы Хворостинина. Несмотря на отчаянное сопротивление, оборона крымцев трещала по швам.
Татары не ждали, что малочисленные войска русских не станут укрываться в Москве и сами атакуют огромную армию хана. Девлет-Гирей вынужден был отправить на помощь своим тыловым частям отряд в двенадцать тысяч всадников.
В это же время на высоком месте, на холме у деревни Молоди, был поставлен гуляй-город со множеством пушек и бойниц для стрельцов. В него вошел большой полк.
Противник, подошедший на помощь своему арьергарду, вступил в бой с опричным полком князя Хворостинина. Татары имели четырехкратное преимущество, но все же не смогли опрокинуть его. Завязался позиционный бой.
Опричники с трудом, но отбивали атаки неприятеля. Они дрались умело, постоянно наносили контрудары. Хворостинин ждал момента, чтобы провести главный маневр. Он наступил, когда татары собрали в кулак все свои силы и двинулись на полк.
Опричный князь отдал приказ на отход к гуляй-городу. Ратники организованно, не прекращая боя, отступили к передвижной крепости. Потом Хворостинин быстро увел их вправо, подставив татар под убийственный огонь гуляй-города. Залп орудий всех калибров и пищалей нанес татарам существенный ущерб. Управление отрядом полностью расстроилось.
Гуляй-город произвел второй залп. Дым накрыл татарское войско. Когда ветер снес его в сторону, в наступление пошла русская конница, не дав противнику опомниться. Началась сеча. Арьергард хана и отряд, посланный им на помощь, были разгромлены. Крымские царевичи бросили своих людей и с небольшой свитой бежали на берег Пахры к Девлет-Гирею.
Хан получил известие о первом крупном поражении, находясь на отдыхе в семи верстах от деревни Подол. Он впал в ярость, грозил казнить всех нукеров, которые не смогли взять гуляй-город.
Девлет-Гирей спешно созвал совет. Из выступлений мурз было очевидно, что никто из них не ожидал подобных действий. Русские впервые масштабно применили тактику партизанской войны, нарушили традиционный порядок обороны столицы, сумели уничтожить значительные силы татар и сохранить все свои регулярные полки.
Совет принял решение, которого и ждал князь Воротынский, – развернуть орду, разгромить русских у Молодей, после этого беспрепятственно идти на Москву, грабить, жечь все вокруг. Хан допустил роковую ошибку. Он не придал должного значения гуляй-городу, даже после гибели арьергарда считал, что деревянную крепость на колесах уничтожить не сложно, какой бы крупной и мощной она ни была. Татарская орда пошла от Москвы к деревне Молоди, никому дотоле не известной.
Русская разведка вовремя донесла о начале движения орды и намерениях хана. Войска готовились к генеральному сражению, которое должно было решить исход всей войны 1572 года.
Царь из Новгорода внимательно отслеживал обстановку, складывавшуюся у Москвы. 31 июля к нему прибыл гонец князя Воротынского с сообщением о переправе через Оку огромного войска Девлет-Гирея. Иван Васильевич приказал всем полкам, остававшимся в Новгороде, готовиться к быстрому маршу к столице.
За первым гонцом прибыл второй. Князь Воротынский сообщил царю, что русским полкам удалось остановить орду у реки Пахра. Он считал выдвижение крупного резерва к Москве преждевременным. Царь отправил Воротынскому грамоту, в которой приказывал громить собаку Девлет-Гирея.
30 июля орда предприняла попытку мощного штурма гуляй-города. Татары стремились обойти передвижную крепость с тыла и флангов. Однако эти бесчисленные атаки противника были отбиты пушкарями и стрельцами князей Коркодинова и Сугорского, казаками атамана Черкашенина. Русская конница провела контратаку на татар, отступающих под огнем пушек и пищалей, и нанесла им ощутимый урон.
30 июля был убит ногайский мурза Теребердей. Русские ратники взяли в плен троих ширинских князей, астраханского царевича и, что особенно важно, главного военного советника хана Дивей-мурзу. Атаки татар на гуляй-город прекратились.
Хан был потрясен потерей военачальников и тысяч своих нукеров. Он поклялся освободить пленных и приказал на следующий день повторить штурм. Но чуть позже Девлет-Гирей получил доклад об общих потерях, изменил решение и отдал приказ орде отойти за Пахру. Хан рассчитывал привести свое войско в порядок в спокойной обстановке, но и тут просчитался.
Князь Воротынский послал вслед за отступавшим противником отряды, находившиеся в резерве, в том числе и дружину князя Ургина. Алексей пополнил ее за счет станичников села Высокое, а также московских ополченцев. Теперь она имела в своем составе шестьдесят ратников.
Получив приказ главного воеводы, Алексей в ночь на 1 августа двинул своих людей к Пахре. Переход осложнила гроза, но дружина шла вперед.
Рядом с начальником первого отряда Алексеем Белым ехал бывший пограничник Влас Иворин, одним из первых изъявивший желание вступить в дружину Ургина после боя у переправы.
